облегчением выдохнула: еще одна ночь позади.
– Снова кошмар? – В комнату заглянул Артур. Он завязывал галстук, спеша на работу.
Рита покачала головой. Артур присел рядом на кровать и с тревогой взглянул на жену. Коснулся ее руки.
– Может, все дело в стрессах? – осторожно сказал он.
– Артур, я в отпуске уже вторую неделю. Вовремя ложусь спасть, не устаю. – Рита выдавила улыбку. – У меня любящий муж и спокойная работа. Но этот кошмар снится мне каждую ночь.
Артур вздохнул, пожимая плечами: он явно не понимал, как еще поддержать Риту.
– Мне пора: опаздываю на работу. – Он поцеловал жену и поднялся. – Рита, тебе нужно немного отвлечься от дурных мыслей. Сегодня хорошая погода, прогуляйся. – Артур остановился в дверях комнаты и добавил, кивнув на тумбочку: – И как насчет фотографий, которые ты сделала в парке? Может, пора их напечатать?
Он вышел из комнаты, а Рита перевела взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежал старый отцовский фотоаппарат «Лейка». Обладатели смартфонов могли в любой момент сфотографировать что угодно, но Рита хранила верность пленочной «Лейке». Аналоговая фотография была ее увлечением, напоминая о далеких и счастливых днях, когда отец объяснял Рите, что такое фокус, выдержка и экспозиция, и учил ее самостоятельно проявлять пленку и печатать фотографии в темной ванной. Отца давно не было в живых, но в память о нем Рита сохранила их общее хобби.
Когда начался отпуск, Рита по старой традиции отправилась в осенний парк, где нащелкала ровно тридцать шесть снимков – столько кадров вмещалось на пленку. С тех пор фотоаппарат лежал на тумбочке возле кровати, дожидаясь момента, когда из него извлекут пленку, проявят ее и напечатают фотографии. Обычно Рита занималась этим самостоятельно, запершись в темной ванной, но ее вдруг затошнило от одной только мысли, что придется вдыхать резкие запахи растворов. Поэтому Рита решила отнести пленку в ближайший фотосервис: иногда ей казалось, что теперь она была чуть ли не единственным человеком, который по-старинке отдавал пленки на проявку и печать.
* * *
– Ваши снимки готовы.
Рита взяла пакет с фотографиями, рассеяно поблагодарила сотрудницу фотосервиса и, расплатившись, направилась в парк возле дома.
Она углубилась в заросли по извилистым тропинкам, наслаждаясь осенней природой и тусклым сентябрьским солнцем. Свежий ветер приятно холодил лицо, опавшая листва шуршала под ногами. Рита вдруг почувствовала слабость, а от сладковатого запаха жухлых листьев ее опять затошнило. Приступы недомогания начались неделю назад и случались все чаще. Рита списывала их на проблемы со сном.
Наконец, она добралась до любимой скамейки, которая белела в буйстве пурпурно-желтых красок. Она поправила шарф и присела. Распечатала пакет и вытряхнула на колени фотографии, ожидая увидеть снимки осенней природы. Фотографии не удержались и упали на землю. Тихо выругавшись, Рита потянулась за ними. И замерла.
У ее ног рассыпались не те снимки. Она не видела на них ни деревьев, ни желтых листьев, ни панорамы парка – ничего из того, что фотографировала несколько дней назад. Это были фотографии с неясными черно-синими размывами. Но Рита уже видела раньше то, что на них запечатлено.
Она медленно собирала снимки, с ужасом понимая, что держит в руках подробные кадры своего кошмара. Сцены навязчивого сна, словно заснятые невидимым папарацци.
Вот только этим фотографом была она сама: все, что было запечатлено на снимках, Рита видела во сне собственными глазами.
Заброшенные двухэтажные строения, окруженные лесом. Силуэт незнакомца среди деревьев. Темные коридоры одного из зданий. Бегущий за ней человек: высокий, огромный мужчина, похожий на великана. Комната с заколоченными окнами, в которой она спряталась. Тусклое сияние свечей на подоконниках. Человеческие кости и черепа на грязном полу. Фигура преследователя в дверях комнаты: он нашел ее, от него не спрятаться! Он ближе, нависает над ней. Крупным планом: огромные ладони убийцы, протянутые к ее шее…
Рите показалось, что воздух превратился в сухой лед. Она судорожно всхлипнула, зажмурилась и резко открыла глаза. Чудовищные снимки не исчезли, они по-прежнему лежали у нее на коленях. Нереальный кошмар, который преследовал Риту ночами, ворвался в реальный мир.
* * *
Рита вылетела из лифта, чуть не сбив с ног одну из сотрудниц фирмы, где работал Артур. Она пробежала по коридору, рассеянно кивая знакомым коллегам мужа, и, наконец, распахнула дверь кабинета.
– Рита? – Артур удивленно вытянул голову из-за монитора компьютера. – Что-то случилось? На тебе лица нет.
Рита, пытаясь отдышаться, обвела взглядом знакомое помещение. В кабинете мужа все было, как и прежде: компьютеры, заваленные документами и чертежами столы, пыльное окно с видом на центр города. В углу комнаты одиноко стоял кульман, казавшийся анахронизмом в современном мире электроники. Артур работал архитектором в строительной компании, и сейчас наверняка занимался разработкой очередного проекта.
– Скажи мне, что ты здесь видишь. – Трясущейся рукой Рита протянула кипу фотографий.
Артур с подозрением покосился на жену и взял снимки. Просмотрел их. Рита вцепилась в край стола, с нетерпением ожидая ответа.
– Я вижу какие-то размытые синие кляксы на черном фоне. Это что, неудачные кадры? – Артур аккуратно положил снимки на стол. – Наверное, пленка бракованная. Ты из-за этого такая дерганая?
Рита с трудом сглотнула. Мелко затряслись ноги, и она плюхнулась на стул.
– Артур, на этих снимках – мой сон.
Она думала, что он фыркнет или рассмеется. Но взгляд Артура оставался серьезным, а прочертившие лоб морщинки говорили, что ему совсем не смешно. Он смотрел на Риту, как будто начал сомневаться в ее вменяемости.
– Ты не рассказывала, что тебе снятся размытые кляксы.
– Это не кляксы. – Рита выхватила из пачки несколько снимков и разложила их перед мужем. – Если присмотреться, то вот здесь видно коридор заброшенного здания, я бегу по нему во сне. Эта темная фигура – человек, который меня преследует. Здесь он приближается. А это его руки, протянутые ко мне.
Артур покачал головой. Но Рита знала, что теперь он наконец-то готов ее выслушать. От начала до конца.
– Артур, этот кошмар повторяется каждую ночь уже две недели. – Рита начала раскладывать фотографии одна за другой, иллюстрируя свой рассказ. – Во сне я – маленькая девочка лет десяти. Я гуляю по лесу, а затем оказываюсь среди заброшенных зданий. Темнеет, но в сумраке я замечаю силуэт высокого мужчины, лица которого не разобрать. Он наблюдает за мной, а затем медленно приближается. Он говорит мне какие-то гадости: я не могу их вспомнить, но это мерзкие, отвратительные слова. Я убегаю от него. Он гонится за мной, кричит что-то вслед, а я в панике скрываюсь в заброшенном здании, несусь по коридорам,
