руку Милене на плечо, и девочка даже не дернулась – хороший знак.
– Взрослый, – хмуро заметила она.
– Понятное дело. Было бы странно, если бы я сюда восемнадцатилетнего привела, правда? – шепнула я ей на ухо.
– Ну да, точно. А он… цыган? – неожиданно выдала Милена.
Я чуть не прыснула от смеха – пришлось закусывать руку.
Цыган! Я обязательно расскажу эту шуточку гуру любви, вот только сомневаюсь, что он посмеется.
А Ваня так увлекся разглядыванием фикуса в коридоре, что я поняла: все слышал, до единого слова.
– Нет. До меня доходили слухи, что у него индийские корни, – важно сообщила в ответ шепотом.
– А-а-а! Джага-джага! – понимающе кивнула Милена, и я видела, как рука Вани, что держала листик, дернулась так, что зеленая часть осталась в его руках.
– Джага-джага? – Я поперхнулась воздухом.
– Ну да, индийские танцы и все такое. Вам это надо? – махнула рукой Милена.
– Танцы точно не нужны, – со всей серьезностью сказала я.
И тут девочка предельно серьезно оценила гуру любви:
– Вряд ли быстро бегает.
– Это недостаток или достоинство? – Я посмотрела на девушку, не понимая хода ее мыслей.
Милена переглянулась со мной крайне многозначительно.
– Достоинство для нас! Вы сможете убежать.
– А-а-а! Вот оно что. Продолжай! – Я сжала руку девушки, будто поблагодарила ее за ценный совет.
– Стрижка модная, одежда брендовая – сразу видно.
– А это хорошо или плохо? – Мне было действительно интересно, как она думает.
– Не знаю пока. С одной стороны, когда есть деньги, можно же много женщин нанять, так? Значит, приставать не будет, – задумчиво прошептала девочка, щуря глаза.
– А с другой?
– С другой – некоторые фантазии не купить. Нужно быть осторожными. Но… – Милена замялась.
– Что такое? – насторожилась я.
– Он цветы любит, – вдруг констатировала она.
– И что? – Уж я-то знала, что Ваня связался с фикусом чисто из прагматичных целей.
– Я замечала, что те, кто умеет ухаживать за животными и цветами, умеют сочувствовать.
Как же девочка точно описала один из главных маркеров плохих людей: они не умеют за кем-то или чем-то ухаживать.
На Ваню между тем было жалко смотреть: он вертел в руках еще один оторванный кусочек фикуса, не знал, куда его деть.
Милена вдруг схватила меня за руку, внимательно глядя на гуру любви.
– Смотри-смотри!
Ваня положил листок на землю в горшке.
– Если засунул бы в рукав – надо слать лесом.
– А то, что положил в горшок?
– Не скрывается. Честный. Но я бы с ним в одной квартире не оставалась.
– Почему?
– Какой-то он слишком…
– Слишком какой?
– Слишком хороший на вид. Обычно у таких целый склад скелетов в шкафу.
Подпишусь под каждым словом! Для меня Ваня тоже слишком уж хорош для этого мира. Таких не бывает!
***
– Ну как, ты разобралась с той несчастной девочкой? – с этими словами Лиза вошла в наш уютный офис после выходных.
Рука небрежно держит закинутую за плечо сумку, сама сияющая, цветущая, в прекрасном расположении духа. И я – ее полная противоположность. Казалось, что тьма расползается с той стороны, с которой я сижу.
– Что, все так плохо? – остановилась Лизка, цокая каблуком по полу.
– Милена в центре реабилитации. С родителями разбираются органы, но, скорее всего, их даже не лишат родительских прав. Ты же знаешь, тут у системы большие дыры. Но в центре могут протянуть время. – А я про себя добавила, что сделаю все, чтобы два года до совершеннолетия девочка провела в комфортных условиях, будь это ее дом или же центр.
– Я слышала, что ты провожала Милену не одна… – подмигнула Лиза и села за мой стол. Открыла сумку и запустила туда руку, заставляя гадать, что же там внутри.
– Ах, да… – Я подняла взгляд на Лизу. – Спасибо, что приехала в отделение полиции и выручила меня!
Ну не могла я не сказать, как мне обидно. Лучше так, чем хранить в себе. Звала-то я на помощь подругу, а не конкурента. Тем более она еще не знает, чем закончилась наша встреча.
– Я сделала лучше – послала к тебе на помощь одного из лучшего коучей!
– А была нужна ты!
– Да ладно! Девочки из центра сказали, что Ваня был невероятно мил. Особенно с тобой. Зонтик держал над тобой на вытянутой руке, потому что ты не давала к себе придвинуться. На такси за тобой следом поехал…
– Какого ты преданного пса изображаешь.
– Было не так?
– Я наступила ему на патриархальную мозоль, вот он и открыл на меня охоту. Вот только я еще не разобралась, с целью доминирования или с целью профессионального любопытства.
– С чего ты взяла, что он тобой заинтересовался?
– С того, что мы сегодня проснулись в одной квартире, – хмуро пробормотала я, и Лиза в прямом смысле слетела со стула.
– Что?! – спросила уже с пола.
Что? Я задалась с утра абсолютно таким же вопросом. А еще: ну как ты могла? Ну что за дела?
И нет, мы не переспали. Свят-свят-свят!
Тогда как?
Да легко! Нервы ударяют не только по психике, между прочим, но и по организму. У кого-то сразу крутит живот, кто-то высыпает чесоточными пятнами, а кто-то, как я, просто засыпает.
Это как охранная система организма – после большого напряжения во всем городе Софии выключается свет. Я засыпаю так крепко, что меня можно по полу за ногу тащить – я не проснусь. Даже если я приоткрываю глаза, то я все равно не фиксирую ничего. Это как постучать молоточком по коленке – неконтролируемый рефлекс. Чуть приоткрою веки на шум и закрою снова.
– Я вырубилась на нервах.
– Как два года назад? – ахнула Лиза. – И где ты была? Одна?
Подружка застыла, прижала
