Здоровенный мускулистый детина с уродливым шрамом на левой щеке пожал плечами:
— Мне-то без разницы, колдун. Можешь обидеться и послать меня в задницу. Я в ответ обижаться не стану. Да только это приказ капитана. А он получил его сам знаешь от кого. Ну так что?
Некромант начал злиться. Чертовы параноики! В Сиракузах и здесь, на корабле, он ведь вроде достаточно ясно дал понять, что не желает зла. Видящий смерть уже открыл было рот, чтобы воспользоваться советом этого уродливого бугая и послать его в задницу, но вовремя спохватился и сказал совсем другое:
— Раз уважаемый капитан настаивает на столь строгом соблюдении конспирации, то не смею отказываться. Прошу лишь об одном — предупреждайте меня о препятствиях заранее. Не люблю спотыкаться и падать.
Помощник капитана аккуратно надел на голову Марекиту воняющий солью и вяленым мясом мешок и помог подняться из каюты наверх. Один раз некромант все таки споткнулся и выругался влолголоса. Лишенный зрения и отчасти обоняния и слуха, Марекит в который раз за последние несколько недель подивился, как стремительно может поменяться привычное положение вещей. Могущественный клан смерти стонет под натиском орд нежити, а он, один из Совета Шестерых, плывет в Рим на поклон к извечным врагам...
...Разговор с Варроном получился непростым. Собеседники слишком привыкли ненавидеть друг друга, чтобы вот так запросто отказаться от желания вцепиться врагу в глотку вместо дипломатических пассажей. Но надо отдать должное представителю клана Енисис — выслушал он внимательно и очень серьезно:
— Не в моих возможностях дать тебе ответ, колдун. Однако я уже отправил твою просьбу в Рим и получил ответ — с тобой поговорят. Хотя, будь моя воля, то я бы даже палец о палец не ударил, чтобы помочь вам, труповод. Вы получили то, что заслуживаете.
Огромным усилием воли Марекит заставил себя сдержанно улыбнуться:
— Тогда мне стоит возблагодарить богов, что решения принимаешь не ты, святоша. Будь добр, выполни волю главы клана.
Глаза Варрона потемнели, но он сдержался и не стал продолжать бессмысленную словесную пикировку. Молча протянул грубые металлические браслеты, от которых ощутимо несло магией. Ожидавший чего-то подобного некромант не стал спорить и вытянул руки вперед. Щелкнули замки и кожу на запястьях лизнуло лютым холодом. Маг зашипел, чувствуя, как ледяной коркой покрывается источник, лишая его возможности плести заклинания. Не самые приятные ощущения, и дело даже не в боли — в своей жизни некроманту приходится испытывать куда большие мучения. Оставшись без силы, Видящий чувствовал себя так, будто оказался голым в толпе незнакомых людей.
Уже через три часа его доставили на легкий быстроходный корабль под флагом Рима, а спустя двое суток в каюту спустился первый помощник с мешком...
Сходни под ногами неприятно прогнулись под весом Марекита и некроманту пришлось сделать над собой усилие, чтобы как ни в чем ни бывало продолжить идти вперед. Благо буквально через несколько шагов нога ступила на твердую землю, а старший помощник передал подопечного кому-то другому. Отрезанный от источника, Марекит не представлял даже, маг его новый сопровождающий или нет.
Неизвестный аккуратно взял некроманта под локоть и умело, словно проделывал подобное не раз, сжимал пальцы, показывая нужное направление. Сквозь привычную вонь гниющих водорослей рыбы некромант почуял запах лошадиного пота. Сопровождающий сжал руку некроманта, показывая, что надо остановиться.
Лязгнула выкидная ступень и Марекит украдкой выдохнул. Повозка. А то он уже грешным делом подумал, что его заставят скакать верхом с мешком на голове...
Внутри повозки с обеих сторон от некроманта сели сопровождающие, или вернее сказать — конвоиры. Марекит не тешил себя иллюзиями и прекрасно понимал, что если переговоры зайдут не в то русло, но вряд ли кто-то вспомнит о его статусе парламентера. Кучер цокнул языком и повозка неожиданно плавно покатилась по дороге. Дорога оказалась отличной, без выбоин и ухабов, да и повозка явно непростая, так что в какой-то момент некромант понял, что получает от езды нечто вроде удовольствия, если такое вообще возможно с мешком на голове, блокирующими браслетами на запястьях и напряженных конвоирах по бокам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Едва маг успел подивиться своим впечатлениям, как повозка остановилась и ему помогли выбраться. Марекит прислушался, но не различил привычного гомона толпы, неизменной для широкой площади перед Капитолием. Значит, либо его привезли к какому-то тайному входу в храм, несколько последних тысячелетий используемый кланом Енисис в качестве резиденции, либо вообще в другое, неизвестное широкому кругу людей место. В любом случае, стало ясно, зачем ему на голову натянули мешок.
Знакомая рука вновь взяла его под локоть и уверенно повела чередой коридоров. Марекит не забывал считать повороты и рисовать в голове карту. Вряд ли это пригодится, но по другому глава контрразведки просто не мог.
После очередного поворота рука на локте сжалась, приказывая остановиться. По колебаниям воздуха некромант понял, что перед ним открыли дверь. Сжавшаяся ладонь на локте и пробившийся сквозь ткань мешка свет дотвердили догадку. Сделав несколько шагов, Марекит остановился и предусмотрительно зажмурился, когда с головы сдернули порядком осточертевший мешок. Некромант приоткрыл веки, привыкая к яркому свету нескольких десятков магических светильников. Что поделать, маги жизни не очень уютно чувствуют себя в пустоте.
Привыкая в пронзающему насквозь свету, некромант не сразу заметил пожилого, но еще крепкого мужчину лет пятидесяти, с яркими серо-голубыми глазами и коротким ежиком полностью седых волос. Тот сидел в простом, но уютном кресле неподалеку от камина, в котором лениво потрескивали полусгоревшие поленья. Ничем внешне не примечательный, похожий на степенного главу семейства мужичок.
Марекит поклонился. С главой клана Енисис, могущественным магом жизни Бенедиктом следовало вести себя предельно корректно и почтительно. Даже если он выглядит как отошедший от дел трактирщик.
— От имени клана Танатис я приветствую уважаемого Бенедикта, главу...
— Оставь этикет для официальных приемов и объявлений войны, некромант. — перебил гостя Енисис, пренебрежительно взмахнув рукой. — Судя по той просьбе, что мне передали, ты здесь ни за тем, ни за другим. Присаживайся.
Бенедикт кивком указал на кресло напротив себя. Видящий смерть не стал отказываться от предложения и с удовольствием сел. При этом явно не сумел совладать с лицом, потому что Бенедикт понимающе ухмыльнулся и с иронией сказал куда-то в сторону:
— Кажется, нашему гостю было не очень комфортно в пути, Фелиция.
Марекит с запозданием понял, что не проверил, удалился ли приведший его сюда человек и с досадой проследил за взглядом главы клана Жизни, уже зная, кого увидит.
Девушка. Уже утратившая налет юношества, но еще молодая, чтобы называться старой девой. Некромант не рискнул бы назвать ее красавицей. Черноволосая, с высоким лбом, слишком широко расставленными глазами, идеальным «эллинским», а оттого великоватым носом и широкими скулами. Завершал образ хорошо заметный длинный тонкий шрам на шее прямо под правой скулой — память об ударе ножом. Почему девка решила его оставить, хотя запросто могла свести, Марекит не знал.
Единственное, чем ей действительно стоило гордиться, так это красивыми, полными ярко-алыми губами. Один этот пункт позволял ей называться интересной, но не более того.
Впрочем, насколько знал Марекит, собственная внешность заботила ее очень мало. Вторая, после старшего брата, наследница отца посвятила свою жизнь клану и безжалостно уничтожала его врагов. Сколько жизней на счету у этой миловидной убийцы, некромант не знал, несмотря на всю свою осведомленность. Но явно больше пяти десятков. Живой пример того, что даже жизнь бывает беспощадной.
— Домина* Фелиция, рад приветствовать вас. Простите мою невежливость, этот проклятый мешок несколько дезориентировал меня. — Марекит встал и поклонился.
