И вот теперь Натаниэль сумел оживить эту скучную историю. Он смотрел на леди Барбару так пылко, так страстно, что иногда даже пугал ее. В последнее время она старалась, не привлекая к этому взглядов посторонних и, уж конечно, Джеймса, держаться от Натаниэля подальше. Киллорана сие стало забавлять. Его юный гость, безупречно корректный в поведении, заставлял леди Барбару слегка нервничать. Все это делало их общество вполне терпимым для Киллорана.
— Так вот. Эти Варьенны действительно ужасны, — леди Барбара, изящно покачивая бедрами, направилась к графу.
Часы пробили четыре пополудни. Сегодня Барбара Фицхью приехала к ним на ланч и задержалась, несмотря на явное равнодушие хозяина.
— У них два сына. Один из них все время заваливал меня цветами, — она закатила глаза, давая понять, как несносны все мужчины.
— Не то чтобы вы этого не заслуживали, — лениво заметил Киллоран, — но, собственно, с какой стати?
— А вы вот ни разу не послали мне цветов! — она неожиданно свернула совсем в другую сторону.
— Вам ведь нужны от меня не цветы, радость моя, — пожал плечами Киллоран.
Леди Барбара опять ослепительно улыбнулась, на сей раз одними губами. Ее небесно-голубые глаза остались холодными.
— Тут вы правы. А сынок Варьеннов по-соседски сумел оценить мои достоинства Он все время подглядывал за мной из окна своей спальни — она находится как раз напротив моей.
— Потрясающе, — это слово было сказано без какого-либо выражения. — И что, вы как-нибудь вознаградили его интерес?
— Бедняга так старался быть незаметным! Тушил свечи и прятался за портьерами… Но я все равно видела его силуэт. Знаете, у Варьеннов такие ужасные кружевные занавески! Миссис Варьенн обвешала ими весь дом. Такая безвкусица! Так о чем это я? Да, их сынок… Он ночь за ночью пытался хотя бы что-то разглядеть в моем окне. Я решила, что такая преданность не должна оставаться без награды.
— Правильное решение.
— Боюсь только, своим поступком я и вызвала неприятности, которые произошли сегодня… — леди Барбара потупилась и замолчала.
— Ну давайте заканчивайте эту забавнейшую историю, хотя ничего забавного я пока не услышал, — Киллоран лениво потянулся. — Вы же видите, что я оторвался от книги.
Барбара присела рядом с ним на маленький диван. Ее глубокое декольте открывало такую восхитительную грудь, что воспламенились бы девяносто девять мужчин из ста, но один оставался равнодушным. От леди Фицхью исходило нежное благоухание фиалок, но Киллорану этот запах никогда не нравился.
— Целую неделю горничная раздевала меня около самого окна. Свечи я оставляла зажженными. Клотильда держалась позади, чтобы ничего не загораживать. Какая я испорченная, правда? — вздохнула она.
— Не без этого, — согласился Киллоран. — Но ведь сие так естественно.
— Это только вы считаете испорченность естественной! Сказать по правде, мне такое мнение нравится. В общем, неделю я раздевалась около окна, а затем прекратила. С тех пор бедный юноша занимает позицию с сумерек и сидит так чуть ли не до утра в надежде снова увидеть столь волнующее зрелище. Вы ведь не будете спорить, Киллоран, с тем, что у меня очень красивое тело? Мужчины постоянно твердят мне об этом.
— Да, они правы, — равнодушно отозвался граф. — Заканчивайте свою сказку, Шахерезада.
— Это никакая не сказка! Я решила понаблюдать за молодым Варьенном. В этом я куда искуснее его, тем более что мальчишка и не подозревал, что я могу подходить в темноте к окну и прятаться за портьерами. Знаете, он и сам очень неплохо сложен. Лицо, правда, все в прыщах, но на таком расстоянии этого не видно.
— Может быть, вы эротоманка? — словно сам себя спросил Киллоран, прекрасно зная, что это не так. — Впрочем, надеюсь, вы не разочарованы.
Леди Барбара улыбнулась и медленно облизала пухлые губы — привычное, ничего не значащее движение.
— Сегодня утром мне удалось увидеть нечто более интересное, чем обнаженный юношеский торс.
— Только не рассказывайте мне, что наблюдали за тем, как этот мальчишка повалил на кровать служанку. При вашем-то опыте смотреть на подобную ерунду? И потом, что нового вы могли увидеть? Готов поспорить, что вы могли поучить и его, и ее. Куда им до вас…
— Думаете, я хочу рассказать, как они совокуплялись? — Барбара нарочно сказала это слово, чтобы показать, что для нее нет ни запретных тем, ни запретных слов. — Вовсе нет! Я видела кое-что поинтереснее. Настоящее убийство.
Киллоран закрыл книгу.
— Вот оно как, — он тем не менее не выглядел удивленным. — И кого же, позвольте узнать, убили? Вашего прыщавого обожателя?
— Ну да. Она ударила его по голове кочергой. Я сама видела кровь.
— Она? Все та же служанка, я полагаю. Знаете, ваша история вовсе не кажется мне забавной. Уж слишком в ней все предсказуемо.
— Можно подумать, служанки каждый день убивают сыновей своих хозяев. Да еще так неизящно — кочергой.
— И с чего это вдруг она решила взяться за кочергу?
— Варьенн, судя по всему, хотел ее изнасиловать. Набросился, начал срывать одежду… Боюсь, сие моя вина. Это я довела несчастного до безумия.
Киллоран хмыкнул.
— Дорогая, вы преувеличиваете. Так что там произошло?
— Девица ударила его кочергой. Он упал, потекла кровь. А она словно окаменела. Стояла там, как изваяние, несколько минут. Я все ждала, что кто-нибудь прибежит в спальню Варьенна, но этого не произошло. Потом она положила кочергу и стала приводить себя в порядок. Вы знаете, я даже на таком расстоянии увидела, как трясутся ее руки.
— Не каждый может похвастаться таким самообладанием, как вы, Барбара.
— Потом девица наклонилась, и я ее уже не видела, мешал подоконник. Не знаю точно, чего она хотела — помочь ему или добить. Через некоторое время она выпрямилась, поправила прическу и вышла из комнаты.
— И?..
— Я ждала целый час, но все напрасно. В спальню так никто и не вошел… Потом я собралась и поехала к вам на ланч. Вы же не против моих визитов, правда? Тем более что после таких волнений мне нужно было оказаться рядом с другом… С друзьями…
— Вы наверняка пропустили самое интересное. Когда вернетесь, все уже закончится. Кровожадную служанку отправят в тюрьму, труп уберут, портьеры, или что у них там?.. кружевные занавески задернут, да еще и ставни закроют. Боюсь, для вас спектакль завершен. Знаете что, Барбара? На вашем месте я бы поспешил назад. Вдруг удастся успеть хотя бы на последний акт?
— Пытаетесь избавиться от меня?
— С чего вы взяли?
— Предпочитаете советы, как выращивать зерно, тем радостям, которые я могу вам предложить? — словно невзначай леди Фицхью опустила свою изящную ладонь на колено графа.
