– Понятно. – Гладкое пространство блестящего дерева между ними стало похоже на широкую безводную пустыню. Нетронутая еда стыла перед ней на тарелке. – Вы даже ничем не приукрасили ваше предложение.
– Я обычно не отличаюсь мягкостью в сделках, – ответил Дарио.
Она это знала. У нее было всего несколько часов после его ухода, чтобы открыть Интернет и выяснить все что можно о Дарио Оливеро. О его происхождении сообщалось туманно, но очевидно, что вырос он в обстановке совсем не похожей на ту, в которой жил сейчас – власти и богатства. Судя по всему, до последнего времени у него не было связи с семьей Кавано. Но неясное прошлое Дарио осталось позади, и он создал обширный и успешный винодельческий бизнес в Тоскане, получая награду за наградой за крепленые красные вина и легкие белые. Нет сомнения, что он обеспечивал вином отели Кавано и таким образом встретился со своим единокровным братом. Он создал целую винную империю, которая не только соперничала, но и превосходила то, чем владел Кавано. Он создал огромное состояние, потому что, как он только что сказал, был известен своей жесткостью и решительностью во всех сделках.
О да, жестокость распространялась также и на его связи с женщинами. Ни одна из женщин не оставалась с ним слишком долго. Их было много, и все богатые гламурные красавицы. Но их круговорот являлся доказательством – если ей нужно было доказательство – того, что он не шутил, заявляя, что не предлагает ей связь и привязанность на всю жизнь.
Но что он на самом деле ей предлагает и почему?
– Я пересказала отцу все сказанное вами… и он все подтвердил.
– Я это знал.
Это был самый неприятный и неловкий разговор, который она когда-либо имела с отцом. Сначала Антони Грегори возмутился, потом сник, а в конце почти потерял самообладание, и Элис видела, что глаза у него были полны слез. Она была потрясена тем, как низко пал отец. Она все-таки надеялась, что дела обстоят не настолько плохо, как ей обрисовал Дарио. Оказалось, что намного хуже. Растрата отцом денежных средств компании Кавано всплыла, и Маркус грозил отцу разоблачением и арестом. И у нее не было сомнений в том, что ее поведение в злополучный вечер благотворительного бала усугубило положение.
– Маркус жаждет мести за то, что он увидел, – он счел это жутким унижением. Он сказал отцу, что у него есть время до конца недели, чтобы все уладить, а затем он идет в полицию.
Перед глазами Элис всплыло лицо отца. Но отцовские слезы были о его жене – и о себе, – но не о дочери или о том, что он толкает ее в брак, который ей ненавистен. За двадцать четыре часа Элис многое передумала. Поняв, какую роль сыграли родители в том, что их дочь попала в ловушку, она по-новому взглянула на их брак.
Она никогда не сомневалась в том, что отец любит мать. Он был готов поставить на карту свое имя и свободу, чтобы защитить женщину, которую обожал. События последних дней сотрясли мир Элис, вырвали у нее все, в чем она была уверена: материальная обеспеченность семьи, вера в родителей. А она осталась с осознанием того, что ей лгали, что она – пешка в руках людей, которым следовало доверять больше всего.
– Вот почему вы здесь.
Неужели ничто не может заставить его выказать хоть каплю чувств?
Во время еды он сидел с видом сфинкса, ел мало, как и она. Но возможно, он просто умерен в еде, как и в сдержанной элегантности своей одежды. Безукоризненная белая рубашка обтягивала мощные плечи, черные брюки плотно сидели на узких бедрах и длинных ногах, талию подчеркивал кожаный ремень с увесистой серебряной пряжкой.
Ясно, что от недостатка самоуверенности он не страдает и никакие тревожные предчувствия его не мучают. Чего Элис не могла сказать про себя, когда она собиралась на эту встречу. Ей было очень трудно решить, что надеть. В конце концов, это деловая встреча, и она выбрала бледно-зеленое платье-рубашку, одно из тех, которые носила на работу, и добавила лишь блестящие балетки да высоко зачесала волосы в хвост. Ей казалось, что она выбрала правильный наряд, но сейчас…
Что, черт возьми, следует надевать, когда тебе предлагают вступить в брак по деловым соображениям?
– Я весьма ценю то, что вы предлагаете помощь, но… почему мы должны пожениться? – У Элис так сильно дрожал голос, что последнее слово она почти проглотила.
– А вы можете придумать что-то еще, что отвадило бы от вас Маркуса? Поверьте мне, если мы намерены довести дело до конца, то недостаточно предложить уплатить долги вашего отца.
– Недостаточно?
Он чего-то ей недоговаривает, но он сказал «мы», и она не должна это забывать. В одиночку она не в силах это сделать, поэтому для нее огромное облегчение, что Дарио рядом и поддержит ее. Он, по крайней мере, предлагает ей выход.
– Но наверняка помолвка…
Дарио поставил бокал и через стол внимательно на нее посмотрел. Легкий сквозняк колыхал пламя свечей, блики падали на бледное лицо Элис. Небо за окнами быстро темнело, наступал вечер. Элис пришла позже, чем Дарио ожидал. Наверное, ей было нужно переговорить с отцом, и на это ушло время. Но времени у них явно не хватает, если они хотят, чтобы Маркус не одержал над ними верх.
– Помолвки недостаточно.
Помолвка могла бы удержать его братца, но чтобы выполнить требования, которые выдвинул их отец, вернее, условия в измененном завещании, этого мало.
Дарио сжал ножку бокала, да так крепко, что побелели костяшки пальцев. Для него стало шоком, как тяжело, вот уже несколько месяцев, был болен отец. Настолько тяжело, что он изменил завещание… и написал об этом своему незаконнорожденному сыну.
На пороге смерти Хенри Кавано испугался, что его заветная мечта иметь внука от невестки с титулом никогда не сбудется. Иллюзий в отношении Маркуса он не питал, учитывая его распущенный образ жизни. Поэтому в своем завещании сделал условием получения наследства вступление в брак. Хитрый старый лис решил подстраховаться и впервые признать, что у него два сына. До того, как он уйдет в мир иной, у него должен быть внук, пусть и от незаконного сына, которого он до сих пор знать не знал.
Глядя в потрясенные зеленые глаза Элис, Дарио спрятал улыбку – он ведь тоже не собирался жениться. Раньше не собирался. Он дал себе слово, что это не для него. Когда он недавно приехал в Англию, то всего лишь хотел сорвать план Маркуса. Сделает это и уедет. Но тут пришло отцовское письмо, и ему была предложена возможность продвинуться намного дальше, чем он мог предположить.
Знай он об этом завещании раньше, то успел бы придумать что-нибудь другое. Но Маркус, будь он проклят, его опередил и составил свой собственный план в отношении Элис. Дарио не собирался допустить, чтобы его опять обошли.
