Развалив на куски новые цели, взмахиваю рукой.
— Дальше! Выбираемся отсюда.
Чем ближе мы оказываемся к склону, тем чаще нас атакуют големы. Август тоже использует техники, но когда те обкладывают нас с трёх сторон, шансов не остаётся. Атаку с двух направлений мы отбиваем, но вот третья группа фигур до нас добирается. На этот раз столкновение оказывается куда более болезненным, такое впечатление, что големы стали массивнее и движутся быстрее. А единственным, кто остаётся на ногах, оказывается индиец. Бросившись ко мне, хватает за руку, помогая подняться. Из-за чего я получаю ещё одну волну злости Сестия: видимо, римлянин решил, что помогать в первую очередь должны ему.
Поблизости снова вырастают глиняные фигуры. Слишком много. Сразу пять штук между нами и склоном плюс столько же с другой стороны. Владей индиец техниками, мы бы смогли справиться. Но вдвоём точно не потянем. Смотрю, как големы начинают двигаться, а в голову приходит неожиданное решение.
— Август, мы бьём по тем, что впереди. Дарш, сразу, как они развалятся, беги к склону.
Отплёвывающийся от глины Сестий однозначно не понимает, какого хера мы должны прикрывать индийца, но отказаться ему не позволяет гордость. Или что-то ещё — сейчас он излучает весьма странный набор эмоций, а времени на анализ у меня нет.
Складываю пальцы в нужную позицию. Накрываю огнём три цели. Следом заканчивает свою технику аристократ, превращая двух оставшихся в жидкое месиво. А Мохато сразу же гребёт к склону.
Начинаю разворачиваться назад, но чуть-чуть не успеваю — одна из фигур уже врезается в меня тараном. Вторая проходится по уже упавшему телу, создавая впечатление промчавшего надо мной судна на воздушной подушке. С той разницей, что этот не может раздавить человека.
Уперевшись руками в дно, выдёргиваю из глины голову, а следом поднимаю и всё тело. Вашу сучью мать! Как вытереть лицо, если оно залеплено толстым слоем вязкой дряни, а твои руки перепачканы в ней же? Правильно, практически никак. Всё, что выходит, чуть очистить глаза с губами, чтобы была возможность контактировать с окружающей реальностью.
Рядом кашляет Август, снова нажравшийся дерьма, в котором мы барахтаемся. А вот Дарш уже взбирается по склону. Оказавшись наверху, сразу разворачивается к нам лицом и начинает кричать.
— Ещё три штуки. Сзади!
Пускаю в ход пламенную технику, развалив их на куски. Поворачиваю голову к Сестию, который так и стоит на месте.
— Теперь ты. Отходишь на семь-восемь метров, а я прикрываю. Дальше меняемся.
Отталкиваясь от расстояния до склона, нужно сделать всего два таких подхода, чтобы выбраться на поверхность. Моя идея по поводу плотности атак оказалась верной — как только группа сократилась до двух человек, количество големов тоже уменьшилось. Как и число направлений, с которых они пытаются нас достать.
Уничтожаю ещё одну тройку глиняных созданий. Добравшийся до своей точки аристократ разваливает троих, пытающихся зайти с фланга. Я за это время догребаю до его позиции и, остановившись, сразу же начинаю технику, приметив очередную атакующую группу. После этого сразу возвращаю в жидкое состояние ещё троих. Похоже эти уродцам всё равно, какой вид силы к ним применяют. Ключевой момент, чтобы техника их в принципе касалась. В голове мелькает мысль, что при таком раскладе, они должны рассыпаться и от ментального удара. Но её приходится сразу погасить: использование мыслеконструкций пути Разума моментально раскроет мои карты.
Поняв, что времени прошло уже прилично, а Сестий так и не подал знака, оглядываюсь. Вот же блядская тварь! Лезет по склону, забив на план и необходимость взаимного прикрытия.
— Ещё двое! Справа!
Реагируя на голос Дарша, бью пламенем. Закончив, слышу вопль римлянина.
— Тео, извини! Но теперь ты точно выберешься!
Похоже он тоже понял, как работает алгоритм формирования противника. Что никак не отменяет совершённого блядского поступка.
Развернувшись бреду к берегу. Снова бью техникой, уничтожая ешё пару големов. От другой двойки, которая возникает совсем близко, пытаюсь уклониться, но предсказуемо не успеваю — меня снова сбивают с ног.
Вставая, чувствую отчётливую радость Сестия. Ублюдок рад, что оказался за пределами ямы, тогда как я всё ещё барахтаюсь в грязи. Выматерившись про себя, преодолеваю ещё несколько метров. Снова останавливаюсь, обрушивая на цели технику. Осталось всего несколько шагов. Но теперь големы появляются совсем рядом со мной, заставляя раз за разом использовать силу. Стараюсь сдвигаться в промежутках, отходя хотя бы на тридцать-сорок сантиметров за подход. И здорово удивляюсь, когда нога во что-то упирается. Закончив с очередной техникой, быстро оглядываюсь. Оказывается, я уже у кромки. Более того — сверху об этом вовсю кричит Дарш. Скорее всего, уже не первый раз, просто я не слышал его, увлечённый схваткой.
Рывок вперёд. Взбираюсь по склону, активно помогая себе руками. Оказавшись наверху, разворачиваюсь, усаживаюсь на землю. Всё-таки выбрался. А рядом звучит голос Сестия.
— Ты извини, я как-то машинально рванул наверх, как оказался рядом. И раз рядом пока никого нет, я хотел спросить, ты серьёзно сделал предложение Маффе или это какая-то шутка?
Глава VII
Сучий мир. Как этот парень может быть в курсе? Остальные, судя по их поведению, не догадываются. Тот же Дарш так и замер с открытым ртом, вопросительно на меня смотря. А долбаный римлянин уже знает. Сама блондинистая дура его вряд ли посвятила. Значит постарался Уве. Опять же, скорее всего, изложив всё не самому римлянину, а кому-то из его родителей.
Подняв голову, сталкиваюсь с Августом взглядом, и тот на момент отводит его в сторону. Эмоциональный фон снова вразнобой — тут тебе и злость, и раздражение, и абстрактный гнев. Плюс любопытство.
— Не сказать, что я прямо сделал предложение. Но свадьба возможна. Если у тебя получится, прошу не распространяться об этом.
Тот сразу чуть расслабляется. Как будто я сказал именно то, что аристократ хотел услышать.
— Само собой. Раз вы сами молчите, то всё и так очевидно.
Спросить бы, что именно ему очевидно, но из этого может получиться дискуссия, которая мне сейчас ни к чему. Да и кто знает, к каким выводам он придёт по её итогу? Поэтому я остаюсь на месте, наблюдая за тем, как остальные пытаются выбраться. Ближе всех к этому Дина, которая скооперировалась с Лаурой и индианками, пробиваясь к склону. У них сразу три человека, владеющих техниками, так что подбираются совсем близко. Но уже около самого финала не выдерживают яростного напора големов и вся четвёрка оказывается в глине с головой.
Маркус держится особняком, оставаясь
