Читаем без скачивания Есть так держать! - Олег Селянкин

Потом мелькнула мысль: «Шифром говорит!» — И Ваня подмигнул Коле.

Тот понимающе прикрыл глаза. А дальше началось такое, что про шифр и думать забыли: старшина стал выспрашивать у ребят, сколько летало самолетов, в каком направлении, на какой высоте, стреляли или нет, где была луна, как падали мины и многое другое. Кому нужны такие мелочи и зачем? Уж очень все это было неинтересно, и ребята приуныли. А Ваня даже подумал: «Старался, старался, а что из этого вышло? От скуки старшина занялся пустыми разговорами, а мины лежат. Знал бы, что так получится, — сидел бы дома!.. И рыбы не поймал, а домой идти надо… Только и дела, что от папки попадет…»

Старшина записал все сказанное ребятами в толстый журнал, отодвинул его в сторону и спросил:

— Что носы повесили, хлопчики? Такое большое дело провернули, радоваться надо! Если бы не вы — не знали бы мы об этих минах, и пароход мог бы на них взорваться… Ну улыбнись, хлопче! — Старшина подошел к Коле и потряс его за плечи.

— Да-а-а, — сказал тот, — говорите, что дело большое, а сами никуда не доложили…

— Как не доложил? — Глаза у старшины стали большие, круглые. — Агроном — это условно. На самом деле он командир тральщиков. Сейчас ему все известно, и скоро он будет здесь. А делается так для маскировки. Вдруг фашистский шпион подключился к линии и подслушивает? И пусть слушает! Ничего он не поймет из моего доклада! Ясно?

Конечно, ясно! И ребята заулыбались.

— Товарищ старшина, а вам здесь здорово скучно? — спросил Ваня после небольшой паузы.

— Почему так думаешь? Кинотеатров здесь, конечно, нет, но скучать фашисты не позволяют.

— А зачем вы тогда про луну спрашивали? — Ваня хитро прищурился. «Вот я и поймал тебя!» — подумал он.

Старшина покраснел да как захохочет! Смеялся он так хорошо, его медали так приятно звенели, что ребята не выдержали и тоже засмеялись.

— Ох и дипломат же ты! — сказал старшина, вытирая платком влажные глаза. — А что так подробно выспрашивал все — так нужно. Эти сведения я передам в штаб. Туда все посты сведения сообщают. Сравнят их с другими, изучат, смотришь — и разгадали фашистскую тактику. Пусть потом попробуют мины поставить! Он так, а мы ему свое! Вот, к примеру… Первое время он ставил мины по бакенам. А мы взяли и потушили огни на бакенах!.. Вот он теперь и бросает их куда попало. Ясно?

— Ясно!

— Понятно!

— Ну, то-то… Теперь пошли. Пока мы с вами разговаривали, и тральщики подошли.

Ваня вчера видел тральщики, но не успел рассмотреть их, так как был занят разговором с Витей. Теперь он не спускал глаз с катера. На палубе задрал в небо свои стволы пулемет. На корме стоят глубинные бомбы, очень похожие на черные ведра. А еще дальше, на длинном-длинном буксире, — тралы.

С одного из тральщиков спрыгнул тот самый командир, который вчера был у домика Вани. Ему старшина, теперь уже без шифра, сказал, что вот они, Ваня и Коля, которые видели постановку мин.

Командир подошел к ребятам.

— Здравствуйте, товарищи, — сказал он, козырнул и каждому пожал руку.

Совсем другое дело!

А потом он начал спрашивать то же, что и старшина. Ребята ему обо всем рассказывали охотно и даже не забыли упомянуть о воздухе, который выходил из-под парашюта. Почему так получилось, Ваня не знал. Может быть, повлияли слова старшины, а может быть, и то, что командир разговаривал с ними как со взрослыми.

— Показать, где поставлены мины, можете?

— Запросто! — ответил Ваня.

— Иванов! Карту!

Вот тут-то и вопрос… На Волге все знакомо, а на карте нет ничего похожего!.. И река узкая, вся в черточках, на берегах нет ни яров, ни балок.

Ваня посмотрел на друга, но тот сделал вид, будто его интересуют катера, и нарочно отвернулся от карты.

— Не можешь? А ты смотри: мы сейчас здесь. Это вон тот поворот реки, а дальше…

— А где тропинка? Которая по яру вьется?

— Ее нет. Она очень мала, и на карту ее не нанесешь… Ты говоришь, что вы были у большого отдельного дерева? Смотри, вот оно.

И правда — дерево! Только непохожее: у того нижние ветви высохли, а это вон какое кудрявое. Но вслух Ваня ничего не сказал. Может, опять нарочно так сделали, чтобы врага обмануть?

— Так куда же упали мины?

И все-таки Ваня не мог показать: на карте река очень узкая.

— Значит, не можешь? — еще раз спросил командир, погладил свой подбородок и вдруг позвал: — Юнга!

— Есть юнга! — ответил Витя и спрыгнул с катера на берег.

«И когда он успел туда забраться?» — подумал Ваня.

— Товарищ капитан-лейтенант, юнга Орехов прибыл по вашему приказанию! — отрапортовал Витя, подбежав к командиру.

— Сможешь показать, где упали мины?

— Так точно! — И, склонившись над картой, Витя дважды ткнул в нее пальцем: — Тут и тут.

— Тогда пойдем на место постановки мин… Стоп, ребята, стоп! Вы — берегом. И ты, Витя, с ними.

Ваня ожидал чего угодно, но только не этого. Неужели они не заслужили того, чтобы прокатиться на катере?

От обиды у него задрожали губы.

— Пойдем, Коля, — говорит Ваня, но не двигается с места, рассматривая босые ноги.

— Пошли, — соглашается тот, старательно застегивая пуговицы пиджака.

— Возьмем их, товарищ капитан-лейтенант, — просит один из матросов. — Вон как они обиделись на нас…

— Не имеем права рисковать их жизнью…

Что еще сказал командир, этого ребята не слышали: он говорил тихо, а в это время на тральщиках затарахтели моторы.

— Это вам завтрак, — говорит Изотов, протягивая Вите хлеб с маслом и открытую банку мясных консервов. — Поделись с товарищами по-флотски! — добавляет он, почему-то грозит пальцем и убегает на катер.

— Хлопцы! — кричит ребятам старшина. — Заходите в гости! Трофейный автомат покажу!

Вот старшина знает, кому можно, а кому нельзя…

Тральщики ходят лесенкой. Один — впереди, а другой сзади и немного сбоку. Когда катера пришли, один из них поставил у берега трал, отошел от него да как даст самый полный ход! Вся корма в волнах! Тральщик идет прямо туда, где лежит мина, а на корме его стоит матрос и сбрасывает глубинные бомбы. Они взрываются сзади катера. Даже здесь, на берегу, слышно: тук! Потом вода забурлит, приподнимется, словно кто-то большой по дну гуляет, и снова река гладкая, без бугров.

Сколько оглушенной рыбы плывет!.. Ее ребята набрали много. Брали и лещей, и язей, и стерлядь: теперь все равно дома во всем сознаваться придется.

А потом катера стали тралить. Тралили они долго, а мину взорвать не могли. Ходят друг за другом, елозят по реке, и все тут. Сначала ребятам было интересно, а потом наскучило.

— Не умеют взрывать, — вздохнул Коля. — А у нас…

— У вас, у вас! — рассердился Витя. — Все у вас! Думаешь, что мину вытралить — раз прошел, и готово?

— Отец говорил, что они другой раз целый день по минному полю ходят, а вытралят только одну, — поддержал Ваня.

Дует ровный низовой ветер. Волны с белыми гребешками бьются об яр. Вода у берега мутная, желтая. Рыбачить нельзя. И друзья улеглись в тени дерева и следят за тральщиками.

— Витя, а они сами, как пароход, взорваться могут?

— Могут…

— Матросам там, наверное, страшно, — размышляет вслух Коля. — У нас говорят, что самые смелые на тральщиках служат. Они каждую минуту погибнуть могут.

Незаметно ребята уснули и проснулись от сильного взрыва. Первое, что они увидели, — длинный, тонкий столб воды около одного трала.

— Взорвали!

Теперь глаза хоть зашивай, все равно не закроются.

Сверху показался пассажирский пароход. Один тральщик подошел к нему, развернулся, и пароход направился за ним: тральщик вел его через минное поле и по одному ему известному фарватеру.

Под вечер взорвали вторую мину. Она лежала на мелком месте, и столб воды был широкий, пушистый, словно из воды вдруг кудрявое дерево встало.

Тральщики у берега.

— Спасибо, ребята! — сказал командир и снова пожал руку каждому. — Теперь лезьте на катер. Мигом дома будете.

Коле нужно поворачивать в сторону от реки, но он промолчал об этом и вслед за Ваней залез на катер. Горячая палуба жжет босые ноги. Но это ничего! Все можно вытерпеть, если плывешь на военном катере, да еще с пулеметом да с флагом.

А катер быстро несется вперед: еще один поворот реки — и Ванин дом. Как жаль, что он так близко…

На берегу на скамеечке сидит отец. Он смотрит на катера. Вот что-то крикнул. К нему подошли мама и бабушка. Они прикрыли глаза от солнца ладошкой и тоже смотрят на катера…

— Данилыч! Принимай своего!.. Славный помощник растет. Помог сегодня две мины вытралить.

Ваня смотрит только на жилистые, загорелые руки отца. От них всего ожидать можно… Вот они тянутся к нему. Как хорошо у отца на руках! Сердце у Вани бьется часто-часто…