Но раздолбаная дорога быстро кончилась, ям становилось всё меньше, и вскоре Велион и Альх шагали по ровной и прямой дороге. По обочинам росли деревья и кусты, было видно, что это искусственные насаждения: ряды были ровными, все растения располагались на равном удалении от обочины. А в полумиле от городских ворот обычные берёзы, клёны и рябины заменились на яблони, грушевые деревья, вишнёвые кусты, черёмуху, сирень, смородину, шиповник, росшие чёткими прямоугольниками, пересекаемые аллейками, выложенных камнями и заставленных скамейками. Ещё аллеи были заставлены скульптурами, высокими фонарями, и каждая вторая расширялась вдали, выходя на фонтаны со сложными скульптурными композициями, причём, каждый раз разными. Заросли, несмотря на то, что их не обрабатывали уже около восьмидесяти лет (так в последнее утверждало большинство магов) практически не одичали, только кое-где росла крапива. Наверняка, сад был заколдован.
Когда до города осталось совсем мало в этом цветущем саду начали появляться следы войны. Сначала Велион увидел выгоревшую проплешину, которая так и не заросла за столько лет, потом - ржавое железо и кости. А когда до городских стен осталось рукой подать, во всё чаще и чаще появляющихся следах пожара, среди валяющихся там костей и стали, начали прослеживаться следы магии - слабо светящиеся печати, змеи ловушек, пропасти магических капканов.
- Такую красоту загадили, - сказал Альх. Это были первые слова, произнесённые за те полчаса, что они двигались по дороге.
- Угу, - мрачно ответил Велион. С Альхом он действительно был согласен. Такой красоты в мире больше не создавали. А этот сад, окружающий Эзмил, был далеко не самым прекрасным из тех мест, что видел могильщик.
- И ведь что интересно, - продолжал купец. - Уничтожены только города. Нет, и деревням досталось, но так, будто походя. Ты знаешь хоть один населённый город, который был построен до войны?
Велион не знал. По крайней мере, населённый людьми.
- Вот, и ты не знаешь. И маги не знают... никто не знает, - купец собирался сказать что-то ещё, но замолчал, угрюмо глядя перед собой. - Хрен с ним с садом, - наконец произнёс он. - Но сколько погибло людей... и сколько продолжает гибнуть, - с горечью добавил он. - А всё из-за этой чёртовой магической войны.
Могильщик промолчал. "И я тоже когда-нибудь погибну из-за этой войны, - мелькнула мысль. - Как погибла Элаги и тысячи других".
Ворота в город были сорваны с петель. Часть обгорела, металл оковки местами оплавился. Около ворот громоздилась груда костей, уже старых. Открывшаяся взгляду часть улицы тоже была завалена костями. Всё как обычно.
Велион подошёл к куску одного из створов, валяющегося прямо на дороге, потрогал рукой. По руке прошла дрожь, железо немного нагрелось, но больше ничего не произошло - боевое заклинание, засевшее когда-то в металле, исчерпало свои силы. Возможно, именно оно послужило причиной смерти многих хозяев белеющих рядом костей. Велион представил, как первый мародёр, рискнувший пойти в Эзмил, присел отдохнуть на этот обломок, или просто прикоснулся к нему, или наступил... Исход один - он погиб. Когда-то такие мысли пугали его. Теперь... теперь заставляли задуматься. И быть осторожней.
- Ещё не поздно свернуть назад, - сказал тотенграбер, выпрямляясь. - Никто не будет смеяться. Твои люди...
- Нет, - отрезал Альх. - Я иду с тобой в город. И дело не в храбрости, я боюсь до усрачки, но я не вернусь, пока не побываю в могильнике.
Велион кивнул. Он ожидал такой ответ, но не предложить вернуться не мог. Если купец даст слабину в городе, возможно, будет уже поздно. Он сказал это вслух.
- Я всё равно пойду, - твёрдо ответил купец. - Поверь, после смерти Элаги я не так уж и сильно дорожу своей жизнью.
Могильщик снова кивнул и перебрался через обломок.
Эзмил был богатым городом, это было видно сразу. Захламлённая улица была широкой, халуп для бедноты не было совершенно - сразу начинались двухэтажные каменные постройки. Часть погорела, часть обвалилась, ещё часть была разрушена ещё во время войны, могильщик привык к такому. А вот Альх вертел головой, разглядывая улицу и постройки.
- Под ноги смотри, - недовольно сказал Велион. Нужды в этом пока не было, но напоминание было необходимо - дальше такая невнимательность могла стоить жизни. Здесь вообще многое могло стоить жизни, не смотря даже на то, что город действительно был исхожен вдоль и поперёк - тотенграбер не чувствовал вблизи ни одного серьёзного заклинания.
Купец закивал, но крутить головой так и не перестал.
Велион двинулся вперёд, Альх за ним. Два квартала прошли без проблем и быстро. Когда начался третий квартал, могильщик почуял магию, а костей вокруг стало куда больше. Под ногами появлялось всё больше и больше хлама, которого не было с начала - латунные, медные, бронзовые побрякушки, ржавое оружие. Видимо, с окраины города вытащили всё, что было можно. Вынесут когда-нибудь и отсюда, когда мародёры завалят своими костями каждую из валяющихся здесь вещей.
Вдали городскую улицу перекрывало какое-то нагромождение, Велион остановился, чтобы рассмотреть, что там, но так и ничего не понял. Что ж, будем решать, что делать дальше, когда доберёмся.
- Велион, - тихо позвал Альх.
Могильщик быстро обернулся, но опасности не было. Купец показывал рукой на одну из распахнутых дверей здания, судя по вывеске бывшего когда-то таверной. В проёме лежало тело. Свежий труп, которому наверняка не было и недели. Труп оборванного мальчишки лет двенадцати, сжимающего в окоченевшей руке посеребренную тарелку. Нижней половины у тела не было, а в полутьме помещения можно было разглядеть чёрную запёкшуюся кровь.
- Может его похоронить? - тихо предложил купец.
- Нет, - холодно сказал Велион.
- Но...
- Никаких но. Хочешь лечь с ним рядом?
Альх тяжело вздохнул и, с сожалением посмотрев на тело, двинулся вслед за уже шагающим по улице могильщиком.
Четвёртый квартал ещё больше пах магией. Свежих костей, напротив, стало куда меньше. Значит, досюда доходили уже немногие. Вот вам и перехоженный вдоль и поперёк город. Велион даже остановился около трёх окон более богатых зданий, долго всматривался в полутьму, надеясь увидеть что-нибудь ценное. Но безрезультатно. К тому же, перчаток он не чувствовал, значит, другие могильщики проходили дальше, что в свою очередь означало, что действительно ценных вещей здесь не было. А может, и были, но искать их было слишком долго, а времени и без того было немного: всё-таки апрель ещё не лето, когда можно работать почти весь день напролёт. Да и работа в помещениях - не самая приятная вещь: полутьма, спящие в подвалах или на чердаках твари...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
