мир иной можно и повременить.
— На восток, — отзывается она таким тоном, будто эта фраза автоматически всё объясняет.
— Конкретнее, — я наконец-то слышу свои привычные стальные интонации. Уже неплохо.
— В Сент-Джонс, — Бьянка усаживается на край моей импровизированной постели, состоящей из трёх мягких сидений и тонкого матраса поверх них. — Мы получили оттуда радиосигнал, в котором…
— Я знаю вашу дурацкую сказочку, — раздражённо перебиваю, будучи не в силах снова слышать этот наивный бред. — Это всё чушь. Никакого города выживших не существует.
— Откуда тебе знать? — дерзко парирует она, явно уязвлённая моим непробиваемым скептицизмом. — Ты разве там была?
— Мне не нужно там побывать, чтобы понимать, насколько бредово это звучит. Ваш хренов герой вешает вам лапшу на уши… — я провожу ладонью по лицу, безуспешно пытаясь избавиться от тошнотворного ощущения головокружения, и не без усилия приподнимаюсь на локтях, осматриваясь по сторонам.
Кудрявый миротворец дремлет, сидя прямо на полу у противоположной стены и обнимая одной рукой автомат Калашникова. Беременная блондинка топчется около водительского сиденья и что-то негромко щебечет — очевидно, за рулём трейлера её благоверный с чугунной головой. А вот хренова героя нигде не видно, и у меня невольно закрадываются подозрения.
— Где мой джип? — с нажимом спрашиваю я, впившись в Бьянку немигающим взглядом исподлобья.
— Не беспокойся, мы его не оставили, — темнокожая девица усмехается уголками губ с трудночитаемым выражением. То ли ободряюще, то ли снисходительно. Черт её разберёт. — Ксавье сам сел за руль.
Oh merda. Мне всё меньше и меньше нравится создавшаяся ситуация — мало того, что в моих артериях и венах буквально течёт его кровь, вдобавок хренов герой вторгся в моё личное пространство. Нет, я безусловно рада, что кучке кретинов хватило ума не бросить единственную быстроходную машину с огромным арсеналом оружия, но… Какого черта за руль влез именно проклятый любитель Ремарка, который раздражает меня сильнее прочих идиотов?
Нет, с постельным режимом однозначно пора завязывать, пока они не натворили что-нибудь ещё. Стиснув зубы и до боли сжав руки в кулаки, я резко сажусь и опускаю ноги на пол.
Спутанные распущенные волосы спадают на лицо, а головокружение резко усиливается — но усилием воли мне удаётся сохранить вертикальное положение.
— Тебе нужно отдохнуть, — повторяет Бьянка скорее для галочки, неодобрительно покосившись на мои попытки не рухнуть в обморок прямо на затоптанный пол трейлера.
— Я в порядке, — машинально закатываю глаза. Всегда ненавидела чрезмерные проявления заботы. Особенно — такие неуместные. — Живо остановите свой гроб на колёсах. Надо поговорить.
На удивление, стадо кретинов подчиняется мне без особых возражений — очевидно, за прошедшие годы они настолько привыкли беспрекословно исполнять приказы доморощенного лидера, что готовы слушаться каждого, кто способен изобразить командный тон. Непомерно огромный трейлер постепенно замедляет ход и останавливается прямо посреди шоссе. Один из немногих плюсов глобальной мировой катастрофы — теперь нет нужды соблюдать правила дорожного движения. Можно ездить как угодно, с абсолютно любой скоростью и парковаться где придётся, не опасаясь получить очередной штраф, коих в своё время у меня было немало.
Мои непрошеные товарищи по несчастью, не сговариваясь, усаживаются в круг рядом с моей импровизированной кроватью. Вещь на секунду настороженно приподнимает наполовину оторванное правое ухо — но через мгновение, явно расценив ситуацию как безопасную, снова расслабленно прикрывает глаза.
— Итак, у вас есть хоть какой-нибудь план или вы просто решили рвануть в другую страну на поиски выдуманного Изумрудного города? — я обвожу кучку кретинов пристальным взглядом исподлобья, и они растерянно переглядываются, явно не находя ответа.
— Мы решили… — осторожно начинает кудрявый миротворец, но его речь бесцеремонно прерывает громкий стук в запертую дверь трейлера.
Ах да, и как мы посмели держать совет без доморощенного лидера?
Пока Аякс открывает дверь перед хреновым героем, темнокожая девица достаёт из нагрудного кармана вылинявшей джинсовки аккуратно сложенную карту и разворачивает её прямо на полу. Изрядно потрёпанный лист изображает все страны и города северной Америки, а из точки под названием Роджерс Сити тянется длинная толстая линия, нарисованная красным маркером — проходит вдоль побережья озера Гурон, пересекая несколько маленьких городков вроде Грейс и Чебойган, а потом пересекает мост Макинак, выходит к северной границе Висконсина и устремляется далеко на восточную часть Канады.
— Координаты указывают сюда, — Торп усаживается на пол рядом с картой и тычет пальцем в крестик неподалёку от Сент-Джонса. Остальные кретины следят за его действиями с таким идиотским восторгом на лицах, словно хренов герой показывает им дорогу к райским вратам.
Мысленно соотношу примерное расстояние с масштабом карты — и цифра выходит совсем неутешительной. Больше трёх с половиной тысяч километров. Преодолеть такой путь на неповоротливом медленном трейлере в компании любителя Ремарка, пацифиста с автоматом, глубоко беременной девчонки и её безмозглого благоверного кажется абсолютно бредовой затеей. Относительно адекватным человеком в их шайке выглядит только Бьянка — но я всё ещё помню, что она хотела пристрелить моего пса, и этот факт автоматически равняет её с остальными слабоумными фермерами.
— Вы идиоты. И вы подохнете, — уверенно заключаю я с абсолютно бесстрастным выражением лица. — Ставлю сотню баксов, что это случится максимум через три дня.
— Так помоги нам, Уэнсдэй, — нагло заявляет кудрявый миротворец и выразительно вскидывает брови. — Что ты теряешь, м? Ты всё равно колесишь по стране просто так. А теперь у путешествия хотя бы появится цель.
— Не утруждайся, Тай, — колко вставляет Торп, покосившись на меня с нескрываемым пренебрежением. — У нашей мисс Аддамс куча более важных дел. Например, подыскивать наиболее эффектный способ самоубийства или взрывать из базуки чужие дома.
— Это явно поинтересней, чем выращивать картошку на собственном дерьме и молиться на алтарь из никому не нужного хлама, — понятия не имею, какого черта я ведусь на столь откровенную провокацию, но хренов герой отчего-то раздражает до зубного скрежета. В общем-то, меня раздражают все окружающие люди, но мой непрошеный спаситель явно удостоился пальмы первенства.
— Ну конечно, куда нам до тебя, — парирует он, прожигая меня колючим взглядом тёмно-зелёных глаз. — На кой черт ты тогда вообще живёшь?
— Ты ринулся спасать меня, чтобы потом провести философскую беседу о смысле моей жизни? — с вызовом вскидываю голову. Повисшее между нами напряжение настолько велико и осязаемо, что его впору резать ножом.
— Я ринулся спасать тебя, потому что ты живой человек. А мы людей не бросаем, — отзывается Торп, не разрывая прямого зрительного контакта. — Но тебе видимо не понять.
— Ребят, не ссорьтесь… — негромко вставляет Тайлер, встревоженно покосившись в мою сторону. — Ксавье, ты же сам говорил, что мы одна команда и должны держаться вместе…
— Вот и
