Накануне намеченной перевозки мальков карпа в аэропорт был направлен телеграфный вызов самолета, а в Бродокалмакский райземотдел — предупреждение о примерном времени прибытия карпят.
Вечером я уехал на рыбопитомник. Катер рыбзавода бежал по озеру. На водной глади то здесь, то там «плавилась» рыба. Справа, за островком, рыбаки тянули летний невод. Ребята на берегу энергично «выхаживали» невод воротками.
Белые чайки кружили над неводом. Они видели в нем скопление рыбы и надеялись поживиться потом мелочью, которая обычно остается на песке после вытонки.
Катер повернул в проток, проскочил под Киретинским мостом, вышел на простор озера Киреты.
— У вас страна рыбы и озер, — сказал я мотористу Николаю, вытиравшему тряпкой замасленные руки, чтобы закурить.
— Точно. Здесь народ тесно связан с водой. Да вон, посмотрите! — ответил моторист, показывая рукой на многочисленные лодки.
Действительно, одни у берегов ловили рыбу удочками. Другие быстро плыли, сидя на корме, ловко подгребаясь одним веслом. Они добывали щук дорожкой, держа шнур ее в зубах... А сколько встречалось лодок с подвесными моторчиками!
Снова проток. Катер, вызывая в скалистых берегах громкое эхо моторных хлопков, выбежал в следующее озеро. Скоро остановились на мыске, за которым и располагался карповый питомник. Катер был в пути час сорок минут.
На питомнике сразу же открыли щиток в водоспуске одного прудика, чтобы приспустить воду для вылова мальков. Вода из монаха[11] побежала в длинный деревянный желоб, перегороженный в конце заградительной металлической сеткой. Вскоре часть мальков уже начала уходить из прудка по водоспуску и задерживаться в желобе. Решили сегодня же просчитать карпят в контрольной кружке.
Заведующий питомником рыбовод Васильев принес эмалированный таз, кружку с сетчатым дном, марлевые сачки, весы, ведро...
Почерпнув в таз воды начали пересаживать в него мальков из желоба, отлавливая сачком. Скоро опытный глаз Васильева определил, что карпят достаточно. Тогда мальков из таза быстро выловили сачками и сложили в контрольную кружку. Через сетку вода из кружки вытекла, и мальки уложились в мерке вровень с краями.
— Довольно, ставьте на весы, — сказал Васильев. Кружку с мальками взвесили, записали чистый вес.
Потом карпят высыпали в ведро с водой и, отлавливая их оттуда понемногу сачками, начали просчитывать и отпускать обратно в проточный желоб.
— У кого сколько? — спросил Васильев, отловив последних рыбок. — У меня восемьдесят четыре!
— Девяносто шесть, — сказал я.
— Ровно пятьдесят, — отозвался старый сторож питомника Казаков, тоже принимавший участие в просчете.
— Ну вот, в контрольной кружке двести тридцать рыбок, которые весят триста сорок восемь граммов. Если мы отправим двадцать две кружки, то это и составит пять тысяч, — подсчитал Васильев.
— Та-а-к... Значит, будем перед полетом класть по пять с половиной кружек в бидон, или примерно по тысяче двести шестьдесят мальков, которые весят округленно тысячу девятьсот граммов, — начал подсчитывать я.
— А какая емкость бидона и сколько часов пути; до выпуска рыбы в водоем? — справился Васильев.
— Емкость двадцать пять литров. В пути пять часов, — охотно сообщил я.
Васильев прикинул карандашом в записной книжке.
— Обойдется примерно по одиннадцать литров охлажденной воды на килограмм рыбы. Расчет ваш правильный...
Первая воздушная тропа карпятПоднялись все рано. Над питомником еще расплывались молочные туманы. Там изредка «плавились» карпы-производители.
Мальков пришлось долавливать в прудке марлевым бредешком. Вскоре с озера донеслись хлопки. Это пришел наш катер. Двадцать две кружки карпят мы отнесли в ведрах с водой и поместили на катере; в живорыбную бочку. Туда же опустили чистый битый лед, привезенный с рыбозавода. В холодной воде расход растворенного кислорода меньше, рыба чувствует себя бодрее.
— Это карпятам путевка в новую жизнь! — весело сказал Васильев, передавая мне два подписанных акта. — Да, чего только наш брат рыбовод не придумает, чтобы исправить упущения природы, развести новую рыбку!
Ровно восемь. Катер побежал по озеру. У моста мотор заглох. Моторист засуетился. Я нервно посматривал то на часы, то на южную часть неба. До прибытия самолета оставалось сорок пять минут.
— Ты, Николай, проверь свечи. Вечно они у тебя барахлят, — сказал Васильев мотористу.
После чистки свечей мотор сразу же завелся. Вот и пристань. Нас встретили директор рыбзавода, бухгалтер, рыбаки. Начали выгружать бочку с мальками на мостки.
И вдруг послышался гул мотора!
— Летит! Летит! — раздались крики.
Взглянул на часы. Без десяти минут десять...
— Какая точность! Быстро грузите бочку на машину! — сказал директор.
Все улыбались. У всех на лицах выражение какой-то торжественности. Ворота рыбзавода широко распахнулись.
...На посадочной площадке прохаживался пилот Роматовский. Рядом с самолетом уже стояли четыре моих бидона, которые я оставлял в аэропорту с наказом доставить их первым рейсом.
— Здравствуйте, Игорь Михайлович! — приветствовал я Роматовского.
— Привет! Привезли карпят? Покажите мне этих «небывалых» пассажиров, — ответил пилот, направляясь к бочке с мальками.
Карпята распределены по бидонам с водой. Туда же опустили марлевые мешочки со льдом. Живой груз поставлен в самолет.
— Все! Ждите нас здесь послезавтра. Привезите новую партию мальков в это же время, — сказал я Васильеву, пожимая руку.
Кабинка маленькая, ближние бидоны мешают коленям, но что же поделаешь?
Самолет помчался вперед, набирая скорость. Вот зеленая стрекоза оторвалась от земли, поднялась в воздух. Летим!
Самолет уже пересек тракт Челябинск-Свердловск. Внизу заискрилось изумрудное озеро Куяш, в голубой дымке горизонта обозначилось село Урукуль.
Мальки пока чувствовали себя хорошо. Решил проверить их реакцию на корм. Достал маленький кусочек хлеба, измельчил пальцами, бросил в бидон. Карпята резво бросились на пищу, ловили ее «на лету».
— Вот какие молодцы! — весело сказал я и уже в каждый бидон опустил по маленькой порции крошек.
Но к концу полета положение изменилось. Лед кончился, растаял. И хотя температура воды держалась еще около восьми градусов, часть мальков начала всплывать наверх и «чмокать» губами. Это означало, что рыбкам не хватало растворенного в воде кислорода, они задыхались. Необходима была срочная помощь. Через марлевую салфетку, чтобы не захватить карпят, я зачерпнул кружкой воды из бидона и, подняв ее вверх, тонкой струйкой вылил обратно. Вода от этого пузырилась, насыщалась кислородом воздуха. После такой операции мальки опустились в низ бидона и успокоились. Таким путем пришлось аэрировать воду по очереди во всех бидонах!
