– Эй, ты! – Ее затуманенные глаза никак не могли сфокусироваться на мне. – Застегни мне вот это, а?
Одна из прищепок беспомощно болталась чуть ниже кружевной оборки панталончиков. Я некоторое время внимательно изучал ее бедро, но решил, что не стоит и пытаться браться за дело. Девицу вдруг повело в сторону, она потеряла равновесие и свалилась на пол, причем одна ее нога почти укоризненно вытянулась в мою сторону.
– Я здесь совсем новичок, – стал оправдываться я, помогая ей подняться на ноги. – Но тут направо по коридору есть настоящий эксперт.
– Да? – тупо спросила она.
– Невысокий, правда, но классный парень, – подбодрил я ее. – Ты услышишь его английский акцент – как у самого настоящего кавалера ордена Подвязки. Иди к нему.
Она расплылась в улыбке.
– Будет здорово!
Я поставил ее лицом к выходу и слегка подтолкнул, наблюдая, как она ковыляет по коридору.
– Ты мимо него не промахнешься, дорогая! – крикнул я ей вдогонку. – Это парень без подбородка.
– Я буду любить его до гроба! – воскликнула она в экстазе. – Зачем ему нужен подбородок? Вешать на него…
Она прибавила скорости, и ее еще сильнее зашатало из стороны в сторону.
– Иоо-оо! – взвизгнула она. – Я уже иду, ваше высочество!
Если в мире существует справедливость, эта штучка подцепит кролика без подбородка – они стоят друг друга. Я вошел в просторный зал, как выплывает нежданная тучка на безоблачное небо Калифорнии. Стеклянный купол окрашивал все вокруг в таинственные оттенки оранжевого. В огромном помещении ничего не изменилось, как будто я вернулся в музей восковых фигур – словно навеки застывшая в гротескной манере живописная картина. Здесь снова оказалось пустынно, только одна фигура сидела в одиночестве на дальнем конце бара.
Тысячелетнее лицо Гаса Терри наблюдало за мной с циничным равнодушием вырезанного из слоновой кости Будды. Едва я опустился на стул рядом с ним, он подвинул мне миксер и молча указал на выстроившиеся в ряд стаканы.
– Это водка с мартини, специально для тебя, Дэнни. Ты сегодня мой почетный гость.
– Прекрасно. – Я налил себе. – Кто эта перебравшая блондинка, у которой возникли проблемы с подвязками?
– Наверное, чья-то мамаша. – Он неожиданно захихикал. – А если еще нет, то скоро будет.
– У тебя совершенно гадкое чувство юмора, Гас! – сказал я раздумчиво. – Но оно вполне подходит твоему лицу.
– Давай-давай, оскорбляй меня, – подбодрил он.
– Даже и не пытаюсь. – Я попробовал мартини – он оказался так же хорош и приятен, как вчера. – Ты легкоранимая натура, Гас, знаешь?
– Прежде мне никто такого не говорил. – Он осушил свой стакан, придвинул к себе миксер и налил еще.
– Куда бы я ни пошел, – продолжил я все так же раздумчиво, – везде слышу: «Гас Терри – очень ранимая натура. Но когда понадобился козел отпущения, Гас оказался самым подходящим для этого».
– Так говорят?
– Да, сэр, – с почтением ответил я. – «Бедный старина Гас, пропащий малый – сама невинность, над которой надругались, потому что понадобилось громкое имя для удовлетворения низменных страстишек толпы».
– Я готов разрыдаться. – Он проглотил содержимое своего стакана двумя долгими глотками.
– Такой невинный, что его даже не арестовали, – небрежно продолжал я. – Все говорят так, все, кроме одного сквернослова-полицейского. Если бы главная свидетельница по делу не попала в автомобильную катастрофу за два дня до суда, все обернулось бы совсем не так. Это слова того сквернослова из полиции. А что скажешь об этом ты, Гас?
– Ничего, – бросил он. – Мне нечего сказать.
– Сделай одолжение, Гас, – вежливо попросил я. – Расскажи, пожалуйста, мне это очень интересно.
Его агатовые глаза холодно смотрели на меня из глубоких припухших глазниц, обведенных синими кругами.
– Ты мне больше нравился, когда просто грубил, Дэнни. А теперь становишься скучным и надоедливым, как и все остальные здесь.
– Скандал был связан с проституцией и рэкетом и затрагивал множество известных имен.
Он неторопливо протянул руку за моим стаканом, поднял его и бесстрастно разжал пальцы. Тот со звоном разбился, ударившись о поверхность стойки.
– Бар закрывается, Дэнни, – сказал Гас. – Увидимся на каком-нибудь другом рауте.
Я тоже без всякой поспешности дотянулся до его стакана и стукнул его о стойку. Последовал такой же нежный звон разбиваемого вдребезги стекла.
– Закрывается для одного – закрывается для всех, – твердо произнес я. – У нас тут нет любимчиков, Гас.
После нескольких секунд полной тишины вновь раздался сухой потрескивающий звук, исходивший откуда-то изнутри его.
– У тебя крепкие нервы, – весело сказал он. – Я уже говорил, что ты прирожденный рекламный агент.
– Твой рекламный агент славно поработал для тебя вчера, когда мы с ним ужинали. Тебе следует гордиться, Гас, по-настоящему гордиться!
– Аннет звонила мне сегодня утром и рассказала об этом. – Он достал два новых стакана и налил мартини. – Ты перевернул там тележку с едой и страшно набезобразничал на кухне. Что с тобой случилось – это пристрастие к поварам или еще что?
– К жуликам – таким, как Джонни Девро, – сказал я. – Ты не знаешь его?
– Не уверен, – ответил он. – Почему я должен его знать?
– Может, и не должен, я почем знаю. Моя незнакомка здесь?
– А, Доун какая-то? – Он пожал плечами. – Я велел Тине найти ее. Спроси у Тины.
– Уж эта мне Тина, – заметил я. – Тайные встречи в полночь со всеми вытекающими отсюда последствиями – ты не удивлен?
– Джордж Обистер? С ним все в порядке, – ответил он, зевая. – Немного глуповат, но вполне нормальный парень. И если он находит удовольствие в том, чтобы поваляться с моей горничной в ее нерабочее время, чего мне беспокоиться?
– Я подумал, что ты мог бы употребить в этом случае свое право собственности, – предположил я.
– Это все пустое, как и сама жизнь. – Он смотрел отсутствующим взглядом на свой пустой стакан. – Можно тебя спросить кое о чем, Дэнни?
– О чем угодно, Гас, если это не слишком серьезно.
– Когда человек постоянно напивается до полусмерти, почему конец так долго не приходит к нему?
– Не прикидывайся. Ты уже давно мертв, и сам знаешь об этом!
Я соскользнул со стула и медленно вышел из комнаты. Перед дверью я обернулся, и общая картина опять показалась мне нереальной. Безбрежная пустота, посреди которой маленький Будда, вырезанный из слоновой кости, с безразличием взирает из вечности на этот грешный мир.
Первое впечатление обмануло меня, подумал я вдруг. Распад и гниение давно обосновались в этом доме и скоро завладеют им полностью.
Глава 6
Шум словно от взрыва атомной бомбы обрушился на меня, как только я вышел из дома. Во дворе стало еще больше машин и людей – вечеринка набирала ход. Я обогнул тесную компанию, по-прежнему охраняющую парадную дверь, и начал с трудом пробираться к бассейну.
Две высокие стройные девушки в одинаковых узких черных туниках шли впереди меня, обнимая друг друга за талии. Толпа образовала широкий круг и яростно аплодировала двум голым фигурам, стоявшим в центре. Девушка с блеском в глазах и лысый плотный малый собирались устроить состязание – кто из них быстрее полностью оденется в одежду другого. Последнее, что я увидел, – как девушка победно вскинула вверх руку; на парня, который старался натянуть на свое широкое плоское тело бюстгальтер, было просто жалко смотреть, и я поспешил ретироваться. Когда я уже подходил к бассейну, ко мне подскочила рыжая дамочка с огромными зубами и размазанной по щекам тушью.
– Где ты был, нечестивец? – Ее руки принялись гладить меня с бесстыжей интимностью. – Я же говорила тебе, что это только короткая передышка, – почему ты норовишь улизнуть из этих чудесных кустов?
– Потому что они все увиты ядовитым плющом, – огрызнулся я.
Она отшатнулась от меня во внезапном испуге и вновь смешалась с толпой.
