— И много компьютеров ты убил?
— Я — ни одного. Но я необычный хакер.
— Ты не хакер, ты эксперт, ты же сам говорил.
— Да, действительно, как же я забыл…
— Я серьезно спрашиваю. Я не могу материал для диплома найти, вообще не знаю, что писать.
— Пиши что хочешь. Все равно проверить никто толком не сможет.
— Но я хочу написать, чтобы это было правдой!
— Тогда брось эту затею прямо сейчас.
— Ты мне не поможешь?
— Большой помощи не окажу. Извини, но у меня полно своих дел.
— А если я оплачу твое время?
— Я не настолько беден, чтобы за деньги писать чужие дипломы.
— Смотря какие деньги…
— Все равно какие. У меня достаточно денег, чтобы удовлетворить все потребности.
— Так не бывает!
— Бывает. Я не хочу покупать тонну акций Microsoft или остров в Тихом океане, мне не нужен кабриолет «Феррари» или дом площадью в гектар. Все, что мне нужно, у меня есть. Понимаешь, деньги — это не только вещи, деньги — это свобода. Свобода заниматься тем, что тебе нравится.
— Тебе нравится быть бандитом?
— Я не всегда занимаюсь прямой уголовщиной. Чаще я работаю по заказам…
— Промышленный шпионаж — тоже уголовщина.
— Тогда можешь считать, что я — извращенец.
— Не такой уж ты и извращенец. Мой папа тоже говорит, что деньги — это свобода. Вы с ним легко нашли бы общий язык. Ты ведь знаешь, кто мой отец?
— Знаю.
— Давно?
— Давно.
— Как узнал, если не секрет?
— По географическому адресу.
— Но он есть только в закрытой части личных данных!
— Ну-ну…
— Мда… хакер… Ну и что скажешь по этому поводу?
— А что тут говорить? Что это меняет?
— Ты прав, ничего это не меняет. Знаешь, у меня никогда не было настоящих друзей.
— Все просили у тебя денег?
— Нет, не так примитивно. Но они всегда видели во мне не живого человека, а дочь того самого Дорза. Знаешь, как это достает!
— Очень хорошо знаю. Во времена СССР мой отец был, скажем так, высокопоставленным чиновником. Я прекрасно знаю, о чем ты говоришь.
— Ты стал хакером потому, что хотел научиться делать что-то сам? Чтобы о тебе говорили не как о сыне знаменитого отца, а как о человеке, который чего-то добился сам?
— Я не психолог, чтобы во всем разобраться. Может, и так. Все получилось как-то спонтанно, само собой. Я всегда хотел работать с компьютерами, сколько себя помню. Вначале хотел стать программистом, писать игры, а потом появился интернет и я узнал, что бывают хакеры.
— И стал одним из них.
— Вроде того.
— А я никак не могу стать хоть кем-то. И, наверное, никогда уже не стану. Я даже не знаю, кем бы я хотела стать.
— Если не знаешь, кем быть, будь домохозяйкой. Выйди замуж, нарожай кучу детей…
— Мне кажется, я могу стать чем-то большим.
— Тогда становись. Стань крутым экономистом, напиши продвинутую статью про хакеров и экономику, защити диссертацию, напиши умную книгу, будешь известной и знаменитой.
— Ты поможешь с дипломом?
— Вряд ли.
— Почему?
— А зачем? Наша с тобой связь долго не продлится.
— Почему?!
— Потому что мы встречаемся только в виртуальности. В реале я не могу приехать в Штаты, а ты не захочешь приезжать в Россию.
— Даже если я захочу, это не так просто, как кажется.
— Почему?
— Антиглобалисты.
— Ах, да… Они угрожали твоему отцу?
— Они постоянно это делают. В нашем доме дважды обезвреживали бомбы.
— Гады!
— Да, гады. Но от этого не легче.
— Так ты поэтому все время торчишь в виртуальности? Боишься выйти из дома?
— Да.
— Ну ни фига себе! И ты еще удивляешься, почему мне не нужно больше денег! Нет уж, пусть лучше я буду бедным, чем такое богатство.
— Тебе это не грозит, они атакуют только миллиардеров.
— У нас в России они никого не атакуют.
— У вас все миллиардеры — мафиози.
— Потому и не атакуют. Слушай, а ты не хочешь начать новую жизнь? Под другим именем, с другими документами, в другой стране…
— С другими документами — это уже уголовщина.
— Да что ты заладила — уголовщина, уголовщина! Сама подумай, кому будет плохо оттого, что у тебя появится второй паспорт? Качество, кстати, будет наивысшее, все проверки ты пройдешь на ура.
— Ты не знаешь, какие у нас проверки в аэропортах. И как ты подделаешь отпечатки пальцев? Перчатки мне наденешь, как Джеймсу Бонду?
— Это слишком рискованно. Если сканер не из дешевых, он сразу распознает подделку. Отпечатки будут твои родные.
— Тогда меня опознают по базе данных как Миранду Дорз!
— А вот базу данных мы как раз и подправим.
— Как?!
— Пока еще не знаю. Посмотрим. Я ничего обещать не могу, но попробую. Если получится, ты ко мне приедешь?
— Почему бы и нет? В худшем случае, меня арестуют и папе придется немного раскошелиться. Только и всего.
3
В следующую секунду Миранда выпала из виртуальности. Она лежала на спине, под ней была груда искореженного металла, которая совсем недавно представляла собой кресло для глубокого погружения в виртуальность, а прямо перед глазами торчала толстая двутавровая балка, явно потолочная. Вначале Миранде показалось, что она каким-то чудесным образом взмыла под потолок, но потом она сообразила, что, наоборот, это потолок рухнул.
Стояла мертвая тишина. Миранда сорвала с головы шлем, но тишина никуда не делась. К ней только добавился едкий запах цементной пыли, ржавчины и чего-то гнилого. А потом вдруг пахнуло гарью, и Миранде стало страшно.
Миранда вдруг вспомнила, что уже видела это во сне… ну или не совсем это, но там тоже были ржавые металлические балки, голый бетон и запах цемента.
Она попыталась вспомнить подробности этой сцены, но не смогла. Потому что потеряла сознание.
4
Ничто не предвещало грозы, но она разразилась. Все началось с невинного вопроса, который Теренс задал Джейку.
— А это правда, что твоя компания делает программы для распознавания образов? — спросил он.
— Да, а что?
— Одну из ваших программ нашли у Грога.
— И что?
— Начальство выясняет, откуда он ее взял. Это программа для ограниченного круга пользователей, она не появлялась на открытом рынке. К тому же, ее исходному тексту присвоен гриф.
— А я здесь причем? Я ему никаких программ не давал. Он вообще не знает, где я работаю.
— В его виртуальной квартире нашли твои личные данные. Полные данные, включая закрытую часть.
— Он знал, кто я такой?
— Да.
— И что?
— Кое-кто подозревает, что программу ему передал ты.
— Я этого не делал!
— Не кричи, я тебе верю. И сядь, не скачи тут. Есть два варианта — либо у него есть еще один контакт в компании, либо он использовал тебя втемную.
— Как это?
— Как зомби. У вас это так, вроде, называется.
— Нет, зомби — это компьютер… стоп! Ты утверждаешь, что он использовал мой компьютер… Нет, это невозможно! Хакеры так не делают!
— Некоторые делают. Мне нужен доступ к твоему компьютеру.
— Зачем? Наша локальная сеть отключена от интернета, а в моем домашнем компьютере секретной информации нет.
— Я говорю не о домашнем компьютере.
— Тогда тебе надо заказать пропуск.
— Закажешь.
— Но я не имею права!
— Попросишь того, кто имеет право. Ты же как-то приводишь к себе деловых партнеров. Или у вас все переговоры ведутся по интернету?
— Нет, конечно. Но одно дело менеджер компании, с которой мы идем дела, и совсем другое дело — офицер ФБР.
— У меня будут другие документы.
— Но это незаконно!
— Почитай законы повнимательнее. Сотрудники ФБР имеют законное право иметь липовые документы. Ты только скажи, кем я должен представиться, а документ будет.
— А не проще прийти с ордером…
— Мой начальник тоже считает, что проще. Но если мы придем с ордером и начнем ковыряться в твоем компьютере… ты точно этого хочешь?
— Ладно, попробую организовать.
— Попробуй. Послезавтра я должен быть у тебя с ноутбуком, иначе на следующий день к тебе придут с ордером.
— Я не успею до послезавтра! И у нас посетителям запрещается приносить с собой ноутбуки.
— Слушай, Джейк, ты меня достал! Я о тебе забочусь, я пытаюсь все повернуть так, чтобы твоя карьера не пострадала, а что в ответ? То не могу, это не получится, а это запрещено… тьфу! Знаешь, что мне сказал про тебя мой начальник? Он сказал — плюнь на него, этот кадр выработанный, всю информацию он уже слил, больше мы от него ничего не получим. А я считаю, что нельзя выбрасывать человека, как использованный кондом. Если обещал помочь, то надо помогать. Мы же не изверги, мы нормальные люди, и ты не какой-нибудь шпион, или, там, педофил, ты нормальный человек. Если ты нам помогаешь, мы тебе тоже помогаем. Правильно?
