— Это уже сделали вчера.
— Я хочу, чтобы это сделали снова. Вероятнее всего, нож еще у убийцы, но мы не можем исключать любые возможности. Нам нужно орудие убийства.
— Ко всему прочему, оно может быть в реке, — возразила она.
— Надеюсь, ты неправа. — Шерри не знала свою убийцу, поэтому за имя нельзя зацепиться, они располагали только нечетким описанием, увечьями… и вот этим ножом.
Глаза Хоуп немного смягчились.
— Ты принимаешь это дело слишком близко к сердцу. Ты знал Шерри Бишоп лучше, чем делаешь вид?
— Я все свои дела принимаю близко к сердцу, — ответил он.
Хоуп внимательно вглядывалась в него, словно пыталась выяснить, что делает его особенным. Везение?
Внезапно, расплывчато паря позади Хоуп, появилась Эмма, его воображаемая дочь из сновидений. Ее глаза расширились, она смотрела в окно и, казалось, изо всех сил пыталась оттолкнуть Хоуп руками, как будто хотела отодвинуть ее.
— Ложись!
Не колеблясь, даже не давая себе времени удивиться чуду появления Эммы в период бодрствования, Гидеон схватил Хоуп и швырнул их обоих на пол. Они упали, пролетев сквозь образ Эммы, прежде чем девочка исчезла. На долю секунды он ощутил прохладу от прямого контакта с ребенком, утверждавшим, что она его дочь. Они с Хоуп тяжело приземлились в тот самый момент, когда окно разбилось и в стену врезалась пуля. Какое-то мгновение они лежали неподвижно, его тело укрывало и придавливало ее.
На его руках, ногах и торсе замерцали электрические разряды. Не на всем теле, но во всех тех местах, где он соприкасался с Хоуп, вспыхивало необычное электрическое напряжение, которым он не мог управлять. По ее реакции он понял, что она тоже почувствовала это.
После выстрела все стихло, а потом они услышали крики встревоженного соседа двумя этажами ниже.
Гидеон скатился с Хоуп, вытащил оружие и приблизился к разбитому окну. Она двинулась за ним с пистолетом в руке. Он осторожно выглянул из окна, стараясь рассмотреть, откуда стреляли. Окно в здании по соседству было открытым, выцветшие занавески слегка раздувал бриз.
— Оставайся здесь и не вставай, — приказал он, вскакивая и выбегая за дверь.
— Черта с два!
Хоуп последовала за ним, а у него не было времени останавливаться и спорить. Не сейчас. Она хотела, чтобы он обращался с ней как с настоящим напарником? Прекрасно.
— Третий этаж, четвертое окно с юга. Я поднимаюсь. Ты вызываешь подмогу и наблюдаешь за главным входом. Чтоб никто не выходил.
На этот раз она не возражала.
***
Хоуп стояла между дверьми жилого дома, расположенными напротив друг другу, а Гидеон побежал к лестничной клетке. Любой выходящий будет вынужден пройти через одну из этих дверей. Если стрелок еще не покинул здание, то он пойман в ловушку. Хоуп позвонила по телефону, сообщила о выстрелах и стала ждать. Ожидание никогда не было ее сильной стороной, но иногда оно было необходимо. К сожалению, это дало ей время обдумать только что произошедшее, а думать сейчас не хотелось.
Рейнтри заметил вспышку солнечного света на дуле? Или услышал что-то необычное, что встревожило его? Он бросился к ней на секунду раньше выстрела, значит, должен был что-то увидеть или услышать. Проблема в том, что в тот момент он стоял лицом к стене, а не к окну, поэтому не мог ничего видеть. Окно было закрыто, поэтому услышать что-нибудь с любой точки переулка было практически невозможно. Инстинкт? Нет, инстинкт слишком сильно походил на психическую способность, а она отказывалась развивать эту теорию. Двух чудаков в ее семье и так более чем достаточно.
Экстраординарная интуиция была не всем, о чем ей предстояло подумать. Когда Гидеон Рейнтри приземлился на нее сверху, случилось нечто странное. Она, конечно, слышала о химии; даже испытывала это раз или два. И, разумеется, слышала, что сексуальное влечение сравнивают с искрой.
Но никогда прежде Хоуп не чувствовала реальные искры . Покалывающие, заряженные искры. Когда Гидеон опустился на нее, ощущения были такими, будто она засунула палец в слабую розетку. Электрические разряды буквально пробежали сквозь тело, от пальцев ног до макушки головы. Она чувствовала их, как будто молния танцевала в ее крови. Мгновение ей пришлось бороться с желанием протянуть руки и со всей силы вцепиться в этого лежащего на ней мужчину, но не сражаясь с электричеством, а принимая его и прося больше.
Она попыталась списать воспоминания на разыгравшееся воображение, но ее фантазия не была такой буйной. Она почувствовала что-то; просто не знала, как это назвать.
Хоуп очень хотела последовать за Гидеоном на третий этаж, но пока не прибудет другой офицер, чтобы стеречь вход, она никуда не двинется. Она не могла не задаться вопросом, что обнаружит Рейнтри. Был ли стрелок все еще там, просто затаившись и выжидая?
Человек с таким количеством раскрытых дел, как у Гидеона, несомненно, нажил врагов за прошедшие годы. И оставалось одно незакрытое дело, которое он продолжал расследовать спустя многие месяцы после преступления. Мог ли Фрэнк Стайлз, подозреваемый Гидеона, стоять за этим выстрелом? Возможно, Рейнтри подобрался уже слишком близко? Или стрелок связан с убийством Бишоп? Существовало слишком много возможностей, а сейчас на необоснованные теории не было времени.
Прибыла патрульная машина, и Хоуп поручила двум полицейским в форме занять ее место на страже. Она вбежала в дом, потом на лестницу, как и Гидеон несколько минут назад. У нее и прежде были напарники, некоторые из них стали ее друзьями, с несколькими она рассталась, когда те ушли в отставку или получили повышение, но Хоуп никогда не теряла их от пули. И сейчас не время начинать.
Она встретила Гидеона на следующем этаже.
— Квартира пуста, — сказал он. — В других никто не открыл на мой стук. Кто стоит у дверей?
— Два полицейских с приказом никого не выпускать и не впускать.
Они взялись за квартиры второго этажа, Гидеон начал с одного конца, Хоуп с другого. Никто ничего не видел, хотя все слышали выстрелы. Слишком много квартир пустовали, двери были заперты. Прибыли еще полицейские, появился комендант дома, и менее чем через сорок пять минут они закончили со всем зданием, прочесав этаж за этажом, квартиру за квартирой. Они обыскали узкий глухой переулок. Дважды. Либо стрелок убежал прежде, чем они достигли здания, либо являлся постоянным жильцом, и они уже смотрели ему в глаза, не зная при этом, кто он такой на самом деле.
Когда с поисками было покончено, Гидеон присел на скамейку и стал пристально разглядывать улицу, размышляя. Она очень не хотела прерывать его, когда он так глубоко погружался в свои мысли, но у нее накопилось слишком много вопросов, чтобы оставлять их без ответа. Кроме того, она и так ждала достаточно долго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
