Читаем без скачивания Дневник ученицы шаман - Корин Сомбрен

Ученые до сих пор задаются вопросом, откуда местные жители узнали, что из тысяч растений соединять нужно именно эти два. Экспериментальным способом? Нет, отвечают ученые, это невозможно, комбинаций растений слишком много. Случайно? Нет, говорит Франциско. Для него ответ очевиден...

...Это было во времена инков. Племя ая, что в переводе значит «смерть», потеряло своего короля. Его похоронили. А некоторое время спустя на могиле проросли два растения: в месте, где покоилась его голова, - лиана (хуаска), а шакруна - на уровне его руки.

А потом одному из индейцев приснился сон. В этом сне он узнал, что два растения нужно соединить и приготовить из них снадобье. Что они и сделали. Так появилась аяхуаска, лиана племени мертвых.                                                               

С тех пор этот рецепт передается из уст в уста. И я получаю его. И я его передаю. Получив разрешение.                                                 

Этап 1. Собрать три сотни листьев шакруны -куста примерно метр высотой, ветви которого растут из земли, а листья - из ветвей. Светло-зеленого цвета.

Этап 2. Добыть аяхуаску. Это уже сложнее. Потому что прежде, чем ее срезать, нужно очистить свое тело и дух. Это значит: следовать шаманскому учению, быть одному в течение трех дней перед сбором, не есть ни мяса, ни рыбы с зубами, ни жирного, ни соленого, ни сладкого, ни острого, не пользоваться мылом, не употреблять алкоголь.

Если все условия соблюдены, можно отправляться на поиски лианы, по-английски называемой soul vine(20). Чаще всего она закручена спиралью вокруг дерева. После того как вы ее обнаружите, положите на землю табак, банановый лист, чтобы завернуть табак, и спички, чтобы все это поджечь.

20) Лоза души (англ).

Затем испросите у аяхуаски разрешения отрезать от нее кусочек, чтобы лечить страждущих. Ответ даст чикуа. Чикуа - это маленькая птичка, которая всегда кружит рядом с аяхуаскои. Если чикуа говорит «чикуа-чикуа» это значит НЕТ. Тогда нужно отказаться от своей затеи: снадобье, приготовленное из такой лианы, может оказаться ядовитым. А если птичка прокричит «чи-чи», значит, ответ ДА. Тогда нужно отрезать кусок аяхуаски, толщиной сантиметра три, который затем предстоит разделить по меньшей мере на тридцать равных частей, по двадцать пять сантиметров каждая.

Этап 3- Отбить кусочки аяхуаски деревянной палкой так, чтобы кора слегка потрескалась. Положить куски лианы вместе с тремястами листьями шакруны в котел. Залить водой и вываривать на сильном огне в течение восьми-десяти часов, пока субстанция не уварится до одного-двух литров. Процедить через марлю. Чистую. И получить сокровище. Густую жидкость оранжево-коричневого цвета.

Руперто занимается варкой. Перед хижиной разведен костер. На деревянном шесте висит котел. Час назад Руперто бросил туда мою трубку. Она должна повариться в аяхуаске, чтобы обрести ее магическую силу. Он достает из котла острый конус черного цвета. Похожий на фигурку с острова Пасхи. С длинным носом. Magic pipe(21). Она вся липкая. Он вытирает ее и заправляет табаком. Запевает икаро, раскуривает, вдыхает дым. Работает! Он улыбается. Я волнуюсь. Очень волнуюсь. Ну вот. Моя трубка готова. Теперь я должна курить. Затягиваюсь. Несколько раз. Голова кружится...

Фигуру Руперто затмевают клубы белого дыма костра. Я вижу Панорамикса (22). Он готовит свой волшебный эликсир. Он курит мапачо. История без слов. Воздух дрожит. Над котлом. Мы наблюдаем. Обратившись к нашим чувствам. Запах огня. Вкус табака, согревающего рот. Гулкое бульканье кипящего отвара. Густого. В этой волшебной лощине мы забыли о времени.

21) Волшебная трубка (англ.).

22) Панорамикс - жрец, герой популярных французских комиксов проАстерикса и Обеликса.

Снаружи: Хижина-столовая. 17.00.

Франциско знакомит нас с какой-то мадам. Канадкой, из Торонто. Только приехала. Около шестидесяти. Почти толстуха. Курчавая блондинка. С очень белой кожей. С голубыми глазами. Престарелая хиппи. Писательница. Написала какой-то бестселлер. Больше ничего про нее сказать не могу. Зовут Дженет.

Приехала в Сачамаму попробовать аяхуаску. Беттина, я и Джоан считаем ее милой, но почему-то нам тяжело с ней общаться. Почувствовать ее. Странное ощущение. Она будет участвовать в ритуальном употреблении аяхуаски вместе со мной, завтра. Я совсем этому не рада. Куда лучше одной. Ладно. Посмотрим.

В субботу уезжает Джоан. Во время последнего приема аяхуаски ей все еще было очень плохо. Хотя она чувствует, что становится лучше. Как будто какая-то сила вот-вот перестанет держать ее голову. Франциско приготовил снадобья из растений, которые она будет пить еще месяц после отъезда. Оставляет мне свой e-mail. Так я смогу узнать, как ее дела.

Франциско спрашивает, снилось ли мне что-нибудь особенное с тех пор, как я приняла настой ахосачи. Гмммм... Вообще-то, нет. Хотя да. В единственном сне, который я помню, я летела на самолете... Летела в Париж поесть пиццы... Все хохочут. Франциско говорит, что видит в моем сне послание помидора. По-моему, я краснею.

Снаружи: Темно. Моя хижина.

Внутри (меня): Смертельный ужас.

Курю трубку в опустившемся мраке. И слушаю. Я насыщаюсь. Я растворяюсь в атмосфере ночи. Снова незнакомые звуки. Призывающие неизвестно к чему. Жить - значит производить звуки. Наверное. И звуки уносят меня. Я улетаю. Не знаю как. Вспоминаю, как на одном музыкальном конкурсе меня попросили аккомпанировать скрипачу на фортепиано. Мы открыли программу сонатой Бетховена, звуки завибрировали в ушах, они стали переживаниями, и я «ушла», я видела, как мои пальцы касаются клавиш, но это были не мои пальцы, они существовали, чтобы передать то, где я была, музыку, наверное. Я очнулась, как койот в мультике, который вдруг понимает, что бежит по воздуху. Было очень трудно «вернуться» в мои пальцы, продолжавшие играть как ни в чем не бывало!

В свой первый музыкальный «транс» я впала в детстве, по дороге в Вахигую. Мне было шесть. Мы с родителями и Ирко, нашим псом, натолкнулись в саванне на погребальную церемонию племени моей. Встав в круг, жители деревни что-то пели и хлопали в ладоши, отбивая ритм. Мы подошли чуть ближе. Зрелище завораживало. Тянуло меня как магнитом. Круг ненадолго разомкнулся, пропуская нас. Мы были похожи на маленьких мошек, привлеченных яркой расцветкой плотоядного растения. Я очутилась в первом ряду вместе с другими детьми. Они тоже пели и отбивали ритм. Танцоры и маски были там, в центре круга, прямо передо мной, и это было поразительно. Помню, как необъятная волна музыки захватила, заполнила мое тело. Мое сердце билось в ритме барабанов, я вся превратилась в слух и не могла оторваться от песни. Где-то очень далеко, в бескрайних просторах, где цвета и запахи саванны обретают звучание, вне пространства и времени...

Мама схватила меня за руку. Она приложила палец к губам, чтобы я поняла, что здесь нельзя никого беспокоить. Очень медленно она потянула меня назад, пытаясь вытащить из круга. Ирко все это время не отходил от меня ни на шаг. Поджав хвое Нам некуда было убежать из круга, но мама всё равно крепко нас держала.

Потом она сказала, что и я, и собака были в каком-то трансе. И обе одинаково тряслись! Интересно, а Ирко тоже летал на ковре-самолете?..

Это выражение я придумала, чтобы рассказать родителям о своем путешествии в страну ритма.

И вот теперь, сидя в моем кабинете в джунглях, я вижу, как пальцы ног сами двигаются в такт песням Вахигуи. Это слово наполняет меня радостью. Не знаю почему. Произношу по слогам. Ва-хи-гу-я. Ва-хииии-гу-яааааа. Я босиком. Как истинная дочь джунглей. При свете свечей пальцы отбрасывают тень. Длинную тень, похожую на когти. Я хищник. И тут я замечаю его. Тарантула. Он как большая волосатая рука. В метре от моей правой ноги. Босой ноги. Паук не двигается с места. Наверное, задается вопросом. Куда бы укусить эту великаншу? А у великанши пульс 0 уд./мин. Остановка сердца. Не двигаться. Он не должен заметит! что я дрожу. Животные чувствуют страх. И наго дают. Ну, этот пока нет, только смотрит. Улыбаться? Нет. Спастись бегством? Только очень быстро. В смысле мгновенно. Я не обута. А он все смотрит. Весь покрытый шерстью. Представляю, как мохнатые паучьи лапы ступают по моей ноге. По правой ноге. А потом - укус. Зубы впиваются в нежную плоть... Бегоооом. Срываюсь с места. Бегу. Зигзагом по части сцены, любезно оставленной им в моем распоряжении. Топочу громко, как слон, и пол резонирует в ритме моего страха. Куда он подевался? Ушел? С этими свечами ничего не видно! Два больших прыжка до фонарика. Так. Луч освещает пол. Тарантула нет. Тщательно изучаю гамак. Никого. Проскальзываю под москитную сетку. Я в шоке. Вечернее свидание с пауком. Отчаяние.

Четверг, 26 октября