Глава 4
Нолан тревожился за драконицу все больше, не считая того, что терял терпение. Эта упрямица уже второй день отказывалась от еды и этим делала хуже только себе. Однако Нолан знал, что она этого не понимала и просто проявляла характер. Именно поэтому он не мог придумать, что делать.
Он ходил вокруг нее кругами, и магией, и разговорами уговаривая поесть, но она лишь упрямо отворачивалась. Если она и в следующий раз откажется, то ему придется пойти на крайние меры и лишить ее сознания, а затем просто запихать еду ей в пасть!
Его лагерь находился на широкой поляне, скрытой защитным куполом от чужих глаз. С одной стороны их окружали могучие стволы деревьев, а с другой возвышалась скала, под которой притаилась глубокая пещера, в которой в случае опасности можно было спрятаться.
Благо, пока причин для этого не было, а то Нолан волновался, что огромный драконий зад мог застрять в проходе.
Он отвел сердитый взгляд от связанной драконицы и осмотрел поляну. Его людям сейчас нечем было заняться, поэтому большинство ходили по лесу или просто валялись на траве, наслаждаясь теплом солнечных лучей.
Он же не чувствовал того же умиротворения. Упертость драконицы не давала ему покоя.
Он встал и снова подошел к ней. Лазурные глаза бегло осмотрели его, но их хозяйка уже привыкла к Нолану, поэтому никак не напряглась, а просто отвела равнодушный взгляд.
— Вот ведь упертая, - вздохнул он.
Сев на землю напротив ее головы, он стал безмятежно перебирать травинки. Регулярное общение было самым важным условием на начальном этапе. Нолан однажды уже привязал к себе одного дракона и верил, что сможет снова, пусть и прошло много лет с тех пор.
Ра́му – наездники и покорители драконов, были самыми уважаемыми воинами на всех трех материках Тонати. Очень, очень немногим людям удавалось не просто подчинить себе дракона, но привязать к себе взаимоуважением и доверием. Столь сильные и мудрые звери ни под кого не прогибались, но были преданными друзьями и никогда не бросали тех, кого уже пустили в свое огненное сердце.
Когда-то Нолан был удостоен этой чести, но это время ушло и ошибки прошлого никак не исправить. Многие годы он жил душившей его виной, тисками сковывающей его душу. Нолан потерял своего крылатого напарника, с тех пор поклявшись, что второго у него не появится.
Однако, увидев эту драконицу, почему-то не смог пройти мимо. Он не думал, что снова когда-нибудь решится попробовать наладить с драконом контакт, но эта красавица переубедила его одним своим видом.
Она спала одна на той поляне и была столь беззащитной, сколь и опасной, а ее красота по-прежнему безнаказанно выбивала из него восхищенные вздохи.
Ему прежде не доводилось видеть таких мелких особей, ведь детеныши драконов рождались и росли на вершинах Драконьих гор, куда никто не смел соваться.
Он предположил, что эта малышка являлась подростком, но было непонятно, каким образом она оказалась в одиночестве так далеко от дома. К тому же, ему еще не приходилось видеть такого красивого однотонного окраса. Ее чешуя переливалась и блистала на солнце, словно усыпанная редчайшими алмазами, которые можно было добыть лишь в лесу фей.
Нолан любовался драконицей каждый раз, как бросал на нее взгляд, однако, как показал опыт, характер у нее был как у обычной бабы! Вредный и стервозный.
Нолан усмехнулся, вспомнив, как она фыркала носом каждый раз, когда он пытался разговаривать с ней. Конечно, если бы его самого связали и держали в плену, то и он был бы не подарок, но зачем же отказываться от еды? Любое другое животное, будучи давно голодным, сразу бы набросилось на ту кучу дичи, которую охотники оставляли перед драконицей. Но эта самка, словно обиженная девчонка, фыркала и отворачивала голову.
— Ты должна поесть, - спокойно произнес он. – Слышишь?
Скайлар отвернулась еще больше. Благо, длинная шея позволяла ей продемонстрировать ему аж затылок.
— Если не поешь, то я накормлю тебя силой, - сказал он ласково. – А перед этим сделаю так, что ты заснешь, чтобы не могла проявлять свой характер.
Скайлар возмущенно выдохнула, повернувшись к нему и сверкнув гневно глазами. Она попыталась сказать ему, какой он болван, но вышло лишь утробное порыкивание, так как пасть была связана и вообще в этом обличии разговаривать было невозможно.
За прошедшие два дня она множество раз пыталась превратиться обратно в человека, но ничего не выходило. Она и молилась, и представляла себя в человеческом облике, и звала мысленно отца. Все без толку.
Оставалось лишь лежать связанной сосиской и одним видом показывать, насколько недовольна отношением к себе.
Другие люди боялись к ней приближаться, лишь несколько раз в день оставляя перед ней кучу наловленной дичи. А вот этот мужчина, которого называли Ноланом, казалось, ее ничуть не боялся. Он продолжал разговаривать с ней то как с капризным ребенком, то как с любимой женщиной.
В любом случае, за тупого зверя он ее не считал и на том спасибо. Скайлар прекрасно осознавала, что может продолжать вести себя таким образом лишь благодаря Нолану. Не будь его здесь и отношение к ней было бы иным.
Нолан не скрывал своего восхищения, что было приятно девушке, однако она быстро напоминала себе, что он, похоже, просто тащился от драконов. Ведь он не знал, что на самом деле она тоже человек.
Хотя… Если она превратилась в дракона, то может не совсем человек?
У нее было время подумать об этом, но пока знаний еще не хватало, поэтому она до сих пор не могла понять, как превратилась, как обернуться обратно, и почему вообще так вышло.
***
К вечеру ситуация никак не изменилась. Скайлар вновь отказалась от еды, хоть и помнила о предупреждении Нолана. Она не могла вот так просто взять и сдать позиции, как бы глупо это ни выглядело, тем более что она уже поняла, что никто из этих людей понятия не имеет о том, что она прекрасно их понимает.
