— Мы с Риком обсуждали твой график на эту неделю, а не дело Джемисона, — вспыхнула Ребекка. — Ты пытаешься представить абсолютно безобидные вещи коварными и непрофессиональными.
— Мне не нравится идея насчет тебя и Рика, распивающих кофе по утрам каждый понедельник.
— Твои возражения смешны. Они звучат ревнивыми, Кайл.
Ее слова глубоко ранили. Кайл выругался и отшатнулся от стола, прошел к дальнему концу комнаты и повернулся, вставая напротив нее.
— Может, так и есть, — спокойно признался он.
Выражение лица Ребекки тут же смягчилось, именно это он и предвидел. Ребекка не могла стоять и смотреть на страдающего человека. Она последняя женщина на земле, которая попытается заставить ревновать любимого.
— Для этого у тебя нет никаких причин, — тихо сообщила она.
Он посмотрел на вторую чашку с кофе на ее столе.
— Никаких?
— О, Кайл, как ты можешь это спрашивать?
Ребекка вскочила и поспешно обошла вокруг стола, ее глаза наполнились мучительным беспокойством.
— Ты же знаешь, что я никогда не интересовалась кем-то еще. — Она коснулась его руки, заглядывая ему в глаза. — Ты ведь знаешь это, правда? Я люблю тебя, Кайл. Ты же на самом деле доверяешь мне, да?
Он долгое мгновение пристально смотрел на ее взволнованное лицо и великодушно решил позволить себе утихомириться. Рот Кайла изогнулся в слабой улыбке, когда он поднял руку и погладил изгиб ее шеи кончиком пальца.
— Я доверяю тебе, детка, — нежно прорычал он. Потом нагнул голову и провел губами по ее рту. — Но не уверен, что доверяю Рику Харисону или остальной части мужчин в компании. Меня раздражает, когда я узнаю, что ты проводишь здесь каждое утро, угощая их кофе и сочувствуя им.
— Кофе и обзор еженедельных планов — вот и все, что подается здесь, — твердо произнесла она. — И я должна знать, что ты мне веришь, Кайл, иначе не смогу здесь работать.
Тихая угроза вызвала недовольство. Кайл нахмурился, собираясь сказать ей, что не желает больше ничего слышать о ее неспособности работать на него, когда дверь открылась с откровенно безапелляционным ударом.
— Извините, мисс Уэйд, — резко произнесла Тереза Олдридж, вплывая в комнату. — Я случайно проходила мимо и решила занести вам утреннюю почту. — Она смело улыбнулась Кайлу. — О, мистер Стокбридж. А я и не знала, что вы все еще здесь. Мистер Харисон ждет вас в кабинете.
— Спасибо, Тереза, — сухо ответил Кайл, отступая от Ребекки. — Уверен, что мисс Уэйд высоко ценит вашу своевременную помощь. — Он потянулся и освободил секретаря от легкой поклажи. — Увидимся, Тереза. Скажите Харисону, что я приду через минуту.
— Конечно. Могу я еще что-нибудь сделать для вас, мисс Уэйд? — многозначительно спросила она.
— Думаю, это все, Тереза. Кажется, теперь все в порядке. Спасибо за доставку почты.
Золотистые глаза Ребекки были оживлены легким весельем, когда она вернулась к своему столу.
— В любое время, — пробормотала Тереза, выходя из кабинета.
Но не закрыла за собой дверь.
Кайл наблюдал, как отбывает его секретарша и покачал головой с недовольной усмешкой.
— Что, черт возьми, мне делать с моим штатом? Дисциплина просто разваливается. Было достаточно плохо, когда их осенила идея, что они могут использовать тебя, чтобы справляться со мной. Теперь они начинают действовать как защитный пояс вокруг тебя.
— А я думаю, что это очень мило, — парировала Ребекка, усаживаясь.
Ее глаза были полны смеха.
— Мило… как бы не так. И как я, по-твоему, смогу что-то требовать, если все мои сотрудники находятся на твоей стороне?
Пока он шел к столу, автоматически взглянул на маленькую стопку писем в руке.
Знакомое название юридической конторы в верхнем левом углу конверта бросилось в глаза. Удар срикошетил через все тело, мышцы живота напряглись. «Не сейчас», — подумал он. Слишком скоро. Он еще не готов. Нужно еще немного времени. Всего несколько дней или недель.
Но удача отвернулась от него.
— Что-то не так, Кайл? — Ребекка потянулась к почте и посмотрела на верхний конверт.
— Нет.
Единственное слово прозвучало, словно хруст осколков стекла. Он неохотно вручил ей стопку писем, наблюдая с внутренним мучением, как она играет с верхним конвертом.
Не было ничего, что он мог сделать с этим сейчас. Он поговорит с ней вечером, сказал себе Кайл, подождет, пока они окажутся дома. Потом нальет ей стакан вина и все объяснит. Она поймет. В конце концов, она любит его.
— Я должен вернуться к себе, иначе Харисон начнет гадать, не собираюсь ли я позволить ему сорваться с крючка.
— Выслушай его, прежде чем начнешь пережевывать, Кайл, — серьезно попросила Ребекка, оторвавшись от почты. — Он один из твоих лучших сотрудников. Ты должен оказать ему любезность и выслушать его объяснения.
Кайл посмотрел на нее.
— Хороший совет, — наконец произнес он. — Вспомни о нем, когда наступит твоя очередь.
И вышел из кабинета, не оглянувшись.
Ребекка осталась сидеть, задумчиво глядя на захлопнувшуюся дверь. Она делала успехи, но правда состояла в том, что возникало все еще слишком много случаев, когда Кайл превращался в того непроницаемого скрытного мужчину, с которым она впервые встретилась два месяца и десять дней назад. Он по-прежнему в каком-то смысле оставался для нее загадкой, хотя в другое время, казалось, приветствовал теплоту и свет ее любви.
В целом все складывалась лучше, чем она ожидала. Ее с самого начала тревожила эта ситуация, она боялась увлечься им и не только потому, что Кайл был ее боссом, но и потому, что очень многого не знала о нем.
То, что волновало ее больше всего: реакция сотрудников, — оказалось наименьшей из проблем. Насколько Ребекка могла судить, все наблюдали за их отношениями любящими глазами, словно чувствовали себя свахами. Разговоры, естественно, ходили, но в них, на удивление, не сквозило ни капли злобы.
Кайл вообще не был бабником. Для мужчины с таким положением и очевидной гетеросексуальной ориентацией он фактически обладал неиспорченной репутацией. За прошедшие несколько недель Ребекка узнала, что служащие уважают его за это, что, вероятно, и явилось главной причиной, почему все так очарованы романом, который расцветал прямо у них под носом.
И все-таки иногда среди ночи Ребекка лежала с открытыми глазами, раздумывая о своем сомнительном будущем, и задавалась вопросом, будут ли люди так же доброжелательны к ней, если их отношения разорвутся у всех на виду.
Риск определенно присутствовал. Ребекку также беспокоило осознание того факта, что Кайл никогда не говорил, что любит ее. Она убедила себя, что он в конце концов сумеет преодолеть тьму, которая мешает ему обрести способность полностью отдавать себя. Сердцем она понимала, что он очень изменился за эти десять дней. Правда, большая часть их задушевных бесед все еще вращалась вокруг бизнеса, но она старалась изменить это.
