– Я вас посажу! – Марат теперь размахивал телефоном, зажатым в кулаке. – Мы вызвали экспертов. Все следы зафиксированы! Ваша кровь на простыне, синяки у Роксаны. И еще кое-что… Она сопротивлялась! Мы очень легко докажем изнасилование!
В его обвинениях слышалась фальшь – Корсаков вроде бы неистовствовал, но при этом говорил о жене как-то безжалостно, формально, словно о постороннем человеке. Короче, только ветер поднимал, и это встряхнуло Сколота. Он повесил гитару.
– Пусть сама скажет. Зовите Роксану.
– С ней сейчас работает психолог! Я не позволю вам встречаться! Разговаривать будете со мной. Или со следователем!
Сосед вдруг пихнул Сколота плечом, открыл витражную дверь в гостиную, огляделся и сел в кресло, что вообще показалось неуместным. И объяснить это крайней взволнованностью тоже было нельзя – скорее, он предлагал какой-то разговор или, точнее, договор. И вообще все это начинало напоминать шантаж.
Догадка тут же и подтвердилась.
– Если мы дадим ход заявлению, вам грозит реальный срок за преступление против личности. На вас сегодня же наденут наручники!
– Что вы хотите, Марат? – напрямую спросил Сколот.
Рогоносец сделал паузу – усмирял гнев, подавлял собственные чувства, которые все-таки присутствовали. И сказал уже другим, деловым тоном:
– Предлагаю вам сотрудничество. Точнее, партнерство.
Его хладнокровное поведение, вернее быстрое преображение, ничего, кроме ехидства, у Сколота не вызывало. Мелькнула даже мысль: уж не вздумал ли он таким образом избавиться от неверной жены?
– И что? Я должен теперь жениться на вашей супруге? – ядовито спросил Сколот.
– Жениться? – будто бы зло изумился сосед. – Нет, за удовольствие нужно платить… Впрочем, могу отдать ее вам – она мне теперь не нужна. Но только после того, как выполните мое условие.
– Деньги? Вам нужны деньги?
– Деньги ничего не стоят. Передадите мне все ваши технологии. – Корсаков достал из кармана пиджака золотой венец, повертел в руках. – Поде́литесь секретами известных вам изобретений и открытий. Меня не интересует, кто вы на самом деле, откуда у вас эти ноу-хау. Впрочем, как и вопросы авторства… Понимаете, о чем я говорю?
У Сколота зазвенело в ушах: перед ним сидел вор, забравшийся прошлой ночью в квартиру. И не случайный домушник! Сначала выкупил квартиру наверху, поселился здесь, чтоб все высмотреть и вынюхать. Потом все устроил так, чтобы жена заманила нижнего соседа и у них завязался скоротечный роман. Да и не жена она вовсе, давно ведь замечал! Скорее напарница, соучастница… А сам этот программист явно имеет отношение к науке! Выбрать из домашней утвари все необычное – химикаты, реактивы, присадки, литейное оборудование – не так и сложно. Не взял, к примеру, соль, соду, начатый мешок с гипсом, точно зная, что́ это, но утащил пакет с отвердителем, внешне напоминающим крахмал. Иное дело – разобраться потом со всем добром не сумел, потребовались технологическая формула, алхимические секреты.
В общем, Сколот попался как последний изгой…
– Мне нечем делиться с вами, – проговорил он, имея в виду, что все украдено. – Ничего нет, пусто.
Корсаков это понял по-своему.
– Не пытайтесь изображать юродивого менестреля! – надменно заявил перевоплощенный рогоносец. – Не поможет. Вы не тот человек, за кого себя выдаете.
– Вы тоже… – отпарировал Сколот, однако сосед спешил и слушать его не хотел.
– Но подчеркиваю: меня это не интересует! Сейчас вы подписываете обязательства и начинаете сотрудничать. Только в таком случае я не даю ход заявлению.
И тут Сколот узрел, что белый, великоватый нос Марата становится красным, а в глазах накапливаются слезы – должно быть, он и впрямь страдал аллергией, поскольку рядом, на подоконнике за шторой стоял могучий кактус, подаренный Роксаной. Это обстоятельство вдруг пробудило дерзость, которой вначале не хватало. Вдобавок ко всему обманутый муж выхватил носовой платок, громко чихнул – и к дерзости добавился защитный цинизм.
– Будьте здоровы!
– Я хочу услышать ваш ответ! – У Корсакова напрочь заложило нос, и голос утратил надменность. – Времени на размышление у вас нет.
– А если мне сказать нечего? – безвинно спросил Сколот. – Вы меня забодаете рогами?
Корсаков вытер слезы, нажал кнопку на телефоне и поднес его к уху.
– Юноша валяет дурака, – сказал он, – и упражняется в остроумии.
Дверь оставалась незапертой, и видимо, за ней уже стояла подмога, потому как двое в гражданском и один в черной униформе с майорскими погончиками через несколько секунд оказались в квартире. Эти не разговаривали, молча и грубо схватили Сколота, завернули руки назад, защелкнули наручники и положили его на пол лицом вниз – он не сопротивлялся.
– Начинайте, – приказал Марат и встал, показывая, кто здесь начальник.
Трое ворвавшихся разбрелись по квартире и, судя по звукам, принялись обыскивать кухню и обе комнаты. Хлопали дверцами шкафов, двигали мебель, звенели посудой и высыпали что-то на пол. Сам аллергик вдруг схватил с подоконника горшок с кактусом, распахнул балконную дверь, но выбрасывать передумал в последний миг. Принес нож с кухни и, преодолевая отвращение, развалил колючую голову надвое, как арбуз, – проверял, что внутри! Потом кое-как вытряхнул из горшка спрессованную землю, разворошил ее руками и ничего не нашел.
– Выбрось эту гадость! – брезгливо сказал майору.
Тот смело взял половинки кактуса голыми руками и ушел на балкон.
Сам обыск и более всего манипуляции с цветком как-то задорно насторожили Сколота: с какой стати они роются в квартире, если уже всё вынесли? Чего им еще надо? Гражданские помощники и вовсе взялись простукивать старый паркет и стены, то есть искать тайники, которых нет, и если Корсаков за несколько месяцев жизни по соседству выведал, где что лежит, то об этом должен знать…
Майор вернулся с балкона с мешком гипса и торжественно поставил его на письменный стол:
– Полюбуйтесь, товарищ подполковник. Не это ищете?
Оказывается, скромный программист был еще и подполковником!
– Что там? – спросил Корсаков, заглядывая в мешок.
– Порошкообразный материал сероватого цвета. И там еще цемент стоит, нераспакованный!
Корсаков взял щепотку порошка, потер между пальцами.
– Гипс, – сразу определил он. – Обыкновенный гипс…
Когда гражданские содрали линолеум на кухне и со скрипом вырвали щербатый паркет, прибитый гвоздями, Сколот не выдержал:
– Сказали бы хоть, что ищете! – Он перевернулся на бок. – Вы так всю квартиру разнесете…
Аллергик уже терял чувство уверенности, подчеркнутую вежливость и нервничал – теперь не от заложенного носа и слёз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
