Хаматов с тоской смотрит в ночь за окном. Как будто провожает взглядом планы на нескучный вечер.
Глава 15
Глава 15
Павел
Сказать, что я сражён, значит жестоко недооценить степень моего охреневания.
Сайты она для меня выбирала! Список составила!
Какой царский подгон, надо же! По степени шибанутости с этим сравнится только попытка мне впарить резиновых кукол.
Мне кажется, никогда в своей жизни я не был в таком смятении. Как девчонка, которой впервые показали член! Вот только я взрослый мужик, и ощущать себя недотрогой для меня ни черта не в порядке вещей. Весь закипаю от рвущихся наружу эмоций.
Да как ей в голову пришло вообще?!
Выпиваю залпом стакан воды, надеясь погасить возмущение. Потом считаю до десяти. Немного отпускает. Мысли постепенно обретают ясность. Что сказать…
Реальность даже абсурднее.
Моя бывшая тёща повелительным тоном интересуется личностью моей гостьи. По мне, так на третий год после развода вопрос неуместный и даже бестактный.
Невольно начинаю вспоминать, знает ли она про мой семейный статус? По всему выходит, что знает. Просто новость, что я не постригся в монахи, застала её врасплох. После фокусов Ляли соблазн отречься от всех женщин оптом не стал бы чем-то невероятным.
А тут — облом. Ничему меня, дурака, жизнь не учит.
Но больше удивляет Павловна.
Пока я ломаю голову, прикидывая, что у этих ненормальных на уме, она уже вовсю изображает здесь хозяйку.
— Послушайте… — Женя открыто изучает женщину, надменно выгибая бровь. — Кстати, как вас зовут?
— Виолетта.
— Как предсказуемо, — приходит она к непонятным мне выводам. — Сами придумали или сутенёр постарался?
— Ч-что?.. — багровеет Лялина мать, глядя на Павловну как-то с опаской, как на умалишённую.
— Давайте без фарса. Вы Павлу кто? Родня? Может, мама?
— Этому аспиду? Упаси боже!
— Ну и незачем скромничать. Пока вы тут комедию ломаете, такси уедет. Хаматов, рассчитайся с женщиной. Ты же не спятил до утра продлевать? — несёт соседку совсем уж в дикие дебри. — С твоей прытью, да в её годы — обратно только на катафалке!
И тут меня, наконец, озаряет. Да так, что дар речи отказывает.
Бляха, забыл! Совсем упустил из виду, что в деревнях у каждого куста есть уши. Я требовал немедленно не молодых и опытных? Вот ветер и разнёс звон по всей округе. А тут бывшей тёще в гости приспичило. Очень «вовремя».
И конечно же, Павловна истолковала всё чёрт-те как! Я у неё почему-то заочно во всём виноват, вплоть до вспышек на Солнце.
В ярости и бессилии наблюдаю, как поджимаются строго сочные губы. Не осуждает она, как же!
Вот же выдра! Ох, она у меня получит! И это я не о бывшей тёще, если что. С той всё просто: развернуть и выпроводить. Хотя… Неплохо бы посмотреть, как с этой задачей справится Женечка. А потом только рассказать обнаглевшей заразе, КОГО же она так творчески встретила.
Будет знать, мерзавка, как выставлять взашей моих проституток.
— Я что-то не поняла, с какой это стати она мне хамит? — недоверчиво шипит Виолетта.
— Я предупреждаю, — буднично уточняет Женя. — В вашем возрасте большие нагрузки на сердце опасны. Минздрав подтвердит.
— О боже. Кто впустил эту гадину в дом?
— Попрошу вас! Я слова грубого не сказала.
— Повторюсь, на каком основании ты здесь борзеешь? — включает Виолетта царицу. Она тоже актриса, как Ляля, ей не впервой.
— Исключительно на добровольных началах. И я не знаю, на что вы надеетесь, но задержаться здесь не мечтайте. Возвращайтесь-ка, бога ради, туда, откуда приехали. В ваших услугах здесь не нуждаются.
— Ну всё. С меня хватит! — Прищуривает Виолетта змеиные глаза. — Паша, запри эту полоумную в погребе. Дай мне спокойно потискать нашего зайчика.
— О, так вы уже знакомы?.. — Изумлённо прикрывает рот пальцами Женечка. — Теперь всё понятно про «зайчика»… Скорострел, значит. А шума-то... — хмыкает она озадаченно.
Прелестно. На ровном месте посадили в калошу.
Но взвесив навскидку все перспективы, решаю, что если позориться, так до конца. Что мне терять? Потом как выставлю счёт одной шибко деятельной, с длинным носом и богатым воображением особе! Один фиг, ничего фееричнее посмотреть перед сном не нарою.
Виолетте тем временем становится плохо.
— Воды мне! И раскладушку, — командует, оседая на стул. Хитрая бестия.
Павловна резво оттаскивает меня в сторону.
— Хаматов, ну что ты угораешь? — шепчет рассерженно. — Немедленно сделай что-нибудь.
— И что ты предлагаешь? — принимаю вид серьёзный и сосредоточенный.
— Надо от неё избавиться.
— Поможешь спрятать труп?
И на черта я так пошутил? Можно было догадаться, что Павловна всё понимает буквально. Меняется в лице: бледнеет вся, вздрагивает. Хоть рта не открывай.
Но только я собираюсь её успокоить, как по пояснице мне прилетает дверной ручкой.
— Ой. Я попить захотел, — виновато лепечет мой сын.
А место удара горит, хоть на стены лезь!
— Ты вроде спал? — выцеживаю сквозь зубы, едва себя контролируя. Мгновенная карма, блин, не иначе.
— Вы тут шумели, — бурчит Вова, но потом, видимо, замечает Виолетту, хмурится. — Откуда здесь бабушка?
— В гости приехала, а мне здесь не рады, — горько вздыхает старая лиса.
Женя медленно моргает, округляет глаза…
Дошло, наконец? То-то же.
— А сразу нельзя было сказать?! — шепчет она одними губами.
«Ты разве дала мне слово вставить?» — так же отвечаю ей без слов.
— Ясно, — кивает Вова немного резко и лезет в холодильник за пластиковой бутылкой. — Ба?
— М? — рассеянно отзывается Виолетта, куда больше заинтересованная нашими переглядываниями с красивой соседкой, чем внуком.
— А почему ты вдруг про меня вспомнила? — пристальный взгляд карих глаз пронизывает до глубины души.
Та так и застывает, с рукой, картинно прижатой к пышной груди.
— Ну-у… — тянет она, явно придумывая варианты ответа и не находит ничего лучше, чем перефразировать Женю: — В моём возрасте нагрузки на сердце опасны. А ты временами такой безобразник.
— Тогда береги себя, — хмыкает сын. И уходит.
В этот момент я готов её удавить.
— Н-да… — вздыхает задумчиво Павловна. — И всё-таки я на ваш счёт не слишком ошиблась.
Резко устав от гостей, вызываю такси.
Бывшая тёща периодически шумно пыхтит. Утверждает, что парень окончательно скатится без материнской опеки.
Когда Виолетта это ворчит через губу, соседка не скрывает скептицизма. Оно и понятно. Вот эти все уверения, что Вова стал трудным подростком, потому что я не пустил его к матери и сам недодал ему ласки — это только слова. Поведение Ляли отрицает способность на материнские чувства. Что-то жена не рвалась назад, хотя знала, что я вкалываю на износ. А потом дома кручусь и за отца, и за мать, и за чёртову бабушку.
Перехватить саму Женю в суете скорых проводов не успеваю. Но ранним утром за дверью нахожу накрытую полотенцем миску с оладьями.
Ещё тёплые. И от улыбки Вовы, когда он их уплетает, на душе тепло.
— Это лучшее, что я ел за последнее время, — признаётся сын, слизывая с пальцев сметану. — Всегда бы так.
— Я научусь, — говорю, и начинаем смеяться. Лучше всего мне удаются угли.
— А спорим, я организую нам шикарный ужин? — загадочно сверкает он глазами.
Снова смеёмся. Я воспринимаю его слова в шутку.
Впрочем, зря…
Глава 16
Глава 16
Женя
К полудню зарядил мелкий дождик. На улицу не выйти, а в доме духота. Выходной, у меня, наконец, есть возможность заняться генеральной уборкой, но пылесоса я не нашла. Ковры не выбить, занавески не постирать — все планы насмарку!
Вздохнув, достаю из сумки три стопки тетрадок. На полях возле каждой ошибки в контрольной отмечаю, какие темы нужно повторить. Седьмой у меня выпросит, что начинать уроки будем с таблицы умножения. К весне, может, вызубрят все волей-неволей.
