Сегодняшний мой внешний вид парня смущает, но ведь сам хотел. Чего теперь нос воротить? У него есть цель — переспать со мной, так какая разница, как я выгляжу? Элегантная, уверенная в себе девушка-модель, или колхозница в периферии?
Или уже передумал, глядя на мой маскарад?
— Пожелания есть, — отдаю контракт юристу, немного отодвигаю стул и демонстративно закидываю ногу на ногу.
Раз уж начала исполнять роль деревенской простушки без вкуса и стиля, значит, надо идти до конца. Самой тошно от этого цирка, но ничего другого придумать не смогла. Платон сам виноват — надо было сразу отказываться.
И все были бы рады и счастливы — он с новой моделью, которую бы сделал своей любовницей, а я с новым контрактом, который мне бы подсунула Аделаида.
Но ведь не захотел же…
— Слушаем вас, Кристи, очень внимательно, — юрист пока еще даже не подозревает, что сейчас услышит, поэтому и ведет себя уверено. А Платон даже приподнимает одну бровь вверх, в ожидании моего ответа.
Ну что, раз уж решила, то надо идти до конца.
Вот бы заснять их рожи в тот момент, когда я выскажу свои “условия”. Да ни один нормальный человек в трезвом уме и здравой памяти не согласится.
А перед Аделаидой я после искренне покаюсь. Вдруг простит мою сегодняшнюю выходку?
— Я хочу в два раза больше! — выдаю с победоносной улыбкой, наблюдая, как у Платона эта самая улыбка победителя резко сползает с лица.
Славик стонет, Аделаида бьет себя по лбу ладонью (определяю исключительно по звуку), юрист пялит глаза и довольно громко произносит:
— Чего вы хотите?!
— В два раза больше, — повторяю по слогам, как будто не понимаю сарказма в последнем вопросе.
— Офигеть! — выдает тот самый друг, который поддерживал Платона в его намерениях. — Девочка, а ты ничего не попутала?
— Я так понимаю, вы мне отказываете? — продолжаю улыбаться, так как слишком уж предсказуема реакция парней. — Тогда всего доброго, — игнорирую злобные взгляды Аделаиды и встаю с места.
— Нас Роман Александрович не поймет! — шипит юрист, пока Платон молчит и пялится на меня.
— Ты хотел сказать — убьет, — добавляет второй парень, а я…
Вот же растяпа — чего пялилась так долго на Терехова? Одно неаккуратное движение, и нога поехала в сторону, а каблуки-то высокие!
— Ай! — я немного наклоняюсь, а из декольте выпадает цепочка с кулоном.
Милая безделушка, которая приносит мне удачу.
И которую шесть лет назад подарил мне Платон…
Милый серебряный ангелочек, крылья которого усыпаны фианитами.
“Пусть принесет тебе удачу!” — тут же всплывают слова парня в голове, я сжимаю кулон в кулак и поднимаю глаза на Платона.
Желваки играют на скулах, при этом парень не сводит взгляда теперь уже с моих пальцев. Видно, что нервничает, а все как будто чувствуют повисшее напряжение. Молчат, как рыбы.
И ждут окончательного вердикта…
— Твою ж мать! — Платон выдает довольно резко и наконец-то поднимает взгляд на меня.
Неужели вспомнил?
Глава 13
Платон
Я узнал ее! Теперь понятно, почему меня так плющило в последнее время. Да и сегодня словно какая-то молния ударила в голову, когда увидел девушку в столь необычном образе. Понятное дело, что девчонка просто хотела меня спровоцировать, но я — крепкий орешек. Таким дешевым фарсом меня не возьмешь, но все равно этот маскарад как будто настойчиво твердил:
“Платон, вспоминай! Ты знаешь эту малышку!”
Ну, теперь хотя бы становятся понятными ее мотивы — мстит за то, что много лет назад разбил ее хрупкое сердце.
А сейчас, спустя годы, еще и не узнал…
— Агата… — скорее для себя произношу ее имя, чем пытаюсь обратить внимание всех присутствующих, которые вдруг резко онемели.
Тупо пялятся по очереди то на меня, то на девушку, при этом ни черта не понимая, что же происходит на самом-то деле.
— Не думала, что я так сильно изменилась, — девушка кривится, усаживается назад на стул, а так же прячет кулон назад в декольте.
Изменилась, даже очень, только я молчу в ответ. Черт, сам себя загнал в тупик, и теперь ломаю голову, как же выпутаться из этой дурацкой ситуации. По глазам хозяйки агентства вижу, что разорвет Агату, стоит им только выйти из конференц-зала. Еще бы, какая-то моделька посмела пойти против великой и могучей Аделаиды Ростиславовны Мягчинской.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я наводил справки — тетка действительно серьезная. Имеет вес и нехилые связи в модельном бизнесе, и переходить ей дорогу опасно. Особенно столь юным созданиям, как Агата.
— Оставьте нас, — спокойно произношу, все так же сканируя насквозь девушку, которая в этот момент рассматривает больную ногу. А после поднимает взгляд на меня, затем по очереди бросает косые взгляды на всех окружающих, и снова я оказываюсь в поле ее зрения. — Наедине, — добавляю, так как никто из присутствующих еще не сдвинулся с места.
— Платон… — начинает Костя, но я его перебиваю:
— Все в порядке, — киваю в подтверждение своих слов. — Нам надо с Агатой кое-что обсудить вдвоем. Без посторонних.
— Очень надеюсь, что без последствий, — юрист хлопает меня по плечу и первым направляется к выходу, подавая всем остальным пример.
Нехотя, все так же недоверчиво косясь в мою сторону, Кирилл, Аделаида и ее помощник следуют за Константином. Одна лишь Агата, кажется, не удивлена моим решением.
Но едва закрывается дверь, и мы остаемся с девушкой наедине, она усмехается, глядя мне прямо в глаза:
— Это лишнее, поверь.
— Думаешь? — приподнимаю одну бровь вверх.
— Уверена, — все так же смеется, а у меня внутри как будто струна натянутая.
Но, глядя на Агату, это самое напряжение немного ослабевает. Не до конца, но все же просвет появляется в этой непростой и довольно щекотливой ситуации.
Я до сих пор не пойму, как мог ее не узнать? Единственную девочку, которая когда-то запала мне в душу. Я даже какое-то время был влюблен в нее, как бы фантастически это не звучало. Чистая, добрая, светлая, слишком наивная — таких больше у меня на пути не встречалось.
“Я подожду, когда ты подрастешь…” — даже несмотря на шесть долгих лет, эта фраза всплывает в памяти, как будто я ее сказал только вчера.
Одно время я был действительно уверен в том, что дождусь. Пока ей исполнится восемнадцать. Она повзрослеет. И мы попробуем…
— Нахрена она тебе нужна?
— Господи, Платон, очнись! Столько девок вокруг, гуляй — не хочу!
— Ты еще скажи, что жениться собрался…
Все вокруг не верили в мои тогда только зарождающиеся чувства, хотя я упорно твердил, в основном самому себе, что они заблуждаются.
Но все равно поддался на провокацию. Прислушался к чужому мнению.
Может, все-таки зря я тогда не поверил…
— Послушай, Агата, — начинаю, но девушка тут же меня перебивает:
— Давай лучше я первая, — делает глубокий вдох, затем резкий выдох, и по глазам видно, что нервничает сильно. Подбирает слова, хочет казаться непробиваемой стервой, но все равно что-то от той наивной девочки в ней все же осталось.
Не верю, что она так сильно изменилась. У таких, как Агата, жизненные ценности и принципы с годами не меняются. Вот не верю, и все тут. Один цирк с вызывающим нарядом чего стоит, хотя многие так и не поняли, что это был обычный крик души.
Такие, как Агата, всегда верят в лучшее. И на жизнь смотрят с оптимизмом, как бы сильно она их не била. Они так и остаются верными себе — хоть в шестнадцать, хоть в тридцать.
— Ну, попробуй, — улыбаюсь одними уголками губ, наблюдая, как девушка пытается взять себя в руки.
— Извини за этот маскарад, я действительно переборщила, — усмехается, немного кривясь, а я в ответ лишь мотаю головой. — Только сейчас понимаю, как глупо выгляжу со стороны. Но, — разводит руками в разные стороны и слегка прищуривается. — Ничего другого в голову мне не пришло, как бы тебя оттолкнуть.
— Так сильно противен? — вопрос вылетает на автомате, и я не свожу пристального взгляда с девчонки.
