Читаем без скачивания Синий рай (в сокращении) - Си Бокс

Сингер провел пальцем по списку.

— Последняя запись относится к восьми часам десяти минутам сегодняшнего утра, — с озабоченным видом заметил он. — С момента исчезновения детей прошло уже двадцать семь часов. А нам по опыту известно: если потерявшиеся отсутствуют дольше суток, это означает серьезные проблемы.

— Это мне уже известно, — напомнил Кейри.

— О случившемся оповестили всю округу, — продолжал Сингер. — Детей ищут все. Но с тех пор, как мы нашли кроссовку и удочку, нам больше не удалось отыскать ни единой хоть сколько-нибудь существенной зацепки. Сейчас поиск ведут три команды, по десять добровольцев в каждой — они прочесывают лес по квадратам вокруг того места, где была найдена кроссовка.

— Знаю. — Кейри с трудом сглотнул.

— Шериф, сколько времени требуется, чтобы труп всплыл на поверхность Сэнд-Крика? Если речь идет об утопленнике?

Шериф покачал головой.

— Речка неглубокая, но течение в ней стремительное. Перед самым впадением в озеро русло сильно мелеет, так что вынести труп в озеро течение не сможет никак. В это время года глубина речки возле устья всего восемнадцать дюймов.

Сингер задумчиво нахмурился. Потом потер ладонью подбородок. И наконец произнес:

— Идем дальше.

Заголовок «Подозреваемые» он написал красным маркером. В список вошли Том Бойд, Моника Тейлор, Фиона Притцл, «неизвестный прохожий» и «педофил из местных».

— Можете добавить еще кого-нибудь? — спросил Сингер.

— Я бы вычеркнул мать и почтальоншу, — сказал Кейри. — Мать — просто потому, что она сама не своя. А почтальонша сама позвонила нам. Если бы она была причастна к исчезновению детей, то наверняка держала бы язык за зубами.

Сингер подал знак Гонсалесу:

— Гонзо?..

Гонсалес прокашлялся:

— Однажды к нам в участок явился один тип, который рассказал, что видел, как какой-то человек на востоке Лос-Анджелеса заманил в свою машину ребенка, белого мальчишку. Оказалось, этот свидетель замучал и убил шестерых детей.

Кейри передернуло.

— Нет, ни за что не поверю, что Фиона Притцл…

— Просто не станем пока вычеркивать ее, вот и все, — перебил Сингер и указал на пункт списка «неизвестный прохожий». — Вот с этим сложнее всего. Таким «прохожим» может оказаться любой проезжающий мимо человек, в том числе и тот, кто торгует, разъезжая по округе. Я предложил бы приступить к опросу владельцев местных мотелей и мелких гостиниц, выяснить, не появлялись ли у них в последнее время подозрительные постояльцы. Предположим, что если и были таковые, то они съехали сегодня, скорее всего рано утром, — отсюда и будем плясать.

Кейри вынул из кармана блокнот и сделал пометку.

— С педофилом из местных проще, — продолжал Сингер. — Уверен, за ними установлен надзор.

Кейри кивнул.

— В нашем списке всего две фамилии — по крайней мере, было две. Но, кажется, один из них недавно переехал.

— Я бы за ним понаблюдал, — посоветовал Сингер. — Идем дальше: здесь у нас Том Бойд. — Он отметил имя Бойда в списке звездочкой. — У него уже есть приводы. Скорее всего, он сидит на стероидах. Он поскандалил с матерью детей. Прошлым вечером он не привел машину к офису, а теперь числится пропавшим без вести. Когда он покидал дом Тейлоров, то скорее всего знал, куда могли отправиться на рыбалку дети. То есть мы имеем М, М и В.

Кейри вскинул голову. Ньюкерк сразу понял: шериф старается не подавать виду, что эти сокращения слышит впервые.

— То есть мотив, метод и возможность.

Кейри кивнул, явно благодарный за подсказку.

Следующий список был озаглавлен «Назначения».

— Это всего лишь рекомендации, — мягко пояснил Сингер, — сделанные на основе накопленного за семьдесят шесть лет совокупного опыта работы присутствующих здесь. Но решать вам: вы шериф, а мы — только добровольцы, вызвавшиеся помочь вам.

Кейри не стал раздумывать.

— По-моему, все выглядит разумно.

— В таком случае — за работу, — заключил Сингер.

Когда шериф ушел, Сингер с Гонсалесом переглянулись.

— Проглотил и не поморщился, — подытожил Гонсалес. — Он — олицетворение демократии. Целый округ кретинов выбирает еще одного кретина, чтобы он следил за соблюдением законов.

Ньюкерк отвернулся, опасаясь, что его сейчас вырвет.

Сингер предостерег:

— На шерифа не дави. Он часть нашей стратегии взаимодействия со СМИ. Что ни говори, работать на камеру он умеет. Казалось, еще чуть-чуть — и он разрыдается, верно? — Последовала краткая пауза. — А ты что-то неважно выглядишь, Ньюкерк.

— Я в порядке, — солгал Ньюкерк, думая: да, это настоящий кошмар. Любая мелочь выдаст их с головой и только осложнит положение, приведет к новому преступлению. И единственный способ держать ситуацию под контролем, избежать разоблачения — думать и действовать, как подобает злодею, презрев все, во что веришь, все принципы и идеалы офицера полиции.

— Что за хрень с тобой творится, Ньюкерк? — вмешался Гонсалес. — Сначала храбрился, а теперь в кусты?

— Как там оказались эти дети? — спросил Ньюкерк. — Плюс-минус десять минут — и мы бы сейчас здесь не сидели.

Если бы пропали его дети… нет, он даже представить себе не мог, каково бы ему было.

Сингер пожал плечами.

— Что толку теперь высчитывать вероятности?

Ты же видел ее лицо, хотелось ответить Ньюкерку. Девочка увидела то, что не следует видеть ни одному ребенку. Такое не забудется никогда. Они отравили и ее, и мальчишку. Погубили их.

— Сколько детей ты спас? — вдруг спросил Сингер. — Ты когда-нибудь вел подсчеты, сколько раз спасал детей, упекая за решетку отцов-подонков или сожителей?

Ньюкерк снова задумался:

— Сотни.

— Сотни! — веско повторил Сингер. — Не волнуйся, я не собираюсь уверять тебя, что, раз ты спас столько детей, эти двое ничего не значат. Но если они все расскажут, нам крышка. А мы, то есть ты, я, Гонзо и Суонн, спасли тысячи граждан.

Ньюкерк молчал.

— Мы заслужили то, что имеем сейчас, — продолжал Сингер, понизив голос. — И никому не позволим отнять это у нас.

Ньюкерк слабо кивнул.

Гонсалес вдруг подался вперед, положил лапищу на колено Ньюкерка и с неожиданной силой сжал его. Его глаза вспыхнули.

— Ты ведь знаешь, что стало с Родейлом, когда он забыл, о чем мы договорились.

Ньюкерк кивнул.

— Ты в деле? — спросил Сингер. От этого ответа зависело все.

— В деле.

В этот момент Ньюкерк вспомнил о визитке.

— «Полицейское управление Аркадии», — прочел Сингер и повертел визитку в руках. — Эдуардо Вильяторо, детектив. И тут еще приписано от руки — «в отставке».

— Ты знаешь его? — спросил Гонсалес.

— Знаю о нем. Тот еще ходячий геморрой, тип из местных, который всюду сует свой нос.

Ньюкерк спросил:

— А если сюда он явился сам знаешь из-за чего?

— Тогда мы им займемся. — Сингер вернул ему визитку.

— Эдуардо Вильяторо! — произнес Гонсалес с резким акцентом, подражая выговору хозяина визитки. — Может, он просто решил поселиться здесь на пенсии. Небось осточертело снимать котят с деревьев и страдать всякой ерундой. Ну прикатил сюда — и что с того? Не впадай в паранойю.

В закрытую дверь ударили снаружи, и все три бывших копа переглянулись. Сингер сделал Ньюкерку знак проверить, в чем дело. Ньюкерк бесшумно подкрался к двери, взялся за ручку и рывком распахнул дверь.

Стоявший посреди коридора уборщик поспешно отдернул швабру, которой только что неосторожно стукнул по двери. Весь линолеум под дверью был в разводах мыльной воды. Уборщик, мужчина лет тридцати пяти, был одет в оранжевый комбинезон заключенного и явно пользовался доверием тюремного начальства, поскольку работал без конвоя. Взгляд его растерянных и встревоженных глаз метнулся с Ньюкерка на Сингера и Гонсалеса.

— Чего надо? — спросил Гонсалес, складывая руки на груди.

— Ничего, — пробормотал уборщик. — Я тут убираюсь.

— Слышал что-нибудь? — небрежным тоном осведомился Сингер. — Кстати, как тебя зовут?

— Джей Джей. Убираюсь я. Ничего не слышал.

— Да и слушать-то было нечего, — кивнул Сингер. — Мы помогаем искать двоих пропавших детей.

Уборщик мелко закивал.

— Все в порядке, Джей Джей, — сказал Сингер, и Ньюкерк закрыл дверь.

— Все ясно, парни: у вас паранойя, — заключил Гонсалес.

Ньюкерку никогда не надоедало вести машину по длинной дороге через лес и смотреть, как из-за деревьев появляется его дом. Это был настоящий особняк, его собственный особняк в неоколониальном стиле, который, правда, выглядел неуместно по соседству с бревенчатыми соседскими избушками. Больше, чем разглядывать дом при дневном свете, ему нравилось только видеть, как светятся его окна в темноте. Даже теперь, по прошествии трех с половиной лет, Ньюкерк никак не мог поверить, что действительно живет здесь.