— А если ирландец их пропустит?
— Значит, нам придется самим остановить чужаков. Спрашиваю в последний раз: все согласны?
Нестройный ропот пробежал вокруг стола, и длинноусый старик ответил:
— Ты же знаешь, Лукас. Мы согласны. От пастухов мы пока отбивались. Но нам не нужна война с правительством. Если после землемеров придут солдаты, мы откроем ворота.
— Инженер Скиллард — это еще не правительство. Вы знаете, что он болтает много лишнего. Но даже если он не врет насчет солдат, это не страшно. Когда придут солдаты, тогда и будем думать, как с ними поладить, — сказал старый Лукас. — А теперь я по вашей просьбе обращусь к моим гостям. Крис, надеюсь, ты готов отправиться в дорогу?
Крис кивнул. Он уже узнал по голосу того, кто обрабатывал его рану. Это было так давно, шесть дней назад… И тогда дед, кажется, говорил по-русски?
— Ну вот и отлично, — сказал старик. — Я бы не возражал, если бы вы оба пожили еще у нас. Винн — полезный работник, и мне жалко его терять. Но у нас начинаются такие дела, в которые лучше не вмешивать невинных людей. Сюда едут землемеры. В любой день к нам могут заявиться чужаки с оружием Им нужна земля, а вы и сами знаете, что из-за земли люди на все способны. Мы не хотим, чтобы вы были замешаны в этом. Поэтому вам придется отправиться своей дорогой. Энни проводит вас через горы, потому что все другие дороги сейчас небезопасны.
— Что? Энни нас проводит? — Винн привстал. — Сэр, вы позволите мне сказать?
— Потом поговорим, — Лукас жестом усадил его на место. — А теперь, гости дорогие, пора вернуться к делам. Дела не ждут, весна на дворе. Спасибо, что откликнулись.
Все шумно поднялись, выходя из-за стола.
— Все-таки надо было Гэмбла сюда привести, — проговорил длинноусый старик, нахлобучивая соломенную шляпу.
— Приведешь его, как же, попробуй! У ирландца с соседями разговор короткий. Первый выстрел в воздух, второй — по ногам.
— И детки у него растут такие же. Как привезет в город, так обязательно подерутся с кем-нибудь. До крови бьются, злые, как апачи…
Гости разошлись, и Лукас снова усадил Винна и Криса за стол рядом с собой.
— Не торопитесь, посидите со мной.
— Спасибо, сэр, но…
— Винн, не говори мне «сэр». У нас так не принято. теперь послушай. Я сказал то, что хотели от меня услышать соседи. Они вас не знают, и они не хотят, чтобы вы были здесь, когда появятся землемеры. Они боятся чужих людей, а вы для них — чужаки, незнакомцы. Так?
— Так.
Лукас повернулся к Крису:
— Но для меня вы не чужие. И я для вас тоже не чужой. Я знаю, что вы хотите мне помочь. Так?
— Так, — ответил Крис неожиданно для себя.
— Не спешите уезжать. Вы нужны здесь. Не знаю, зачем вы сюда ехали, но Бог привел вас в мой дом, значит, вы присланы мне на помощь.
— Но чем я могу вам помочь? — спросил Крис. — Я не дровосек и не фермер. В хозяйстве от меня мало пользы.
— В большом хозяйстве нужны разные работники. Я видел, как стреляет Винн. Наверно, ты умеешь это делать не хуже.
— Так вам нужны стрелки? — спросил Крис.
— Не знаю, — ответил старик. — Сам я не беру в руки оружия, и сын мой тоже. Живем под защитой Божьей. Ну и соседи помогают. До сих пор справлялись. Но с вами нам будет спокойнее.
— Значит, вам нужны стрелки, — сказал Крис. — Такая работа нам знакома. Мы не любим драться, но иногда приходится. Будем считать, что вы нас уже записали в свою команду. Но мне надо знать, из-за чего идет драка.
— Из-за чего? Если бы я это знал, то никакой драки не было бы, — старик вздохнул. — Я бы все уладил миром. Но дело кончится дракой, как ты говоришь. Из-за чего? Из-за земли, вот и все, что я могу тебе сказать.
— Хорошо, — сказал Крис. — Вы не обязаны говорить нам все. Скажите столько, сколько найдете нужным. О какой земле идет речь?
— Вот об этой, — Лукас постучал кулаком по столу. — Мы пришли на эту землю, когда здесь не было никого, кроме индейцев и бизонов. Сейчас бизонов больше нет. Индейцы тоже ушли. Остались только мы. Наша семья имеет два участка на одном берегу реки, а соседские земли — на другом берегу. За нами — долина. Они называют ее Мертвой Долиной, но она живая. Попасть туда можно только через мою землю. Но я никого туда не пропущу.
— Почему? — спросил Крис.
Старик долго глядел в окно, прежде чем ответить.
— Обычно меня спрашивают иначе. Обычно меня спрашивают, зачем мне столько земли. И я отвечаю, что мне нужно больше, гораздо больше.
— Вы не сможете объяснить это Земельному Управлению, — сказал Крис. — Если кто-то в Вашингтоне пронюхал об этой долине, вас не оставят в покое.
— Они пронюхали. Но они ее не видели. Если бы ее видел хоть кто-нибудь, кроме меня… Эту долину давно бы нарезали на квадраты, повтыкали бы флажков с номерами и распродали бы всякому городскому сброду. Но я никого не пускаю туда.
— Все не так плохо, — сказал Винн. — В Оклахоме еще очень много таких долин. Здесь слишком много земли, хватит на всех. Думаю, что, если вы отобьетесь один раз, больше к вам не сунутся. Но отбиваться надо не пулями, а бумагами. У вас есть хоть какие-нибудь бумаги на эту землю?
— Бумаги… Когда-то вся земля в этой округе принадлежала народу кайова. Был у них какой-то договор с Правительством. Не знаю, отменяли этот договор или просто забыли о нем. Тот договор разорвали на мелкие клочки, и на эту землю приехали тысячи людей. Вот тебе и бумага. А у нас… Мы пришли сюда пятнадцать лет назад и стали здесь жить. Кайова нам это разрешили. Потом мы с ними подружились, и Темный Бык, который у них был главным тогда, придумал заключить договор не с Правительством, а со мной. Так что нет у нас бумаги, но есть енотовая шкура, на которой все расписано. А уже потом сын мой, Питер, еще и оформил все наши участки в заявочном клубе6, как только такой клуб тут появился.
— Что же, все по закону, — сказал Винн. — Что скажешь, Крис?
— Когда-то я тоже пытался получить землю, — сказал Крис, потирая подбородок. — В Канзасе. Тогда все было проще. Надо было только иметь резвую лошадь, чтобы успеть застолбить побольше участков за день. А потом доскакать до телеграфа и отправить в земельный комитет сообщение. Участок номер такой-то запишите за Энди Крофордом, а номер такой-то — за Тедом Маккарти. Я наделил недвижимостью всех своих друзей, живых и покойных. Все было очень просто. Правда, не все в тот день добрались до телеграфа. Стрельба слышалась по всей степи до самой полночи.
— Так ты у нас землевладелец? — удивился Винн.
— Только на бумаге. Я ввязался в это дело по совету своего банкира. Участки потом можно было с выгодой перепродать. Надеюсь, он хорошо на этом заработал.
— Все понятно, — сказал Лукас. — Вот эти хитрецы и ловкачи и лезут сюда. Но я их не пущу.
