Читаем без скачивания Проклятие бронзовой лампы - Джон Карр

– В кабинет лорда Северна – к мумиям. – Она слегка побледнела. – Шофер подумал, что Хелен спрятали в саркофаге.

– А дверь напротив?

– В картинную галерею.

Г. М. с трудом повернул голову к большим дверям, ведущим в парадный холл:

– А что находится с другой стороны холла?

– Гостиная, музыкальная комната, обеденный зал и еще великое множество комнат! Почему вы спрашиваете?

– Все это построили, – проворчал Г. М. с ужасающей гримасой, – потому, что романтическая женщина мечтала об увитом плющом замке, населенном ухающими совами и тайными горестями. – Он открыл книгу и обследовал экслибрис. – «Огаста, графиня Северн». Да, любопытно. Хотел бы я знать, что собой представляла эта леди.

– Подождите! – резко произнес Кит Фэррелл. Стуча ногами по каменному полу, он подошел к ним. – Не знаю, что собой представляла знаменитая Огаста, но могу вам сказать, на кого она походила. Она выглядела точь-в-точь как Хелен.

– Так! – Г. М. захлопнул книгу. – Возможно, моя идея не так уж невероятна. Или это всего лишь еще одна романтическая традиция?

– Никакая это не традиция. Это факт.

– Да ну?

– Если вы мне не верите, – сказал Кит, – можете посмотреть сами. Здесь есть портрет Огасты. Он раньше висел в картинной галерее, но его написал очень скверный художник, поэтому портрет перевесили в…

Внезапно послышался новый голос:

– Картина! – И миссис Помфрет с удивительной легкостью вбежала из парадного холла.

Акустика библиотеки была настолько непредсказуемой (как и было задумано), что голос словно вдруг прозвучал совсем рядом, наподобие эффекта «галереи шепотов».[29] Г. М. конвульсивно вздрогнул и так резко обернулся, что его едва не задушил собственный воротничок.

– Мне следовало сразу рассказать вам, сэр, – продолжала миссис Помфрет, бросив быстрый взгляд через плечо. – Я хотела это сделать, когда мистер Бенсон сказал, что нас ничто не задержало. Ну, возможно, это и в самом деле нас не «задержало», если вы понимаете, что я имею в виду. Но молния осветила коридор через стеклянную дверь, а ее там не было!

Г. М. провел рукой по лбу.

– Слушайте, мадам, о чем вы говорите?

– О той картине, сэр!

– Что с ней случилось?

– Она исчезла, – просто ответила миссис Помфрет. – Я никогда не обращала особого внимания на лицо, сэр. Но я помню табличку, на которой было написано «Огаста, графиня Северн» и указана дата. Картина висела в коридоре возле буфетной мистера Бенсона. Я готова поклясться, что она была там сегодня во время ленча. Но в пять часов ее уже не было.

– Значит, картина исчезла. Кто же ее взял?

– К сожалению, не знаю ни кто, ни почему, – отозвалась экономка. – Мистер Бенсон говорит…

Дворецкий, придя доложить об обеде, появился в дверях и застыл как вкопанный. Он успел переодеться в вечерний костюм – остальным не хватило времени на эту формальность.

– Обед подан, – сообщил Бенсон и добавил тем же тоном: – Боюсь, мистер Кит, теперь не удастся удержать полицию за воротами.

Когда к тебе летит теннисный мяч или новая идея, легко приготовиться к ответному удару. Но если у тебя перед носом внезапно возникают два мяча или две идеи, можно начать бросаться из стороны в сторону, рискуя упустить и то и другое. Тем не менее Г. М. не был обескуражен.

– Давайте ненадолго забудем о полиции, – предложил он, – и сперва разберемся с картиной. Вы слышали, о чем мы говорили?

– Да, сэр.

– Ну так что же произошло с портретом?

– Не знаю, сэр Генри. – Бенсон смотрел в глаза собеседнику. – Я расспрашивал людей, но никто ничего не знает. Как бы то ни было, учитывая, что полицейский офицер…

– Что там такое с полицией? – вмешался Кит. – Этот суперинтендент еще не проник в дом, верно?

– Нет, мистер Кит. Я имею в виду… – дворецкий судорожно глотнул, – человека из Скотленд-Ярда.

– Из Скотленд-Ярда? – воскликнул сэр Генри Мерривейл.

Бенсон склонил голову.

– Похоже, дело серьезное, сэр. Я разговаривал с этим человеком. Он заявляет, что его направили сюда по требованию правительства Египта.

– Для чего?

– Вроде бы, сэр, золотой кинжал и золотая шкатулка с благовониями, найденные в гробнице фараона-жреца Херихора, исчезли из группы экспонатов, которые должны были передать Каирскому музею. Их общая стоимость достигает десяти-двенадцати тысяч фунтов, но самое главное то, что правительство Египта весьма серьезно относится к подобным преступлениям.

Кит, отлично знающий дворецкого, чувствовал всей кожей, что тот либо ужасно сердит, либо столь же ужасно напуган.

– У них есть причины считать, – добавил Бенсон, – что эти предметы тайно вывезли из страны. А ее милость, – он произнес этот титул почтительным тоном, давая понять, что египетские власти по сравнению с ним мало что для него значат, – помогала вскрывать гробницы, возилась с этими вещами и единственная из экспедиции вернулась в Англию. Они хотят расспросить ее.

Г. М. явно не ожидал такого поворота событий. Упоминание о золотом кинжале и шкатулке разрушало сооружение, воздвигнутое им с такой тщательностью. Старый маэстро был озадачен, и Кит подумал, что его друг, старший инспектор Мастерс, будь он здесь, с удовольствием прокомментировал бы этот факт. После паузы Г. М. поднял голову.

– Человек из Скотленд-Ярда… – повторил он и быстро осведомился: – Как его зовут?

– Мастерс, сэр. Старший инспектор Мастерс.

Г. М. закрыл глаза.

– Мне следовало догадаться, – промолвил он. – Эта рептилия постоянно ползет по моим следам. Хотя… – Его гнев постепенно сменился злорадством. – Могло быть хуже, – продолжал Г. М., потирая руки. – Исчезновение! Чудо! То, чего не может произойти! Увидите, как Мастерс свалится в обморок, когда я все ему расскажу. На сей раз этот зануда получит по заслугам! Пришлите его сюда, когда мы немного закусим.

– Хорошо, сэр.

– А газетчики все еще здесь, Бенсон?

– Да, сэр.

– Присылайте и их тоже.

Бешеные протесты Кита были пресечены властным жестом Г. М.

– Я знаю, что делаю, сынок, – заявил он. – Возможно, я просто старая развалина, которую каждый охотно пнет в зад. Что ж, значит, такова моя судьба. Но я рискну. Зовите всех сюда, Бенсон!

Глава 9

Спустя три дня, ранним воскресным утром 30 апреля, сэр Генри Мерривейл и старший инспектор Мастерс стояли на плоской крыше башни с часами. Мастерсу хватило трех дней, чтобы, терпеливо допросив каждого свидетеля, установить полное отсутствие погрешностей в показаниях, убедиться, что Хелен Лоринг исчезла с лица земли, проверить каждый факт и обеспечить прессу трех континентов беспрецедентной сенсацией.

Но этого времени недостаточно, чтобы исцелить боль.

Стоял теплый и влажный весенний день с ветром, солнцем и облаками, когда уже чувствовалось дыхание лета, возбуждающее и одновременно расслабляющее. С крыши большой квадратной башни с зубцами можно было обозревать утопающую в зелени сельскую местность. Вдалеке на северо-востоке виднелись крыши Глостера и высокая колокольня Глостерского собора с четырьмя угловыми башенками, возвышающаяся на фоне голубого неба и неподвижного белого облака.

Прямо внизу расстилалась территория Северн-Холла – шифер крыши, потемневший от погоды и дыма, коньки, дымовые трубы, фронтоны, причудливой формы окна. Далее находились гаражи, ранее служившие конюшнями. Маленькая фигурка шофера чистила автомобиль на конюшенном дворе. Двое садовников спорили над розовым кустом. Помощница служанки, выполнявшая самую грязную работу, ковыляла с ведром помоев. Вдалеке кто-то вспахивал коричневое поле.

Итак, сэр Генри Мерривейл и старший инспектор Мастерс стояли на крыше часовой башни, дыша воздухом после раннего завтрака. Однако их не интересовал открывающийся оттуда вид. Вместо созерцания они продолжали спорить в той манере, которая была хорошо известна всем их знакомым.

– Ну-ну, Мастерс! Ради бога, сохраняйте спокойствие!

– Легко сказать, сэр! Вы можете предложить какое-нибудь объяснение?

– Нет, сынок. А если бы мог…

– То вы бы мне ничего не сказали? Я в этом не сомневаюсь!

Мастерс, высокий и вежливый, словно карточный шулер, был в своем обычном синем костюме, застегнутом на все пуговицы. Шляпа-котелок скрывала седеющие волосы, зачесанные назад по лысой макушке. Однако взгляд сверкающих голубых глаз отнюдь не был вежливым.

– Мне не следовало задерживаться в этом роскошном доме – я должен был остановиться в гостинице. Но разве я мог это сделать? Конечно нет, с вашими чертовыми дружками-репортерами, заполонившими все поместье! Мне вообще было незачем заниматься делом об исчезновении. Но когда комиссар приказывает…

– У вас собачья жизнь, Мастерс. Вам можно посочувствовать.

Внезапно Мастерс глубоко вздохнул и ослабил оборону.

– Сказать по правде, сэр, – признался он, – не нравится мне все это. Этот молодой парень, мистер Фэррелл… – Мастерс заколебался, – по-моему, довольно симпатичный.