на Крисси, наслаждающуюся видом.
— Мне нравятся эти дома, — сказал я. — Но подъезд к ним просто нелепый.
Когда мы вышли из лимузина и до нас донеслась музыка с вечеринки, я забыл о поездке. Время показать Крисси действительно самое важное. Показать самое важное во мне. Она видела меня на работе, и я знал, какую атмосферу я там создавал. Сейчас она должна увидеть, как я могу увлечь всех этих людей, как я могу очаровать любого из них практически чем угодно. Ей нужно знать, что я не просто флиртовал с женщинами, чтобы затащить их в постель. Я обхаживал всех в этой отрасли, чтобы получить желаемое. Мужчин, женщин. Директоров, продюсеров, актеров — всех.
Несколько младших руководителей из разных продюсерских компаний стояли у дома, я поприветствовал их по именам. Краем глаза заметил, что Крисси выглядит удивленной, но впечатленной. Я не винил ее. Не многие люди на моем месте побеспокоились бы о том, чтобы выучить имена кого-то кроме тех, кто находится на самой верхушке. Я строил свою компанию с помощью упорного труда и обаяния, и последнее работало еще лучше, когда начиналось с самого низа. Этот образ мысли помог мне выстроить «Мираж» в то, чем он является сегодня. Волна гордости прошла сквозь меня.
— Вау, — выдохнула Крисси, когда увидела масштаб вечеринки.
Я знал, что она из богатой семьи — в конце концов я кое-что разузнал, — но я также знал, что подобные вечеринки не были похожи на то, что она видела дома. Особняк напомнил мне дом Говарда Леффнера. Я был там однажды. У меня сложилось впечатление, что он не слишком благосклонно отнесся к тому, что я трахнул пару его девочек, потому что он никогда не приглашал меня снова. Хорошо, технически их было четверо, но в свою защиту скажу, что они сами это начали.
Половина гостей танцевали и пили внутри, другая половина была снаружи у бассейна, где зависали десятки моделей в бикини. Кто-то был в воде, кто-то на надувных матрацах. Практически все мужчины среднего возраста почти кончали в штаны, наблюдая, как девушки крутятся вокруг них. У некоторых из тех, в ком я узнал VIP-персон, уже висела на руках пара девушек. Здесь была даже небольшая группа молодых парней в обтягивающих шортах для женщин и геев. Моррисон никого не дискриминировал.
Мы вдвоем вошли в дом, я придерживался той же стратегии, что и на премьере. Приветствовал людей, очаровывал их и использовал любую возможность прикоснуться к Крисси. Там, в кинотеатре, когда мы выходили из лимузина, я автоматически положил руку на ее спину, чтобы провести ее сквозь толпу. Я не осознавал, что вырез ее платья обнажит ее голую кожу под моими пальцами, и мне в самом деле пришлось потратить несколько секунд, чтобы подавить естественную реакцию тела. Когда я оправился от удивления, то обнаружил, что касаюсь ее снова и снова, даже когда стало очевидно, что она знает, куда мы идем, и что она чувствует себя более комфортно. Сейчас я кладу ей руку на спину, но в этот раз позволяю кончикам пальцев скользнуть под ткань сбоку. Я слышал, как она задержала дыхание, и огонь, который тлел во мне, разгорелся. Время пришло.
Я наклонился, как будто бы музыка была слишком громкой, чтобы она могла слышать меня сквозь нее, и сказал ей на ухо:
— Ты знала, что снаружи можно увидеть всю западную часть Лос-Анджелеса?
Она повернула голову ровно настолько, чтобы наши лица были еще ближе друг другу, но не настолько, чтобы мы касались.
— Покажи мне все.
Я на самом деле надеялся, что не вообразил себе двойной смысл в ее словах. Я провел почти весь фильм, думая о всех тех вещах, которые хотел сделать с ней. К тому времени, как пошли титры, я был уверен, что мне нужно будет извиниться и пойти в туалет, чтобы немного снять напряжение.
Вдвоем мы направились к французским дверям, которые вели в задний двор, но прежде чем дошли до них, кто-то преградил нам путь. Я чуть не выругался, но заставил себя сдержаться. Харлан Рикард был режиссером, чьим величайшим достижением был фильм «Во Тьму», который на самом деле смог принести деньги и получил награды. Пятнадцать лет назад. С тех пор Харлан выдавал провал за провалом, кусочки говна, которые не были ни забавными, ни содержательными. Тем не менее он умудрялся получать приглашения на вечеринки, где обычно проводил время за рассказами всем, кто его слушал, о своем «следующем прорыве» и попытками затащить наивных актрис в постель.
— Девон, — невнятно пробормотал он. Стакан в его руках явно был не первым за ночь. — Как раз тот, кого я искал.
У меня вдруг возникла очень плохая мысль о том, куда все это приведет. Харлан сделал шаг ко мне, и когда он заговорил снова, я едва сдержал рвотный позыв. От него несло ликером, табаком и еще чем-то таким мерзким, что мне почти стало жаль этого парня. Почти.
— Я решил, что позволю тебе представлять меня.
Та рука, которая не была на спине у Крисси, сжалась в кулак. Я не любил, когда люди, которые мне нравились, указывали мне, что делать, не говоря уже о тех людях, кого я терпеть не мог.
— Неужели? — Мой голос был спокойным.
— Я уже некоторое время думаю о смене агентства, — сказал он. — Марго раньше была самой горячей штучкой в городе, но она стареет, а мне нужен кто-то новый. Кто-то вроде тебя. Кто-то, кто может убедить эти студии в том, что они упускают, не нанимая меня.
Если бы Крисси не стояла рядом, у меня была бы пара вещей, которые я бы хотел сказать Харлану о том, почему за пятнадцать лет работы он не сделал ни одной стоящей картины, но я очень старался заставить Крисси увидеть меня в другом свете. Если бы я смог ответить вежливо этому мудаку, это бы здорово помогло в том, чтобы все получилось сегодня.
— Уверен, что Марго воспользуется шансом сохранить своего клиента номер один. — Я мысленно похлопал себя по спине за то, что не ухмыльнулся. Все знали, что Марго хотела от него избавиться.
Он покачал головой.
— Сука пытается скинуть меня на своих подчиненных и половину времени не отвечает на мои звонки. Нет, мне нужен кто-то, кто понимает, что я требую особого внимания. Такой парень, как я, нуждается в самом лучшем агенте, доступном двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю и фокусирующем все ресурсы на мне. Если бы
