всего — нежных и страстных поцелуев, умелых касаний, разгорающегося пожара внутри.
Но и опасения тоже были.
Вполне понятные, ведь кто он — Роберт Принц, известный миллиардер, и кто я — хозяйка маленькой пекарни! Развлечение на один раз, не более.
А еще я не привыкла, я в шоке от открывшегося и просто немного не верю в сказанное Принцем. Я ведь закрылась ото всех, никого к себе настолько близко не подпускала, не было интима с парнями после тех событий из прошлого. Поначалу из-за моих страхов, огласки и всеобщего осуждения. Потом, когда все поговорили и затихли, и о, чудо, я поняла, что со мной не прочь познакомиться, вперед вылезли страхи.
Вот такие дела!
Панцирь недоверия к мужскому полу был плотным, оберегал меня от повторения ошибки из прошлого.
Просто Принц — это Принц.
Он слишком умелый, быстрый, обаятельный. От его харизмы приходится отбиваться как от нашествия монгольского ига, когда в бой швыряются все новые и новые силы! Не успела от одной атаки отдохнуть, как он пускает в ход новую, а я ведь не железная.
Хочется и колется, ммм…
Но хочется.
Да, отрицать не стану. Мне нравится, как он выглядит, пахнет, даже как по-дурацки шутит, от этого все тренькает и звенит изнутри. Долбаная венерина мухоловка!
Сколько в эту ловушку девушек попалось?
Неизмеримое количество.
— Постой! Постой же… — я укусила Принца за губу так сильно, что она закровоточила.
Я ощутила вкус его крови, и он тоже лизнул языком. Но пыл Принца от этого ничуть не уменьшился, напротив.
— Хватит ты… Бык! Я против, слышишь.
— Чья-то киска думает иначе. И ты слишком много разговариваешь, тратится ценное время зря!
Принц снова покосился на свои часы.
— Ты торопишься куда-то? На самолет? Так, может быть, ты просто немного отдохнешь перед вылетом?
— Именно этим я и планирую заняться. С тобой. Секс — это лучший отдых.
— Но я…. Я не хочу отдыхать с тобой… так! И если ты с меня тотчас же не слезешь и доведешь дело до конца, клянусь, я найду твою женушку и распишу ей все-все-все в самых ярких красках! ПУсть об этом кричат все таблоиды, мне не привыкать быть опозоренной! — заявила я.
— Что? — замер Принц.
Я поспешила отвести бедра и натянуть ужасно мокрые трусы на место, села.
— Если я все-таки девочка, то быстрый перепих в каморке, на продавленном диване — это самый худший первый раз о котором я слышала? Уже вижу эту болтовню с подругами. Как у тебя первый раз было? О, мне устроили волшебную ночь! А у тебя. О, мы с трудом смогли дождаться, когда родители уедут на выходные… А у тебя, Юля? Ааа, мне присунули в перерыве между рейсами. В комнате отдыха моей пекарни. На том же самом диване, на котором я и моя рабочая семья отдыхаем!
Принц сел, отряхнулся, внимательно посмотрел на меня:
— Хочешь сказку? Полетели со мной, устрою!
— Не… не полечу! Все, у меня пекарня, дела, я работаю! Дай мне вообще пожить с возможной девственностью и осознать… Ты просто не представляешь, какой это шок.
— Но я хочу, чтобы этот шок стал приятным. Ну же, Булочка… Никто не сделает этого лучше меня…
Принц дал мне секундную передышку, потом снова продавил корпусом, утянул под себя, начал целовать, гладить всюду, плавить волю прикосновениями.
— Не говори сейчас ничего. Вообще. Не задумывайся о сексе. Просто поцелуй меня. И ты поймешь, как может быть сладко…
— А если я не хочу?
— Тогда давай подбросим монетку. У тебя же есть монетка?
— А у тебя?
— У меня…
Принц, порыскав по карманам, вытащил какую-то иностранную монету.
— Если выпадет решка — ты меня поцелуешь. Если выпадет орел, то я целую тебя.
— Это… против правил.
— Люблю нарушать правила.
— Поэтому пирсинг… там?
Боже, зачем я это спросила? Губы Принца изогнулись в лукавой, довольной усмешке.
— Я был прав. Этот член не дает тебе покоя. Так может быть, просто дашь ему потрудиться над твоей маленькой, сладкой киской, которая умоляет, чтобы кто-то ее присвоил.
Он снова прижался к моему рту, и мои губы молчаливо распахнулись, приветствуя его язык, глубокие, жадные толчки. Он кружил вокруг моего языка своим, прижал к дивану сильнее. Я оказалась полностью в его власти, чувствовала, как он возбужден, когда прижимался к моим бедрам.
— Чувствуешь, какой я твердый от мыслей о тебе? А когда я говорю об этом, твоя киска выпускает новую порцию влаги, как сейчас…
Его пальцы заскользили быстро-быстро вокруг влажной плоти.
Принц лизнул мои губы.
— Твой маленький клитор буквально звенит от напряжения, вот здесь.
Он сдавил бугорок плоти пальцами. Я выгнулась под телом Принца, едва не закричав от наслаждения и желания, чтобы он не останавливался.
Зашуршала ткань, легко зажужжала молния. Принц снял одну мою руку, которой я настойчиво толкала его грудь и потянул ниже.
Мои пальцы коснулись горячего, длинного ствола. Я стыдливо одернула их.
— Просто потрогай, Булочка. Попробуй сжать пальцами. Возьми меня. Возьми в свою маленькую ладонь и сожми покрепче. Остальное я сделаю сам… — он вновь занялся моим ртом.
Пальцы двигались у меня между ног, подталкивая к чему-то безобразно острому и прекрасному. Мои пальцы все осторожно сдавили горячую, твердую плоть. Сердце пропустило удар от того, какая нежная, бархатная кожа оказалась у него…
А вены.
Этот рельеф синеватых рек под тонкой кожей.
Сумасшествие просто…
Но настоящее сумасшествие началось,когда я осмелилась схватить его покрепче и двинуть пальцами. Ствол Принца будто ожил, запульсировал в моей руке, как отдельное, живое существо, напрягаясь еще больше, и, черт побери, но мне это понравилось.
Он целовал меня, ласкал все быстрее и быстрее, мое дыхание сбивалось, а пальцы хватались за него еще увереннее, чем до этого.
Но мне хотелось еще кое-что. Однако вряд ли бы я осмелилась. Хотя… к черту… Другого шанса может и не быть! Я нащупала его колечко и потянулаа за него.
Принц глухо застонал.
— Сделаешь так еще раз, и это колечко будет касаться стен твоей киски глубоко внутри, массируя. Хочешь?
Чтобы он
