— А почему на Мойру не отправился кто-нибудь из богов?
— Для этого пришлось бы построить огромный корабль и заключить в него целый океан пламени. Но боги за долгие годы, прожитые на Земле, утратили часть своих знаний и не могли построить такой корабль. Так что же все-таки привело их к гибели? Старость, раздоры или тот, кому суждено было свергнуть с престола Зевса? Кто сейчас царит на Олимпе?
Под дружный смех участников этой удивительной пресс-конференции Одиссею сообщили, что богов вообще нет. Это очень развеселило его:
— Ха-ха-ха! Вот так номер! Значит, боги истребили друг друга, а люди выжили! Так им и надо! Прилетели бог весть откуда, играли нами как пешками, распоряжались на Земле, словно она принадлежала им! Боги умерли, а Одиссей жив! Право же, стоило две тысячи лет странствовать по небу, чтобы услышать такую новость!
Ему пытались объяснить, что все это выдумки, что богов Олимпа не было никогда. Одиссей обиделся:
— Вы принимаете меня за дурака! Были боги, да только все вымерли. Оно и к лучшему! — Внезапно встревожившись, Одиссей спросил: — А вы, люди, которые сейчас могущественней богов, живете ли вы в мире друг с другом?
Ему сказали, что, к сожалению, на Земле еще не все благополучно.
Одиссей помрачнел.
— А я-то думал, что без богов вы поумнели. Смотрите, а то пойдете по их стопам и превратите нашу маленькую планету в облако праха.
Одиссея постарались уверить, что по крайней мере сейчас людям не угрожает эта опасность, и спросили его, чем он собирается заниматься после того, как кончится карантин.
— Я царь Итаки. Буду царствовать.
Звездному скитальцу постарались деликатно объяснить, что это едва ли возможно.
— Ну что ж, если нельзя, быть царем Итаки, не беда, — ответил Одиссей. — Я разговаривал с тенью Ахилла, и он мне признался, что лучше быть простым землепашцем и каждое утро ходить на работу, чем в царстве теней над мертвыми властвовать скорбно. Поживу, постранствую в вашем мире, а потом уйду туда, где ждет меня верная Пенелопа!.. Что еще нужно Одиссею?
Уильям СЭНДЕРС
ДОГОВОР
Перевод с английского А.Иорданского
История о том, как Асмодей наперекор всей современной скептической науке пришел к выводу, что некоторые старинные легенды — чистая правда, и о том, как он разыскивал нужную книгу, и как это ему, наконец, удалось, — сама по себе интересна. Но не об этом сейчас речь.
Немало времени прошло, прежде чем он раздобыл все необходимые ингредиенты, а главное — собрался с духом. Наконец пробил урочный час, и он позвонил своей секретарше. Та впорхнула в кабинет.
— Да, сэр?
— У меня крайне важное дело, — сказал Асмодей. — Я хочу, чтобы меня ни по каким вопросам никто не беспокоил, пока я сам не разрешу. Вам ясно?
Он был горд тем, что сохранял спокойствие, и даже сам себе немного удивлялся.
— Да, сэр, — кивнула секретарша. — Что'ы никто не'ешал. Если только не'озвонит Его Адское 'еличест'о.
Ее клыки производили внушительное впечатление, но зато несколько портили дикцию, и, уж конечно, мечтой ее жизни была сценическая карьера.
— Вот именно, — саркастически сказал Асмодей. — Или если не начнется Армагеддон. Теперь идите и никого сюда не пускайте.
Секретарша распростерлась перед ним ниц и упорхнула. Асмодей выскользнул из-за обсидианового стола и запер за ней дверь. Подойдя к окну, он посмотрел, не пролетает ли кто мимо. Впрочем, это было маловероятно: как Уполномоченный по Производству Серы и Зловония, он занимал третий этаж административного небоскреба, а летать так низко мало кому разрешалось. Он увидел лишь привычную пустынную равнину, кое-где озаренную пламенем. Он был необычайно взвинчен, и когда, перекрывая привычный шум, где-то раздался истошный вопль, Асмодей навострил уши.
— Ля-бемоль, — кивнул он и сделал повелительный жест. Окно закрылось.
Не теряя времени, чтобы, чего доброго, не испугаться, он выдвинул ящик стола и достал оттуда старинный полуистлевший фолиант в переплете из драконовой кожи. Раскрыв его, он еще раз просмотрел нужные места, потом приготовил все, что могло понадобиться, и приступил к работе.
Первый этап процедуры был неприятен, но терпим: нужно было прочитать молитву задом наперед. Дальнейшее было ужасно, но, к счастью, после совершения нужных действий Асмодей был уже настолько ошеломлен, что все остальное проделал почти механически. Лишь когда он начертил мелом на трехмерном полу поверхность Мебиуса, он отчасти пришел в себя и уже надменно провозгласил:
— Приди! Приди! Приди!
Беззвучно вспыхнуло ослепительное пламя, и когда Асмодей вновь обрел способность видеть, внутри магического чертежа стоял человек.
Асмодей отшатнулся. Он знал, что заклинание должно подействовать, но когда это произошло на самом деле… Он почувствовал, что дрожит, закурил сигару, глубоко затянулся и только тогда смог взглянуть на того, кого вызвал.
Асмодей считал себя довольно красивым дьяволом. Но человек даже по его понятиям не казался таким уж омерзительным. Он был примерно такой же величины, тоже с двумя руками и двумя ногами, только без рогов, крыльев и хвоста. Рубашка его не отличалась свежестью, но он не был похож на бедняка. Экземпляр попался пожилой, худой и лысый, и кожа его напоминала старый пергамент. Что же в нем было такого ужасного? Вглядевшись получше, Асмодей понял: глаза. За толстыми стеклами очков светилось что-то необычное. А еще глубже скрывалась душа… Асмодей с трудом поборол вечно глодавшую его зависть.
Человек некоторое время повертелся, пытаясь сойти с поверхности Мебиуса, но это ему не удалось. (Книга предостерегала, что, если вызванный человек вырвется на свободу, прежде чем будет заключен договор, последствия будут ужасны.) Но скоро человек успокоился и встал, скрестив руки на груди, сжав губы и вглядываясь в окружающую тьму, прорезаемую вспышками пламени. Заметив Асмодея, он кивнул головой.
— Никогда не верил в эту чепуху, — сухо усмехнувшись, сказал он. — Но это не сон. Слишком много подробностей. Кроме того, стоит мне понять, что я сплю и вижу сон, как я просыпаюсь. Придется здравому смыслу отступить перед фактами. Они действительно имеют форму блюдец?
— Кто? — разинул рот Асмодей.
— Ваши космические корабли.
— Космические корабли? — Чтобы понять, о чем речь, Асмодей начал припоминать все человеческие языки всех времен. — А, понимаю. Нет, это не космический корабль.
— Да? Что же это такое? А, вспомнил! Прыжок через гиперпространство — так, кажется, это называется в современной фантастике? — И, не давая Асмодею вставить слово, он продолжал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
