за что бы не ответила. Как можно выделять кого-то одного? Однако, сердцем всё же понимала, что любящая, и вместе с тем строгая, мама всегда рядом, и часто бранится, даже на папу. А вот защищающий и балующий обожаемых дочек отец, иногда спасающий их от сердитого взгляда Софии, дома не часто.
Ингрид не знала, разделяет ли её мысли младшая сестра. Кажется, она-то точно не видит особого различия. Либо Лили и вовсе не так важны взрослые, ведь они всегда поблизости и потакают её прихотям. Хотя, случается, ругают за излишнюю темпераментность и неутомимость.
Наверняка, завтра папа поведёт Лили на главную улицу, угостить чем-нибудь в лавке сладостей. Когда-то он водил туда и Ингрид, но с рождением Лили, старшей сестре пришлось делиться, а позже, и вовсе пожертвовать своими желаниями, дабы родители могли порадовать младшую Малышку. Ингрид не обижалась, ведь она взрослая, а взрослые не обижаются.
Наутро, обув красивые туфли, Ингрид в одиночестве быстро перекусила, оставленным для неё, тостом с джемом и отхлебнула остывшего чая. Подхватив свою шляпку, подобную отцовской, выбежала на улицу. Из-за ночного пробуждения, теперь она снова опаздывала. А главное — опаздывала на встречу с Кианом Грином.
Часы на главной башне ратуши били девять. Поздно. Ужасно поздно! Всего бы минуток десять пораньше, и она смогла, хотя бы, поприветствовать Киана! Сейчас же в обговоренном месте мага уже не было.
В груди разлилась досада. Всего-то ничего! Ну как она могла проспать⁈ А может, он и вовсе не приходил? Девочка боролась с соблазном спросить в булочной, не видели ли они сегодня того красивого юношу с изумрудными глазами? Но что подумают мистер и миссис Мидлтон? Уж очень это выглядело бы неприлично.
Отец ещё спал, а мама, чтобы закончить заказ, встала до рассвета, потому и не заметила позднее пробуждение главной помощницы, если бы не Лили, принявшаяся докучать терпеливому, но спешащему по своим профессиональным делам, мистеру Уайту. София понимала, что дочь проспала не нарочно, и всё же была расстроена. Как и всегда, опять ей приходится справляться с делами самой.
Хотя мама её не отчитала, Ингрид чувствовала вину, будто при каждом своём шаге слыша уставший мамин вздох.
Она совсем ненадолго задержалась у мисс Луизы, восхищенно повествующей о том, как превосходно провела вчерашний вечер в компании обаятельного и привлекательного мужчины, подарившего ей большой букет цветов из её же магазина, предпочитающего джаз и, притом, отлично танцующего:
— А как он говорит! Мне совсем не симпатичны люди с противоположных берегов, но вот его акцент превосходен! — таяла молодая женщина. — Он обещал, что заберёт меня с собой. Конечно, мне будет грустно расставаться с магазином и всеми вами, но какие это возможности! Я так рада! — прыгала на месте мисс Луиза. — Хотя, слышала, там много откровенных бандитов и далеко не так цивилизованно… Ничего, если с любимым, то и под дождём, и под снегопадом!
— Вы хотите покинуть Соединённые Земли? — с грустью в сердце спросила Ингрид. Всякое расставание — всегда печаль.
— Не то чтобы… А, знаешь, ты права, куда ни посмотри — всюду заносчивые и чопорные джентльмены, а моё сердце рождено для настоящей страсти! — выпалила влюблённая молодая женщина и осеклась, прикрыв малиновые губки тонкими пальчиками: — Что это я, прости, не нужно тебе о таком слышать. Не выдавай меня Софии. И всё же, кто, кроме подруги тебе расскажет? — звонко засмеялась Луиза.
Девочка не ответила. Кажется, она и не поняла. А может, только не разрешила себе понять.
Назад Ингрид бежала, поскольку ей нужно было как можно быстрее доставить маме цветы, а потом вновь бежать в аптеку мистера Еллоу, ведь они договорились о работе сроком на неделю.
Красивые локоны спутались, белая рубашка из-за бега под жарким солнцем, потеряла свежий вид, шляпка чуть съехала, а новые туфли натёрли ноги. Девочка бежала мимо площади, стараясь стать невидимкой:
— Только бы он не вышел… — себе под нос нашёптывала приглашённая на встречу. — И почему не задался именно сегодняшний день? Наверняка я расстроила и маму, и мистера Грина. Растяпа. — ругала себя Ингрид.
До дома она уже еле шла.
— Юная мисс, — у порога поприветствовал её мистер Уайт. — Ваша встреча удалась?
— Откуда Вам известно про встречу? — удивилась девочка, ведь доверила этот секрет она исключительно маме.
— Прошу прощения, миледи, ничего, кроме наблюдательности. Я прожил довольно длинную жизнь.
— Я опоздала. — злилась Ингрид, притом, скорее всего, на себя.
— Дело не настолько непоправимое. — успокаивал её кот, — Безусловно, мы можем потерять этот миг, но кто сказал, что событие не повторится? Быть может, ему будет время именно тогда⁈
— Спасибо, мистер Уайт, — печально поблагодарила девочка и побрела в рабочую комнату мамы.
Передав корзину, она переоделась в привычное синее платье и свои старые туфли.
— Вижу, Вы применили к мозолям подорожник, — одобрительно заметил фамильяр, — Очень верно. Однако, мало кто знает, что перед тем, как его применять, листья надлежит вымыть, обдать кипятком, а, чтобы полностью раскрыть его целебные свойства, прочесть заговор. Научила ли Вас этому бабушка?
— Я о таком не знала. — оживилась Ингрид.
— А Вы запомните?
— Я могу записать, — приготовилась ученица.
— В нашем ремесле крайне опасно что-либо записывать, юная мисс травница. Оттого, я попрошу Вас проявить сейчас всё своё внимание, потому как малое отступление от всякого заговора, заклятья и рецепта, в лучшем случае, приведёт к отсутствию эффекта. В худшем же, и более вероятном, вызовет необратимые последствия.
Добралась помощница аптекаря до травной лавки без происшествий. Как давно у неё были спокойные деньки? Несмотря на размеренную тягучую рутину, спокойной свою жизнь она навряд ли назвала бы справедливо.
Ингрид считала себя счастливым ребёнком. В добавок к прочему, на ферме она была единственной внучкой и папиной принцессой. Какое-то время так продолжалось и после приезда в Пирмс. Сейчас радостей у старшей малышки было так же, в достатке, но кроме них, появилась и ответственность. Порой, девочка замечала, что говорит некоторыми фразами и строит выражение лица, в точности копируя Софию или Вильяма. Особенно, в общении с Лили, словно приходилась ей не старшей сестрой, а маленькой мамой. Да, и в магазине, и по дому старшая дочь уже давно не просто помогала, а полноценно работала, зачастую, вовсе не дожидаясь просьб мамы. Не то, чтобы ей это было в тягость, но иногда хотелось, действительно, вернуться во времена, когда её справедливо именовали «малышкой Ин».
— Здравствуйте, мистер Еллоу. — зазвенели дверные колокольчики. — Прошу прощения за опоздание. Признаюсь честно, я проснулась позже обычного.
— Юная мисс, — радушно поприветствовал аптекарь, — Всё ли у Вас хорошо?
— Я проснулась глубокой ночью, поскольку встречала отца.
— Мои поздравления! Значит,
