Люба. Сейчас свои покажу. (Достает из чемодана сапоги.)
Барасенко. Какие легкие.
Вика. Смотри, каблук резной.
Долин. Чья фирма?
Люба. Настене джинсовый костюмчик…
Долин. Люба…
Люба. Маме хотела шаль привезти. Как они там без меня? Не успела.
Долин. Настя очень выросла. Я был у них. Красивая деваха.
Барасенко. Сколько ей?
Долин. Восемь, девятый. Уже во второй класс…
Люба (перебивая). Так! (Долину.) Положи костюмчик. Положи, я сказала.
Долин. А… Любаша, я…
Люба. Подойди-ка. Ближе. Испугался?
Долин. Любаша, что с тобой?
Люба. Иди сюда.
Долин подошел. Люба хлещет его по лицу.
Пауза.
Долин. Ничего не понимаю.
Люба (бьет снова). Еще?
Вика. Люба, перестань. Ну что ты делаешь?
Люба (раскрасневшись). Червяк… Ты кому изменяешь? Ты мне изменяешь? Тановой изменяешь?!
Долин. Кто изменяет? Люба!..
Люба начинает колотить Долина, швыряет в него книгами.
(Улыбаясь.) Подожди. Я объясню… Ну подожди, Любаша.
Люба. Я тебе объясню… Вот тебе! Чтобы имя мое трепали… Вот!
Вика. Люба, не надо!
Барасенко. Мне пора!
Долин (кричит). Прекрати!
Люба. А громче можешь?
Долин. Прекрати, я сказал!
Пауза.
Барасенко. До свидания.
Люба. Пока. Я еще заскочу к вам.
Барасенко и Вика уходят.
Пауза.
Люба закуривает, берет стакан с коктейлем и, прикрывшись пледом, ложится на кровать. Набирает полный рот дыма, учится пускать кольца.
Эй, пепельницу.
Долин. Я тебя так ждал.
Люба. Расскажи-ка про свою девочку.
Долин. Напрасно ты начала скандал. У меня с ней товарищеские отношения. Или тебе этого уже не понять?
Уходит из комнаты. Через паузу возвращается, вытирая лицо полотенцем. Молчание. Садится у Любы в ногах.
Люба. Пусти.
Долин привстал, Люба подтянула ноги и плед.
Долин. Форточку открыть?
Люба. Лысая башка, дай пирожка.
Долин с надеждой обернулся. Люба цыкнула струей коктейля ему в лицо.
Долин (утираясь, отвернулся). Ты… Зачем ты так? Все может быть… Даже если я тебе неприятен, так нельзя. Не сердись, Люба, но я устал. (Помолчав.) Я не сравниваю себя с Пашей…
Люба (затягиваясь сигаретой). Пашу не трожь.
Долин. Ты знала, сколько я вынес, женившись на тебе. От меня отвернулись друзья, считая, что я на этом грею руки… Считают, что я предал Пашу, а я только полюбил тебя. Вот моя беда. Если я тебе не нужен, скажи мне. Давай решим что-нибудь.
Молчание.
(С дрожью в голосе.) Ты для меня была единственной радостью. Пока ты мотаешься по городам, просаживая наследство… Я не упрекаю тебя. Ты, если можно так сказать, вырвалась на свободу от кастрюль, стирок… А по натуре ты хулиганиста. Я понимаю. Мы плюнули на всех – поженились. Зачем? Чтобы ненавидеть?.. Неправда. Из-за чего нам злиться друг на друга? Я на тебя не злюсь, ты недовольна мной. (Негромко.) Я живой человек… И мне тоже может быть больно. Ты знала, за кого выходила замуж, почему же теперь тебя задевает, что я не… Возможно ведь, что у меня есть свои достоинства…
Люба (хохотнув). Импотент.
Долин. Я говорю серьезно.
Люба. Ничего себе, шуточки. (Стряхивает пепел за ворот рубахи Долина.)
Почувствовав горячее, Долин вскочил. Он бледен, губы его дрожат.
Ну заплачь, заплачь. Господи! Искривился-то… Придержи губы, а то так и останется.
Долин (сдавленным голосом). Кто ты такая?.. Кто ты… Знаешь, кто ты такая? Тебя надо убить!
Люба поднимает с пола телефон, кладет его себе на живот, набирает номер.
Кем ты себя вообразила? Ты не человек… Ты… Рептилия!.. Иезуитка!
Люба небрежно швырнула в него стаканом. Промахнулась.
Так… Твое счастье. Твое счастье…
Люба (в телефон). Чем занимаемся?
Долин (захохотав, подходит к стеллажу и бьет по нему кулаками). Ее надо убить! Убить!
Люба (в телефон). Нахал, стыдно признаться, но…
Долин (уже спокойнее). Просто убить.
Люба. Шумит. А-а. Телевизор. Глупость какая-то.
Долин затих и очень внимательно слушает.
(Смеясь.) Трубку не проглоти. Ко мне? (Взглянув на Долина.) Не стоит. Угу. Я его еще спрашивать буду. (Засмеялась.) Потерпи. Прекрати, я уже вся красная. Хорошо, бери такси, я сейчас. Где? Ладно, выхожу. Да хватит тебе! Иду!
Положив трубку, встала с постели, начала переодеваться. Долин долго смотрит на нее.
Долин (прошел, сел на постели у телефона). Люба, Люба, слышишь?
Люба. Чего?
Долин. А я подумал, ты в милицию.
Люба. Подай сигареты.
Долин (подавая пачку). Даже это было бы пристойнее.
Он встает, выдергивает телефонный шнур из розетки, обрывает от аппарата.
Люба. Ты что, вешаться собрался?
Справа высвечивается туалет. Долин входит, делая петлю и поглядывая на крюк под потолком. Люба идет следом.
Ну давай, давай.
Долин прикрепляет шнур к крюку, стоя на унитазе.
Не выдержит.
Долин. Выдержит.
Люба. Такую тушу.
Долин. Я его давно приглядел.
Люба. Откуда он здесь?
Долин. Издержки строительства. Но вот, пригодился.
Люба. Может, пойдешь в комнату?
Долин. Зачем?
Люба. Попристойнее.
Долин. Мне здесь нравится. И потом… (Глядя на крюк.) Надо же его использовать. (Он уже прицепил провод. Стоит, держась за него.)
Люба (спохватившись). Э-э! Подожди! Я уйду сначала. Интересно бы посмотреть, но… Представляешь, пойдут сплетни: «Танова замешана…» Ну, пока!
Люба выходит, хлопает входной дверью и тихо возвращается, наблюдая за Долиным. Долин медленно сползает по стене, держась за шнур. Петля стягивает его ладонь. Он сидит на унитазе, прислонившись лбом к стене. Беззвучно плачет. Затем встает и тяжелой, шаркающей походкой возвращается в комнату. Подходит к столу, наливает в стакан коньяк, выпил. Люба незаметно уходит.
Затемнение
Эпизод третий
Та же обстановка. Долин сидит на стуле, положив голову на стол. Работает телевизор. Голос диктора: «Такова наша программа передач на завтра. На этом наша студия работу заканчивает. Спокойной ночи, товарищи!». Музыка. Когда музыка смолкает, с нарастающим свистом телевизора освещение приобретает неестественный, зеленовато-синий оттенок. Одновременно Долин поднимает голову. Из затемненного пространства выходит человек и негромко, чуть встревоженно бросает Долину: «Человек живую собаку ест».
Долин (сразу). Где?
Человек. На улице. (Исчезает.)
Пауза.
Долин. Кто здесь? (Резко оглянулся.) Зачем вы прячетесь? Я все видел. (Встал, прошел по комнате.) Кто здесь? (Вернулся к столу и резко его опрокинул.) Эй. (Увидел на полу бутылку с коньяком. Быстро поднял ее.) Хотите выпить? Не хотите? Ах, вот вы где. Я вас нашел. Ботинки, ботинки видать из-под шторы. Уберите их! Хорошо, я сам. (Обрывает штору.) Здесь нет. (Нервно смеясь.) Вы хорошо укрылись, приятель… Забрался под кровать? Гад. Сейчас я тебя достану. Швабру… (Ставит бутылку на пол.) Не перепрятываться, чтоб все честно. (Убегает на кухню. Возвращается со шваброй.) Сейчас проверю везде, а потом под кроватью. (Бьет шваброй по стенам, по стеллажу, по полу.) Пошел отсюда! Уходи! Съел собаку, а хочешь на меня свалить?.. Вот тебе! Чтобы имя мое трепали?.. Вот!
Пауза.
Бедная собака. (Подошел к кровати.) Вылезай. Я слышу, как ты дышишь. Попробуй укуси! (Отбежал к стене.) Что делать? Мамочка, он убьет меня. Где спрятаться?.. (Застонав.) Помогите мне, кто-нибудь, помогите. Вот здесь, в углу, он меня не найдет. (Садится в угол на пол, сжавшись в комок.) Как хорошо в углу, в темном уютном углу. Что же он не выходит? Догадался! Пойду на вокзал. Нет, сначала в домоуправление. Все расскажу. Старуха мне поможет. Потом быстро-быстро на вокзал, и в ящик… Как он называется? Тяжелая железная крышка. Старуха его поймает, а потом на вокзал к вагонам. (Смеясь.) Никто и не догадается, что я в буксе. Он маленький, лучше угла. Скорее. (Осторожно пробирается к шкафу.) Скорее, скорее. (Исчезает в шкафу.) Скорее.
Обыкновенный комнатный свет. Три человека в белых халатах. Долин и Барасенко. Двое уводят Долина. Барасенко поднимает опрокинутый стол. Доктор берет с пола бутылку с коньяком.
Доктор. Кажется, французский. (Барасенко.) Пили?
Барасенко. Куда нам… Надолго теперь его?
Осторожно входит Вика. В халате, волосы растрепаны, из-под халата видна ночная рубашка.
