Читаем без скачивания Новый дом с сиреневыми ставнями - Галина Лифшиц

Когда-то она прочитала фразу «Свободный Бог создал несвободный мир» и много думала над ней, пока не поняла, что именно не так в этой сентенции.

Свободный Бог создал свободный мир. Гармоничный и прекрасный, как все, идущее от Творца.

Однако человек, созданный по образу и подобию Бога, был наделен собственной волей. Его манили плоды с древа познания добра и зла. Попробовав их, он сам разрушил совершенный мир, в котором жил. Он выбрал не волю Божью, а волю свою, человеческую.

Он живет отныне в мире, созданном его волей, часто слепой и безрассудной. И вся дорога человеческой жизни – попытка вернуться туда, откуда изгнан. Но для этого нужны такие ежечасные усилия, такое понимание, которое, как великий дар, есть лишь у немногих.

А времена… Были такие времена, в которых мало кому хотелось бы оказаться.

Радости любви и муки расплаты

Почти тысячу лет назад жил и трудился, постигая тайны диалектики и теологии, знаменитый философ Пьер Абеляр. В своих трудах он пытался найти ответ на увлекавшие его вопросы:

Как люди познают окружающий мир?

В чем различие между названием предмета и самим предметом?

Его волновало, насколько понятия, выработанные человеческим разумом, соответствуют реальности, или это просто слова, понимаемые каждым человеком по-своему.

Великолепный оратор, Абеляр был любимцем парижских студентов. Аудитории не могли впустить всех желающих, если выступал философ. Затаив дыхание, следили присутствующие за ходом философской мысли. Ведь рассуждения о слове и предмете вели к вопросу главному: об отношениях между Богом и человеком. Постичь правду значило приблизиться к Богу.

Он был в расцвете своего творчества и славы. Именно известность и талант Абеляра стали причиной его дальнейшей трагедии.

Богатый и влиятельный дядюшка, ничего не жалевший для воспитания и образования своей необыкновенно одаренной племянницы, пригласил популярного парижского философа переехать в его дом, чтобы обучать юную Элоизу премудростям теологии и правилам риторики.

Учителю было тридцать восемь лет. Ученице – семнадцать. Они ежедневно сходились в классной комнате Элоизы. Девушка обладала не только подлинной красотой, она поражала своими талантами и знаниями: в совершенстве владела латынью, древнегреческим и древнееврейским языками. Она проявляла живой интерес к философии. Широко известный и почитаемый Абеляр был преисполнен уважения к ее уму и знаниям.

С самого начала они ощущали мощное духовное притяжение, которое быстро переросло в телесную страсть.

Страсть ослепляет. Лишает осторожности, способности осмысливать ситуацию и действовать хоть сколько-то разумно.

«Во время уроков у нас было много времени для любви. Книги лежали открытыми, вопросы пробегали один за другим, потому что главной темой была любовь, а поцелуев было больше, чем слов» – так вспоминал это время Абеляр.

Домашний учитель, вступающий в интимную связь со своей ученицей… Несмотря на тысячу лет, отделяющую нас от тех событий, мы, как и люди тогдашних времен, посчитаем это преступлением.

Как только их отношения были обнаружены, Абеляр должен был незамедлительно покинуть дом дядюшки Фулберта. Беременную Элоизу он отвел к своей сестре, в доме которой и родился их сын Пьер Астроляб.

Фулберт был вне себя от ярости и мечтал жестоко отомстить за поруганную честь племянницы и вероломство.

Между тем любовники тайно обвенчались. Их мечтой была жизнь в уединении. Духовная близость, редкое взаимопонимание, любовь, страсть, рожденное от этой страсти дитя – у них было все для счастья земного.

Фулберт поначалу выглядел смирившимся. Но пересуды, ощущение собственного позора и стыда сделали свое дело. Он принялся вновь преследовать и угрожать. Абеляру ничего не оставалось, как спрятать свою жену в монастырь, а самому попытаться укрыться в безопасном убежище. Однако слуга его был подкуплен. Однажды ночью в комнату Абеляра проникли дядюшкины посланцы. «Они отомстили так ужасно и постыдно, что померк свет жизни: отрезали от моего тела орган, которым я согрешил», – писал Абеляр. Да, именно так. Фулберт посчитал, что оскопление грешника будет для того худшим наказанием, чем смерть. Была ли на свете любовная пара, разделенная так жестоко и непреодолимо?

Что оставалось этим двум? Духовное общение. Переписка, дошедшая до наших дней. Элоиза приняла монашество и вскоре стала настоятельницей монастыря. Абеляр тоже возглавил монастырь Сен-Дени. Жизнь их снова, как и изначально, наполнилась философией и верой, хотя боль от утраты любви никогда не утихала, по крайней мере у Элоизы.

Абеляр умер в возрасте шестидесяти двух лет. Элоиза прожила еще двадцать два года. Она провела на белом свете ровно столько, сколько прожил ее любимый. Разлученных в земной жизни, их погребли в одном гробу, а в начале XIX века (то есть через семь веков) останки их были перенесены на парижское кладбище Пер-Лашез.

Судя по всему, они были идеальной парой. Их соединяли любовь возвышенная и любовь земная в равной мере. Но за это редкое счастье они поплатились беспримерно жестоко.

Ужас, если представить себе это все в деталях. Как удалось пережить, как сумели смириться, прожить еще столько лет? Возможно ли такое?

И что стало с Фулбертом, исполнившим приговор, который он сам же и вынес? Был ли он наказан жизнью, Богом? Чувствовал ли свою вину?

Странно устроен человек: даже самого разумного, мудрого, предусмотрительного страсть начисто лишает рассудка, оглушает, ослепляет, делает конченым своим рабом. Жажда чужого тела, жажда мести, ревность, зависть… Неужели человек не в силах побороть в себе эти страсти, не утолив их, а смирившись и отойдя в сторону?

Об этом легко говорить тем, кто в какой-то момент свободен от всех этих испепеляющих душу терзаний.

Олег в доспехах

Кстати, историю эту услышала Таня впервые в непередаваемо сочном и хирургически отчетливом бабушкином пересказе. Буся считала ее очень поучительной и как бы невзначай повествовала каждому Таниному знакомому мужского пола, как только внучке исполнилось лет четырнадцать. Потенциальных кавалеров как ветром сдувало после бабушкиных многозначительных намеков на возможность повторения в наши дни актов средневекового мракобесия. И только один человек, Олег, отреагировал на подтексты рассказа с неповторимым своеобразием. Он и не думал исчезать. Напротив, явился на следующий же вечер, предварительно позвонив и поинтересовавшись, дома ли бабушка. Таня открыла дверь и зашлась смехом. У гостя к месту, деликатно называемому «ниже пояса», был прикреплен блестящий дуршлаг из нержавеющей стали. Держался он на ремне, продетом через ручки посудины. На звуки заливистого внучкиного смеха вышла, естественно, Римма Михайловна.