Да, эти строчки не слишком напоминали считалку, но свою задачу они выполнили, причем я не прикладывала к этому никаких усилий. Снова и снова они вертелись у меня в голове, пока я сидела у окна, присматривая за Кумой и прислушиваясь к каждому звуку.
Ночью шел сильный дождь, море и прибрежные скалы до сих пор были затянуты туманом, и тяжелые темные тучи, казалось, ползли прямо над верхушками деревьев, едва не задевая их брюхом. Было очень душно, дышалось тяжело; так обычно бывает перед грозой. Я вся взмокла, сидя в длинном платье, и так изнервничалась, что хотела лишь одного: чтобы все побыстрее кончилось. Как угодно, только бы прекратилось это ужасное, изматывающее душу ожидание.
… Не может Шалтая,Не может Болтая,Шалтая-Болтая,Болтая-Шалтая,Шалтая-Болтая собрать!Шалтай-Болтай…
Мама освободилась, забрала Куму, и я подошла к окну в зале, откуда видны были розовые кусты, о которых вчера говорил Антар, но его там не оказалось. Наверно, и не вспоминает обо мне, с обидой подумала я, хотя где-то в самой глубине души знала, что это не так. Истекая потом, я стояла, бездумно глядя перед собой, как вдруг меня обдало волной знакомого пронизывающего холода.
Мы почему-то все время ждали, что Королева Мэй постучит в потолок, призывая меня к себе, но все получилось иначе. Резко обернувшись, я увидела, что она сама спускается по лестнице.
Вся королевская конница, Вся королевская рать Не может Шалтая…
Королева остановилась на нижней ступеньке и целую вечность недоуменно разглядывала меня. Наверно, не могла понять, о чем я думаю. Хотя, возможно, мне это лишь показалось, и она ничего не заметила.
– Иди за мной, – прозвучал в сознании бесстрастный голос.
Она вышла на крыльцо. Вандер уже ушел в школу, и во дворе был только Блай, который как раз в этот момент пытался оседлать Фути. Увидев Королеву, он испуганно юркнул за сарай. Крыс – следом за ним; он панически боится Пауков. Отец вышел из сарая, где кормил кур и свиней. Увидел Королеву, поклонился и замер, не поднимая головы. Слава богу, мамы нигде видно не было.
… Шалтая-Болтая,Болтая-Шалтая,Шалтая-Болтая собрать!..
Вот привязалось! Королева, даже не взглянув на отца, медленно спускалась по ступеням, я – следом за ней, опустив голову. Меня снова и снова обдавало волнами знобкого холода, голову ломило, не переставая. Видно, что-то все-таки Королеву насторожило.
А вдруг она догадается, что я повторяю эти стихи нарочно, чтобы помешать ей проникнуть в мои мысли? Неважно, что сейчас я уже и сама не рада была, что они вертелись в голове; поначалу-то я хотела именно этого. Боже, помоги мне, взмолилась я, покрывшись липким потом.
Королева величественно спустилась с крыльца и по выложенной камнями тропинке направилась к калитке. Я шла позади на расстоянии нескольких шагов.
Проходя мимо розовых кустов, разделяющих наш двор и Антара, я увидела его самого. Он выскочил из-за них за спиной Королевы, точно летучая рыба из морских волн.
– Ну, что? – спросил он одними губами.
Я лишь еле заметно пожала плечами.
Оказавшись на улице, Королева Мэй свернула налево, и сердце у меня упало. Гнездо Короля Тимора находилось прямо в противоположной стороне, и, значит, ни о каком портрете не могло быть и речи. И как только я сумела додуматься до такой глупости, а потом хотя бы на мгновение поверить в нее?
– 2
Мы шли совсем недолго и вскоре свернули во двор Короля Фолка. Никого из людей видно не было, но зато внезапно откуда-то со стороны заднего двора послышался странный надсадный рев, сопровождающийся взволнованными криками.
– Му-у-у-у!
Когда я его услышала, в сознании у меня забрезжила какая-то связанная с ним мысль, но тут же ускользнула, так и не оформившись. Сейчас меня занимало совсем другое.
Вслед за Королевой Мэй я поднялась на крыльцо и оказалась в большой комнате с низким потолком – зале, как у нас говорят. У окна сидели две старухи. Толстая и низенькая приходилась матерью Бею, хозяину дома, высокая и тощая была матерью его жены. Увидев Королеву Мэй, обе вскочили и склонились чуть не до пола.
Не обращая на них ни малейшего внимания, она пересекла комнату и стала подниматься по лестнице.
Все наши дома устроены одинаково: наверху живут Пауки, внизу люди. Правда, тут, в отличие от нашего дома, было не слишком чисто и пахло какой-то кислятиной. Впрочем, запах чужого жилья часто бывает неприятен. Еще здесь занавески на окнах были какого-то грязно-синего цвета, а лежащая на земляном полу циновка местами протерта до дыр. На столе, слегка перекошенном из-за того, что он был подперт сбоку не оструганным бревном, стояла грязная посуда и валялись объедки, над которыми с жужжанием вились мухи. Одна из них уселась прямо на лоб матери Бея, но та даже не шелохнулась.
– Жди здесь, – прозвучало у меня в голове.
Я, как вкопанная, остановилась посреди комнаты, провожая Королеву взглядом. Старухи таращились на меня с каким-то жадным любопытством и, как мне показалось, с жалостью. Но, главное, они не произносили ни слова, даже не шептались, что на них было совершенно непохоже – обе отличались редкостной болтливостью. Просто сидели и глазели на меня, словно никогда прежде не видели. Вскоре во дворе послышались возбужденные голоса, по крыльцу протопали шаги, и в комнату вошли Бей со своей женой Кларой, а с ними…
Я похолодела.
Это был абсолютно незнакомый мне человек. Что уже само по себе поражало – я знаю каждого жителя нашего небольшого города, от новорожденного младенца до глубокого старика. Ко мне быстрой, упругой походкой приближался высокий мужчина, с кожей темно-коричневого, почти черного цвета, худой, но в то же время мускулистый. Ни капли жира; все его тело состояло, казалось, из одних жилистых, перекрученных мышц. Мелко вьющиеся черные волосы прилегали к выпуклому черепу наподобие шапки, на черном лице ярко выделялись белки глаз и толстые синевато-розовые губы. С шеи свисала веревка не то с клыками, не то с зубами и маленьким черепом какого-то грызуна посредине. Запястья и лодыжки украшали ожерелья из живых красных и белых цветов, вся одежда состояла из длинной, до колен, юбки из пушистой высохшей травы, собранной у кожаного пояса. В руке незнакомец держал короткое деревянное копье с остро отточенным костяным наконечником.
Это был дикарь или, как у нас говорят, человек с другой стороны!
Наш город не единственное поселение на острове. На другом его конце, отделенные от нас непроходимыми лесами и болотами, глубокими ущельями и скалами, испокон веков жили и сейчас живут люди. Те самые, предки которых воевали с нашими предками даже после того, как разразилась Беда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
