Когда Кейтс вышел из бара и дверь за ним закрылась, Бен поднялся на ноги. Его пикап, «форд» десятилетней данности, был припаркован на своем обычном месте: около задней двери. Не прошло и десяти секунд, как он выскочил из бара и оказался в своем грузовике. Объехав здание, он влился в поток машин, как раз когда Кейтс садился в такси.
Бен нарочно приотстал; с таким движением, как в Манаусе, это было нетрудно Южноамериканское дорожное движение имеет тенденцию к хаотичности. Нет в нем североамериканской угрюмой целеустремленности. Бен опустил стекла и дал горячему ветру продуть салон, пока обгонял и пропускал вперед другие машины, стараясь не задеть велосипеды и прохожих и все время следя за такси, шедшим на две машины впереди.
Бар Кристуса находился не в лучшем районе города, но такси направлялось в по-настоящему бандитский квартал. Бен засунул руку под сиденье, вытащил оттуда пистолет и положил его рядом с собой. Это был «Глок — 17», почти целиком сделанный из пластика, с семнадцатизарядной обоймой. Работал он безотказно. Обычно один его вид коренным образом менял поведение типов, которые до того, как он извлекался на свет, вели себя недружественно.
Из предосторожности Бен надел солнцезащитные очки, полностью скрывавшие глаза, хотя и подозревал, что Кейтс слишком уверен в себе, чтобы опасаться слежки. Тупой ублюдок.
Такси подкатило к тротуару и остановилось. Бен, не поворачивая головы, проехал мимо и свернул за угол. Оказавшись вне поля зрения Кейтса, он припарковал свой грузовик и тут же выскочил из него, ловко засунув пистолет за пояс брюк сзади, где его прятала рубашка, носимая навыпуск.
Он не знал, в каком направлении двинется Кейтс, поэтому пару секунд постоял у пикапа, дожидаясь его появления. Однако дольше ждать не осмелился. Когда Кейтс не объявился, Бен быстрым шагом направился к углу, держась вплотную к стене полуразвалившегося дома. Кейтс как раз пересек улицу и входил в бар Жетулио, место настолько убогое, что рядом с ним заведение Кристуса показалось бы четырехзвездочным рестораном. Несколько лет назад Бен пару раз бывал в этом баре, но тамошняя атмосфера ему не понравилась. У Жетулио можно было в два счета стать покойником.
Ах черт. Он не мог просто так проследовать в бар за Кейтсом: тот сразу же его узнает, потому что из-за полумрака ему придется снять темные очки. Бен с досадой огляделся по сторонам.
Меньше чем через минуту он стал обладателем замызганной шляпы-сафари защитного цвета, купив ее у нахального подростка за цену, в два раза превышавшую цену новой. Это если считать, что парень купил ее, а не украл, что было гораздо более вероятно. Шляпа не слишком скрывала лицо, но должна была сойти за неимением лучшего.
Неторопливо перейдя улицу, Бен шагнул в сторону, когда грубо сколоченная дощатая дверь бара распахнулась и оттуда вывалились двое дюжих портовых рабочих. Несмотря на относительно ранний час, оба были в полной отключке. Прежде чем дверь снова захлопнулась, Бен проскользнул внутрь, тут же подняв руку, чтобы снять очки. Этот жест преследовал сразу две цели: чтобы можно было лучше видеть и чтобы рука прикрыла лицо. Ни на кого не глядя, он повернул налево и уселся за столик, стоявший в самом углу. Окон в баре Жетулио не было, только с потолка свисала пара маломощных ламп, и еще парочка висела над стойкой, за которой хозяйничал бармен, на вид еще более неприветливый, чем тот, которого помнил Бен. Этот был здоровенный детина шести с половиной футов роста, весивший, вероятно, что-то около двухсот фунтов. Левое ухо у него отсутствовало.
Едва зад Бена коснулся стула, как перед ним возник паренек с угрюмой физиономией.
— Что пить будете?
— Пиво.
Не желая, чтобы мальчишка запомнил его, Бен ограничился одним этим словом и даже не поднял на него глаза. А еще он подавил в себе желание осмотреться и просто сидел сгорбившись на стуле, стараясь выглядеть не то сонным, не то пьяным.
Мальчик принес ему пиво. Бен положил деньги на стол, и они тут же исчезли в ловких пальцах мальчишки. После этого Бен остался наедине со своей кружкой, которую, должно быть, неделю не мыли. Мысленно пожав плечами, он сделал глоток, полагая, что спиртное убьет микробов. Затем осторожно изменил позу, опершись на стол локтями и склонив голову, так что шляпа заслонила лицо. Затем он стал медленно обводить зал глазами, пытаясь разглядеть что-нибудь в царившем здесь полумраке.
В баре находилось человек пятнадцать, причем половина из них стояла около стойки. Никто не обращал на Бена ни малейшего внимания. Все разговоры сводились к брехне и хвастовству. Страна и язык менялись, но брехня и хвастовство оставались неизменными. Радио на полке за головой бармена орало какую-то бразильскую рок-песню. Певец пел довольно паршиво, но это никого не волновало.
Кейтс сидел за самым дальним столиком, спиной к двери. Глупо было садиться таким образом. Однако затем Бен узнал второго человека, сидевшего за столиком, и понял, что Кейтсу не пришлось выбирать, где сесть. Рамон Дутра автоматически садился спиной к стене, и не без причины.
Дутра был кровожадным головорезом. Все знали, что его можно нанять для убийства, причем убивал он с максимальной жестокостью, получая от этого удовольствие. Если именно Дутра был тем единственным человеком, которого Кейтс хотел нанять лично, дело становилось гораздо опаснее, чем Бен предполагал вначале. Что же задумал Кейтс? Оставить всех остальных мертвыми в сельве и забрать все себе? Но забрать что? Может быть, золото? Но золото — вещь тяжелая. Один человек не унесет столько, чтобы окупить экспедицию. И кроме того, Кейтс не сможет выбраться в одиночку: он ничего не знает о сельве.
А вот Дутра сельву знал. Он регулярно исчезал из города, уезжая куда-то вверх по реке, возможно, для того, чтобы избежать встречи с каким-то другим головорезом или с полицией. По-видимому, Кейтс по глупости полагал, что он может нанять Дутру, чтобы тот сделал за него грязную работу и вывел его из сельвы сдобычей, а он потом Дутру убьет. Вероятно, Дутра планировал примерно то же самое, но с другим мертвецом в конце пути.
Положение становилось гораздо серьезнее, чем предполагал Бен, и важная, чопорная мисс Шервуд оказывалась в смертельной опасности. Господи, как могла она связаться с такой падалью, как Кейтс? Хотя, конечно, это дело рук ее братца. Неужели ему безразлично, что он подставил сестру под удар? Наверное, все-таки нет, ведь он явно понятия не имел, что Кейтс с самого начала двурушничает и хочет оставить своих компаньонов с носом. Шервуд считал себя полноправным партнером, а на самом деле был всего лишь простофилей.
И снова Бен задумался, не стоит ли ему уклониться от поездки, хотя наперед знал, что не сделает этого. Затем ему пришло в голову бросить Кейтса и Шервуда здесь и отправиться в путь самому на пару с его сестрой. Однако и эту мысль он отбросил, потому что, во-первых, не хотел тратить столько денег на предприятие, которое могло и не дать того большого куша, на который он рассчитывал, а во-вторых, потому, что мисс Шервуд скорее всего не согласится. Его обаяние, похоже, не произвело на нее впечатления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
