Читаем без скачивания Сирахама - Артур Прядильщик

Глаза некогда сильного человека, от решений которого зависела жизнь одного из самых могущественных кланов Поднебесной Империи, помутнели - их навсегда покинула жизнь.

+++

«Старик! Старик, твою маму! Старик, да проснись же! Ты ее сейчас убьешь! Старик! Старик!!! РОТА, ПОДЪЕ-Е-ЕМ!!!»

«А? Че?»

Я сижу. На чем-то я сижу. Нет, на ком-то я сижу. Оп-па... мы, никак, поменялись местами - сидим мы верхом на голенькой и улыбающейся Сигурэ. Ох, ты ж! Вот это ГРУДЬ!

«Ну, дык! Типа, доброе утро! Я уже минуту торчу над этими дойками, пока ты сны свои дурацкие смотришь и управление мне не отдаешь! Ух, я бы их сейчас...»

И сами мы тоже не местн... не совсем одеты. Коридор... да, это коридор гостевого дома в Редзинпаку. Вон - дверь моей комнаты. Слетела с «направляющих» и валяется в стороне.

Странно: я понимаю, что вокруг темно, но вижу, тем не менее, прекрасно.

И, почему-то я примериваюсь, как бы половчее пробить пальцами горло счастливо улыбающейся Косаки Сигурэ. Что за чушь?!

- Кенчи... молодец... - Сигурэ змеиным движением с легкостью освобождает руки, которые я до этого прижимал коленями, и тянется к моему лицу. - Заработал один... поцелуйчик.

Рука автоматически «отшлепывает» тянущиеся ко мне ручки, а вторая - сжимается в «копье» и готовится нанести, наконец, финал-удар в горло.

«Ох, старик, как же ты меня достал уже! Второй раз! Второй раз уже! И ведь почти же разложили ее!»

И мне стало плохо. Судорога свела тело, в глазах потемнело и я понял, что проваливаюсь в гостеприимно распахнутые объятия еще шире улыбающейся Сигурэ... но совсем не в том состоянии, в каком хотелось бы Младшему... или, будем надеяться, Сигурэ.

«Блин! Второй раз сорвалось из этого старого моралиста! Ну, что за невезуха!»

+++

Акисамэ вылил на себя ведро холодной воды, фыркнул и встряхнулся, окончательно просыпаясь.

И тут же развернулся в сторону гостевого дома. Оттуда, скрытая предутренними сумерками, двигалась тень. Спустя секунду стало ясно, что это Сигурэ с каким-то баулом на плече... Еще спустя секунду Акисамэ испытал сильное желание себя ущипнуть: счастливая (!) Сигурэ танцующим шагом вприпрыжку (!!) и что-то напевая (!!!), тащила бессознательное тело его ученика, Сирахамы, на плече в сторону главного здания!!!

- Э?

- Жених... валялся... - Мимоходом объяснила она удивленному Акисамэ. - За титьки держался... теперь пусть... принять ответственность... мой! С Миу... договорюсь.

- Будь нежна с невинным мальчиком, Сигурэ! - Неимоверным напряжением воли заставил себя отшутиться Акисамэ, по-прежнему пребывая в некоторой прострации.

- Не понял. - Раздалось рядом. - Что это было такое? Сигурэ танцует и поет? С моим учеником на плече?

Акисамэ про себя чертыхнулся: ну, сколько ж можно беззастенчиво и незаметно к нему подкрадываться?!

- А что тут непонятного? - Чуть раздраженно бросил он. - Мы оба проспорили друг другу пиво, Сакаки... Кенчи умудрился активироваться второй раз, но не на моей и не на твоей тренировке... Надо ж - две первых активации за одну неделю! Жаль, что об этом нельзя написать статейку в «Копье и меч» - а ведь у меня все графики и диаграммы есть!

- Никогда не слышал о такой частоте активации! - С лицом Сакаки что-то творилось. - Так что? С нас - два ящика пива? Вид напевающей и счастливой Сигурэ того стоит!

- Договорились.

- Пополам... - Старающийся удержать лицо от счастливой улыбки, Сакаки безуспешно пытался нахмуриться... - И надо Миу сказать - пусть закуску на вечер приготовит... Я - на третий полигон.

- Ап-па! Апачай тоже на третий, да! Сакаки рад - Акисамэ рад - Сигурэ рад. Апачай ОЧЕНЬ рад! Ап-па-па-па-па-а-а-а!

- И таки чего галдим с утра пораньше, как тетки на привозе? - Раздался новый голос из-за спины. - Я таки вам скажу, что честные люди, ну тоже иногда желают чуточку поспать! Хотя, кому я все это говорю! Честные люди - такая редкость в наше время!

Акисамэ закрыл глаза и досчитал аж до пяти... День начинался как-то... не так.

Заспанный и хмурый Ма Кэнсэй в полосатой пижаме и с ночной шапочкой с бубенчиком подбирался к ведрам, которые минуту назад освободил от воды Акисамэ. Мастер кэмпо предпочитал тот же способ окончательно проснуться, что и мастер джиу-джитсу. Набрав из колодца воды, Ма, не снимая даже ночной шапочки, вылил на себя два ведра, встряхнулся...

- Так чего шумите-то?

- У Кенчи ночью была повторная активация.

- Надо ж...

- Ты чего такой хмурый, Кэнсэй? Опять полночи по всяким неприличным сайтам лазил? Смотри, вкатит тебе Миу за перерасход трафика! А если еще и в логи посмотрит... Стыда ж не оберешься!

- Если бы... Сон плохой приснился...

- Бывает.

- Таки бывает, да... - Покивал Кэнсэй. - Два на три делится? Желательно, с округлением в меньшую сторону...

- Хочешь присоединиться? Отлично! Отпразднуем вместе! Снижение расходов, опять-таки.

- Отпразднуем. - Кивнул Кэнсэй и задумчиво посмотрел в сторону главного здания, откуда раздалось приглушенное расстоянием «Хо-хо-хо». - Отпразднуем, м-да... Активация - это хорошо... Хорошо ведь?

+++

- Какой интересный сон, Кэнсэй! - Старейший умильно смотрел вслед оживленно болтающим Кенчи и Миу, направляющимся к станции монорельса.

- Слишком реалистичный, Фуриндзи-доно... Мне незнакомо чувство, как сталь входит меж ребер, но теперь я могу с уверенность сказать, что это за ощущение. Может, так кровь и просыпается?

- Возможно, Кэнсей, возможно! И что же ты сделаешь теперь? Теперь, когда думаешь, что знаешь заказчика убийства достославного Ма Джена? И - самое главное - имя убийцы.

Кэнсэй промолчал, прикрыв глаза и вдыхая аромат чая. Сидели они на полу столовой с видом на сад. Между ними располагался низенький столик, слегка отягощенный набором для «утреннего чая» - заварника и вазочки с конфетами. Свою кружку Кэнсэй держал двумя руками. Запах чая был непривычно резок и специфичен, но - парадоксально - приятен.

- Приятно пахнет, не так ли? - Спросил Старейший.

- Необычно. Миу разорилась на новый сорт чая?

- Чай - старый. Заварщик - новый. Я попросил Кенчи сегодня заварить нам чай. И - не ошибся: первый раз, выходит, не был случайностью! Попробуй, Кэнсэй, на вкус - самое оно для наших старых поизносившихся - кхе-кхе - вкусовых рецепторов! Очень яркое послевкусие! Свежее! Острое! Молодое!

Кэнсэй послушался совета. Потянул горячий напиток, покатал на языке, проглотил, прислушался к ощущениям, выдыхая ртом:

- Действительно, неплохо. - Кэнсэй помолчал и решился. - Прошло много лет, Фуриндзи-доно. Много клятв мы с тех пор дали. Но клятву найти убийц Ма Джена, Сто Четырнадцатого Патриарха Ордена Феникса, найти детей убийц, найти потомков детей... эта клятва не забывается, входит в закрытую часть клятвы, которую дают Старшие, получая свои тотемные татуировки...

- Хо-хо! - Отреагировал Старейший. - Клятва - это хорошо! Неисполнение клятвы - это плохо! Очень-очень плохо! И как же звучала часть клятвы, касающаяся достославного Ма Джена?

- «Клянусь найти и покарать подлых убийц Ма Джена, а также сыновей и дочерей убийц» - Кисло проговорил Кэнсэй, разглядывая ровную поверхность чая в ополовиненной кружке. - Фуриндзи-доно, мне... не впервой убивать своих учеников. Вы это знаете. Иногда проще вырвать травинку, чем потом - выкорчевывать дерево. Если потребуется... если потребуется... - Кэнсэй ссутулился.

- Сколько лет уже прошло с тех пор, Кэнсэй?

- Восемьдесят, Старейший. - Ответил Кэнсэй.

- И сколько сейчас лет тем сыновьям и дочерям?

Кэнсэй недоуменно вздернул брови, вначале не поняв, но потом его глаза расширились, он одним глотком опустошил свою кружку, аккуратно поставил ее на столик, развернулся в сторону Старейшего, отстранился от стола и глубоко поклонился, коснувшись лбом пола:

- Спасибо, Фуриндзи-доно! Иногда достаточно взгляда со стороны, чтобы понять всю глупость иных бездумно повторяемых клятв! Для меня, главы Ордена Феникса, это было непростительно! Большое спасибо, Старейший!

- Хо-хо-хо! Ну, что ты, Кэнсэй! Ну, не стоит, право! Ну, не надо. Ты меня в краску вгонишь своей учтивостью!

Посидели. Помолчали. Старейший, вытянув шею, проинспектировал содержимое кружки Кэнсэя и разлил чай еще раз...

- Тихо у нас, хорошо. Спокойно и благостно. - Мечтательно вздохнул Старейший. - Как доча твоя поживает?

- Хорошо, Старейший. Уже пятого ухажера в госпиталь отправляет. Шалунья она у меня. Сейчас работает ведущей в одной известной радиопередаче. Хоть некоторые и думают, что она протеже Ма Рьё, но - нет - добилась места своим трудом и талантом, а не мохнатой лапой совладельца концерна. Ну, да вы знаете, Фуриндзи-доно, какая она болтушка реактивная - самое оно для радиоведущей... И на раутах и вечерах ей самое место. Как-то умудряется она не уставать от великосветской жизни. В то же время и для тренировок время находит. Молодец она. Как отец - горжусь ею!

- Пригласил бы дочку, Кэнсэй! Пусть потренируется... с Миу.