голубая карточка, нет? — спросил он с наивным видом, хотя по его кривой ухмылке я догадывалась, что он отлично все понимает. Или почти все.
Я знала, что здорово рискую. В конце концов, он мог оказаться агентом СП . Или вообще кем угодно. Но если бы я отказалась и ушла, он просто нашел бы другую шлюху с липовой голубой карточкой, которая, ни секунды не задумываясь, взяла бы у него деньги и сделала все, что он скажет.
— Я — та самая,— призналась я.— Дева Мария Живых Мертвецов.
Он даже не знал, кто такая Дева Мария и чем мы занимаемся. Пришлось рассказать.
— ...И именно поэтому я не стану делать то, чего ты хочешь.
Я занимаюсь сексом только с «черными карточками». Я уже давно «подцепила». И ты, и твой сын наверняка от меня заразитесь. Как и от любой другой шлюхи, что работают вживую. Или ты этого не знал?
— Но ты тоже кое-чего не знаешь,— сказал он.— Ты не можешь передать мне Чуму. И никто не может. У меня иммунитет.
— Что?!
В ответ он рассказал мне свою историю, совершенно дикую, невероятную историю. Сказал, что его зовут доктор Ричард Бруно и что он работает в корпорации «Сатклифф». Что он создал микроорганизм, развивающий у человека иммунитет против всех штаммов Чумы. Что он может инфицировать меня этим микроорганизмом и сделать переносчиком. Что именно по этой причине хочет, чтобы я перепихнулась с его сыном — чтобы передать ему так называемый вирус-дредноут.
— Ты что, полагаешь девушку можно уговорить такой байкой?
— Можешь мне не верить на слово,— сказал он.— Давай сейчас просто перепихнемся. Ты ведь уже «подцепила», так что терять тебе нечего. Через неделю встретимся здесь же, и я отведу тебя к врачу для полной проверки. Если результаты дадут голубой статус, значит, я говорю правду. Я дам тебе пятьдесят тысяч сейчас и еще пятьдесят после того, как ты вживую трахнешь Тода. Даже если я лгу, ты разбогатеешь на сто тысяч, и ничего от тебя не убудет.
— Но если ты лжешь, я передам тебе Чуму,— ответила я.— Я не хочу рисковать.
— С чего бы это? Рискую-то я, а не ты.
— Но...
— И ты прекрасно понимаешь, что будет, если ты откажешься, верно? — спросил он, ухмыляясь.— Я просто предложу то же самое кому-нибудь, кто не станет мучаться совестью. Так что, даже если я лживый псих, ты никого ни от чего не убережешь.
Что называется, загнал в угол. Я пожала плечами и сказала: — Пойдем. У меня тут рядом комната.
ДОКТОР РИЧАРД БРУНО
Ничего лучше я, кажется, в жизни не испытывал — во всяком случае, с молодых лет, с тех времен, когда еще не было Чумы. Плоть по плоти, безо всяких интерфейсов, резинок и страха заразиться. Чистый голый акт, как задумано природой. Мысль о том, что я изменяю Мардж, не уходила, но одновременно я чувствовал, что сохраняю верность более важному и высокому принципу, верность Тоду, всему измученному Чумой человечеству, и от этого удовольствие ощущалось еще острее.
Мне стало стыдно потом, но не за измену. То, что произошло, этот простой чистый акт, бывший когда-то таким естественным, доступным и радостным, можно было вернуть людям. Я мог его вернуть — и не только Тоду, а всем, всему миру. Ведь это моя победа над Чумой. Так что же я делаю?
Ничего не делаю. Я согласился взять миллион отступных за свое молчание — да, тем самым спас свою жизнь.
Но теперь-то, когда я уже сделал первый шаг, решение напрашивается само. Я могу молчать и дальше и даже принимать деньги, но с помощью этого культа Девы Марии можно будет тайно распространить вирус-дредноут по всему свету.
В данном случае моральный императив клятвы Гиппократа и естественное желание любого мужчины совпали. Я понял, что просто обязан переиметь вживую как можно больше женщин, и чем скорее я начну, тем лучше.
ЛИНДА ЛЕВИН
Я боялась даже признаться себе, что так хочется ему поверить, но, боже мой, оказалось, это все правда!
Врач из нелегалки, с которым меня свел Ричард Бруно, провел анализы на антитела и на вирусные белки, а затем проверил кровь, мазки и образцы тканей под электронным микроскопом.
После этого никаких сомнений уже не оставалось. Я избавилась от всех штаммов Чумы и вообще от всех ретровирусов.
— Ты понимаешь, что это означает?! — радостно воскликнула я на улице.
— Еще бы! Долгие кошмарные годы Чумы подходят к концу. Теперь мы с тобой разносчики жизни!
— И наша задача — распространять жизнь!
— Сначала — мой сын. Потом другие — как можно больше и скорее. Мы должны передать вирус как можно большему числу носителей, прежде чем... на тот случай... короче, если с нами что-нибудь случится...
Я обняла Ричарда и поцеловала. Наверно, именно в это мгновение я почувствовала, что влюбляюсь в него.
— Когда? — спросила я, едва дыша от волнения.
— Сегодня вечером. Я приведу его к тебе.
ДОКТОР РИЧАРД БРУНО
Когда я сказал Тоду, что отведу его сегодня к настоящей живой шлюхе, он покраснел, вспотел, смутился, но все равно только что не засветился изнутри от возбуждения. Тем не менее, сомнения у него оставались.
— А эта девушка... Ты уверен, что она... ну ты сам понимаешь...
Теперь засомневался я. Просто соврать, что, я, мол, нашел для него настоящую «голубую карточку» или рассказать ему всю невероятную правду? Я вздохнул. Набрался храбрости. В конце концов, я и так слишком долго уже жил во лжи.
— Это правда? — спросил Тод, когда я закончил объяснения.— Про вирус-дредноут? Про то, что сделали в «Сатклифф»? И про деньги?
Я кивнул.
— Ты мне веришь, Тод?
— М-м-м, да... В смысле, я очень хочу тебе поверить, но... почему ты не сказал ничего маме? Почему ты... э-э-э... не передал вирус ей?
— А по-твоему, она бы мне поверила?
— Не знаю... Наверно, нет.
— Но ты-то мне веришь?
— Хотелось бы... В смысле...— Он долго смотрел мне в глаза и наконец сказал.— Я верю тебе — во всяком случае настолько, чтобы рискнуть. Это ведь я больше всех распространялся о том, как нужно жить, да, пап?
Я не удержался и обнял его, а вечером отвел к
