Дома попробовал состричь клок волос, но червь прочно прилик к образовавшейся лысине и сдвигался только с кожей. Попытался просунуть между кожей и червем лезвие ножа и подпрыгнул от боли - как будто дантист задел нерв бормашинкой. Это не снималось. А вдруг он высасывает мой мозг?!!
На работе он обьяснил, что носит этот предмет в лечебных целях, от головной боли - поверили с натугой. В магазине продавщицы прогоняли его, отказываясь продавать хлеб. Милицейский патруль придирался и внимательно обыскивал. Пришлось надевать низкий капюшон и пригибать голову - все равно остановили, заподозрили и продержали до утра. В довершение всего двое пьяных мужиков чуть было не избили Березевникова у подъезда. Едва удалось сбежать. Жизнь куда-то проваливалась. Даже собаки лаяли на него и бежали по пятам, не отставая.
В следующие несколько дней он находился в постоянном страхе. Он убедился, что червя ничего не берет. Ни лезвие, ни огонь. "Это что-то вроде родимого пятна, - сказал врач - это роговой вырост вашей кожи. Такое не оперируют." Теперь Березевников не думал о высасывани мозга. Он понял. Это была метка или клеймо.
* * *
ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:
...наблюдаем поведение в естественных условиях. Пока что больше вопросов, чем ответов. Но главная гипотеза вырисовывается. Они общаются с помощью взаимного причинения боли. Боль для них так же естественна, как для нас слова и музыкальные звуки. Возможно, у них есть даже композиторы боли и поэты боли, которые где-нибудь в подземных застенках создают свои пыточные шедевры. Или сексуальные партнеры вместо постоянного выражения счастья мучают друг друга. Последнее, кажется, подтверждатся. Еще одна парадоксальная раса.
Теперь понятны действия того молодого самца, который вчера испражнился на верхней ступени ловушки. Вначале мы считали, что он метит территорию, но теперь знаем, что он таким способом причинял боль предполагаему владельцу здания и, значит, вступал с ним в контакт. Мы проанализировали несколько религий и действительно: боги тоже говорят на языке боли.
...Проверяем гипотезу. Наш пленник до сих пор пребывал в полной растерянности. В соответствии с гипотезой мы попробовали причинить ему боль - и сразу же установили контакт. Он причинил ответную боль нашему манекену. Вел себя буйно и не слушал призывов успокоиться. После легкого удара током сразу все понял. После удара средней силы сам предложил сотрудничество. Работаем над расшифровкой языка болевых символов.
* * *
Березевников стал бояться людей. Каждый встречный представлял угрозу. Все те же пьяные караулили его у подьезда. Начальник вызывал и отводя глаза приказывал снять и не пользоваться медицинским прибором в рабочее время. Бабы плевали вслед. А из милиции пришла повестка. Рано или подно его замучают до смерти.
Но выпал первый снег и на душе посветлело. Березевников снова стал гулять и даже подумывал ещё раз наведаться ТУДА и что-нибудь выяснить. Однажды поздно вечером он возвращался домой, просматривая улицу далеко впереди себя - чтобы, не дай бог, не встретить знакомых. Вязаную шапку он натянул по самые глаза, но червь все равно просвечивался. Почему-то люди умудрялись замечать замечать червя даже тогда, когда он должен быть невидим. Даже в темноте.
Заметив идущих, он свернул в знакомый переулок и оторопел. С переулком что-то случилось - он стал короче на два или три дома. Ошибиться было невозможно, каджый булыжник здесь был знаком. Он вышел через известную ему калитку. Вернувшись домой, он обнаружил, что его собственный шестиэтажный дом стал пятиэтажныим. Пришлось семь раз пересчитать этажи - с тем же результатом.
Наутро он выглянул в окно. Исчезло два киоска и два ряда бульварных деревьев. На работу он не пошел - рабочий телефон не отвечал.
К ночи ему надоело бояться. Он просто выбоялся до конца и решил выйти. Погода была ясной. Звезд стало меньше. Медведица летела без хвоста, а от Ориона остался один поясок. Родной дом стал вдвое ниже. Город сжался как гармошка и стал всего илшь сжатым конспектом самого себя. По улицам шли люди, втягивая головы в плечи. Трое подошли к Березевникову сзади и взяли его за руку.
- Он? - спросил один.
- Да вроде, - ответил второй.
Третий направил гарпунное ружье на Березевникова и прострелил гарпуном ему икру ноги.
- Пошли, сказал третий и натянул лесу.
* * *
ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:
...наконец-то поймали самку. Есть пока отказывается. Возьмем второго самца и будем готовиться к отлету. Потратили слишком много энергии. Теперь уже не можем поддерживать большую ловушку. Некоторое время поживут в маленькой. Мы создали им все удобства. Язык боли пока не расшифрован. А все наши словесные обращения иногрируются или воспринимаются как провокация. Контакт отсутствует.
* * *
Гарпун вытащили неккуратно, но кровоточащую рану замазали чем-то вонючим и болеть сразу перестало. Березевникова сбросили в яму, оббитую чем-то мягким. В яме был стол, ванна и унитаз. Под столом сидела женщина, накрытая рваными тряпками. Женщина выжидательно молчала. Березевников представился и спросил.
Женщина посмотрела умными, но голодными глазами.
- Одно знаю, есть нас не станут, - сухо ответила она, - потому что не кормят. Я не ела пять дней. Если хочешь, грызи вот это.
Она бросила Березевникову несколько деревяшек, по виду корней.
- Что это?
- Дают три раза в день. Это тебя ко мне подсадили или меня к тебе?
- Почему подсадили? - не понял Березевников.
- Я думаю, они хотят, чтобы мы размножились.
- Вы знаете кто они?
- Нелюди, - произнесла женщина с ударением на первом слоге. Я вначале думала, что просто банда психов. Но тот, кто приносит корни - не человек. Это я проверила. Так что мы или в аду, или на Марсе.
* * *
ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:
...что-то не так с питанием. Эти существа питаются в основном корнями и трупами животных. Убивать животных мы не можем, ни у кого из нас просто не поднимется рука на беззащитное существо. А корни они есть не желают. Каждый раз даем новые корни, но пока без особых результатов. Трогают, нюхают, смачивают слюной, но не едят. С большой ловушкой этот вопрос решался просто: она автоматически имитировала их условия жизни. В крайнем случае попробуем найти и подобрать какое-нибудь мертвое животное. Хотя это и отвратительно. У них ужасные привычки, но мы не смеем их судить. Это их жизнь и они имеют на неё право.
* * *
Корни каждый раз давали все новые и все разные. Некоторые казались сьедобными. Женщина слабела на глазах, но держалась бодро. Она уже едва вставала на ноги, но то и дело придумывала новые способы сбежать и загоралась ими. Ничего не получалось. Из инструментов или оружия имелись лишь маникюрные ножницы. Женщина с самого начала предупредила Березевникова, что распорет ими живот, если он вздумает размножаться. Этими же ножницами она сумела разрезать обшивку на стене. Дырка запузырилась и исчезла. Сумела выцарапать на нижней стороне ванны послание к следующим узникам. Попробовала пригрозить роботу. Состригла волосы и сплела из них веревку. Все свое пустое время она занимала размышлениями о способах сбежать. Но однажды Березевников, проснувшись, увидел её грызущей очерередную подачку. Она взглянула на него виновато и закрыла глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
