сделал еще глоток, по-прежнему не чувствуя вкуса.
– Прости, я иногда забываю, что нельзя так долго смотреть. – В отличие от большинства людей, Кай не понимал, когда следует прервать зрительный контакт, и порой смотрел в глаза слишком долго. Или вообще не смотрел. – Постараюсь больше так не делать.
Ему показалось, что девушка хочет что-то сказать, но она развернулась и стала наливать суп с луком-шалот, креветками и тонкими полосками свинины в миску с толстой рисовой лапшой бан кан, которую его мать делала своими руками. Поставив миску на кухонный стол рядом с блюдом, на котором лежали порезанные фрукты, она выдвинула стул и сказала:
– Садись.
Кай подошел к столу.
– Я не ем фрукты.
Обычно он съедал протеиновый батончик, выпивал стакан воды, бежал на работу, принимал душ, в рабочей раздевалке переодевался и был готов к трудовым подвигам. Сегодня ему предстояло отвезти Эсме в ресторан. А тут еще куча еды. Проклятье! И так будет продолжаться три месяца. Целых три месяца – в доме чокнутая секс-бомба, стоящая наискосок коробка с салфетками, опухшие яички, наверняка постоянные сотрясения, потрясения и… фрукты.
– Фрукты очень полезны.
– Я принимаю мультивитамины.
– Фрукты лучше, чем витамины.
Кай заставил себя сесть за стол, хотя на самом деле ему хотелось убежать отсюда и начать нормальный рабочий день. За такой высокий уровень самообладания ему полагается орден. Причисление к лику святых. Нет, посвящение в рыцари. Сэр Кай, сертифицированный бухгалтер.
Эсме выдвинула стул напротив и поставила на стол стакан воды, хотя еще не допила тот, что стоял возле плиты. Вместо того чтобы сесть, как все нормальные люди, она подогнула одну ногу под себя, а вторую, согнув в колене, прижала к груди.
– А ты почему не ешь? – спросил Кай.
– Я уже поела.
«Она что, так и будет сидеть, заглядывая мне в рот? А меня еще называют странным», – подумал Кай.
Он зачерпнул полную ложку ароматного супа с плотной, упругой лапшой. Варево оказалось соленым – Эсме не пожалела рыбного соуса, – но вкусным. Правда, Кай не привык к таким плотным завтракам. Встретившись с ним взглядом, девушка прикусила губу и красноречиво посмотрела на кусочки манго.
Чертова хрень! Мне не два года. За что?.. Испустив тяжкий вздох, он взял ломтик манго и откусил большой кусок. Во рту как будто взорвалась кислотная бомба. Твою мать!
Эсме рассмеялась.
Кай молча отхлебнул кофе, передернулся и сделал еще один глоток. Тьфу.
Его жизнь превратилась в ад.
– Прости, я люблю кислое, – извиняющимся тоном сказала девушка. – Особенно вкусно с солью и перцем чили.
– Вкусно? Вот это? – он протянул ей недоеденный кусочек манго.
Эсме выхватила у него ломтик и засунула в рот, ничуть не беспокоясь о микробах. Она что, не боится заболеть? С таким же успехом могла меня поцеловать!.. Эта мысль его глубоко взволновала.
– Очень вкусно, – с улыбкой сказала девушка, зажав между белыми зубками зеленый ломтик манго.
Остальные фрукты доела Эсме. Кай не прикоснулся бы к ним ни за какие коврижки. Убрав со стола, она метнулась в свою комнату и выскочила оттуда через полминуты в белой футболке и черных брюках, с завязанными в хвостик волосами. Сели в машину. Проехав мимо вечерней школы, Кай свернул на парковку перед маминым рестораном. Он с трудом удерживался, чтобы не барабанить пальцами по рулю, пока Эсме собирала вещи и отстегивала ремень безопасности. Как только хлопнула дверца, Кай начал сдавать назад. Наконец-то избавился.
Но Эсме подошла и знаком попросила открыть окно. Он нехотя повиновался. Что еще? Когда же это закончится!
– Спасибо, что подвез, – промолвила девушка, встретившись с его взглядом, и со смущенной улыбкой добавила: – И еще хотела тебе сказать… смотри на меня, сколько хочешь. Я не против. До свидания, милый Кай.
Она повернулась и зашагала ко входу, размахивая хвостиком. Кай наконец был свободен, но почему-то медлил. Он не выспался и чувствовал раздражение, раскалывалась голова и болели яйца. Однако что-то внутри расслабилось, и обращение «милый» уже не вызвало былого негодования. Он дождался, когда за ней закроется дверь, и уехал.
– Иди скорей сюда, – позвала ее Ко Нга, едва Эсме вошла в зал.
Эсме проскользнула в красную кожаную кабинку и огляделась. Оранжевые стены, красные диванчики, черные лакированные столы, большой аквариум на заднем плане, знакомые запахи еды… Обычный вьетнамский ресторан.
Вдохнув запах рыбного соуса, Эсме почувствовала себя дома. Она взяла пальцами прядь волос и понюхала. Не пахнет. Почему же Кай бросился открывать окна, заявив, что весь дом провонял рыбным соусом?
– Ну, как дела? – спросила Ко Нга.
– Пока трудно сказать, – пожала плечами Эсме и улыбнулась.
– Он плохо себя вел? Поговорить с ним? Он обещал, что будет относиться к тебе, как к невесте.
– Нет, все хорошо. Мы вместе позавтракали, только…
Она хотела рассказать, что Кай бросил ее вчера одну на целый день, но не осмелилась.
– Что? – подняла брови Ко Нга.
– Ничего.
Эсме придвинула к себе банку с перцем и стала наполнять емкости.
– Я открою тебе секрет, как вести себя с моим сыном, – помолчав, промолвила Ко Нга.
– Секрет?
– Да. Он неразговорчив и по-настоящему умен, поэтому многие считают, что общаться с ним тяжело. На самом деле все просто. Если тебе нужно что-нибудь от Кая, скажи ему.
– Всего-навсего? – удивилась Эсме.
– Да. Если тебе не нравится, что он молчит, скажи, что хочешь с ним поговорить. Скучно дома – скажи, что хочешь куда-нибудь пойти. Не надейся, что он догадается о твоих желаниях. Не догадается. Ему надо говорить, и в девяти случаях из десяти он тебя послушает. В глубине души ему не безразличны чувства других людей. Даже твои.
Ко Нга говорила очень серьезно и убежденно.
– Хорошо, я поняла.
Женщина улыбнулась и положила руку ей на плечо.
– Пойдем, я покажу тебе, что и как, и ты сможешь приступить к работе.
К концу весьма оживленного ланча Эсме чуть не плакала. Крепкая и выносливая, как водяной буйвол, она могла таскать тяжелые подносы и находиться на ногах хоть целый день, однако совсем упустила из виду, что работа официантки предполагает еще и общение. Желательно на английском языке. В этом аспекте ее тоже можно было сравнить с водяным буйволом. Люди бросали на девушку нетерпеливые взгляды, пока она заставляла себя произнести нужные слова; один посетитель накричал на нее, другой передразнил… Ей хотелось закрыться в туалете и просидеть там остаток недели.
Эсме сложила грязную посуду на тележку, вытерла стол, перешла к следующему. Приказала себе не думать о плохом и сосредоточиться на работе.
И вновь вспомнила, как оскандалилась с заказом:
