В течение первого месяца у зародыша формируется голова, а к концу второго месяца — руки, ноги и другие части тела. К концу третьего месяца у него появляются ногти, пальцы на руках и ногах, волосяной покров, кости и кожа, а также половые органы и другие отверстия в теле: глаза, ноздри, уши, рот и анус…
Через четыре месяца с момента зачатия окончательно формируются семь основных компонентов тела: лимфа, кровь, плоть, жир, кости, костный мозг и семя. К концу пятого месяца живое существо начинает ощущать голод и жажду, а по прошествии шести месяцев зародыш, покрытый водной оболочкой (амнионом), перемещается в правую сторону живота матери”».
Эти тексты насчитывают тысячелетия, но в части, поддающейся проверке, они согласуются с современными научными исследованиями. «Бхагавата» продолжает разъяснять, что, хотя чрево является безопасным местом для вынашивания вновь воплощаемой души, ребенок, находясь в утробе, должен испытать ужасные физические страдания и что из-за этого душа забывает свои предыдущие жизни. Если душа не сможет этого сделать, говорит «Бхагавата», ей придется пронести этот непосильный груз через всю жизнь. Душа хранит воспоминания о своих прошлых жизнях в подсознании, однако на уровне разума забывает о них, с тем чтобы адекватно реагировать на своих новых родителей и на окружающую обстановку в новой жизни. С ведической точки зрения, боль, испытываемая при рождении (наряду с болью, испытываемой во время смерти предыдущего тела) как минимум частично способствует забвению прошлого, которым сопровождается каждое состоявшееся рождение. Философы как Востока, так и Запада с давних пор делали различные предположения относительно феномена забвения, и все же именно он остается главным камнем преткновения для тех, кто отстаивает теорию реинкарнации, и не в меньшей мере — для тех, кто ее отрицает. Если мы уже жили прежде, — спрашивают последние, — тогда почему мы этого не помним?
Священнослужители и теологи предлагают множество различных ответов на этот вопрос. В «Пистис Софии» (гностический христианский текст, датируемый II веком) Иисус говорит о душе, которая пьет из чаши, «наполненной водой забвения». Эту мысль поддерживает и Платон: каждый индивидуум обладает способностью выбирать обстоятельства своего следующего воплощения, и после того, как этот выбор сделан, он пьет воду из реки Леты (в переводе с греч. — «забвение»), которая все стирает в его памяти, так что он без препятствий может начать новую жизнь. «Тело — вот настоящая река Лета, — пишет другой греческий философ Плотин, — ибо душа, облаченная в него, все забывает». Как уже упоминалось, в какой-то степени эту космическую амнезию души можно объяснить физически: гормон окситоцин, управляющий частотой мышечных сокращений беременной женщины при родах, также способствует тому, что травмировавшие нас события забываются.
Как бы ни происходила такая забывчивость, в «Бхагавате» сказано, что плод во чреве матери страдает в соответствии со своей кармой. Но вследствие того, что его сознание развилось еще не полностью, он может вытерпеть боль и, когда придет время, появиться на свет. «Бхагавата» продолжает: «Лишенный свободы передвижения, ребенок заключен в утробе матери, как птица в клетке. В это время, если судьба благосклонна к нему, он вспоминает обо всех перипетиях ста своих предыдущих жизней, и память о них причиняет ему жестокие страдания».
Пребывая в таком состоянии, душа, находящаяся в плоде, помнит о своем долге перед Богом и молит Его о прощении. Она помнит о своем падении с высот небесного бытия и о прохождении через бессчетное количество тел. Раскаивающаяся во чреве матери душа выражает горячее желание восстановить свое служение Господу. «Бхагавата» описывает стремление души к освобождению, ее жажду раз и навсегда избавиться от оков майи (иллюзорного бытия) и положить конец своему пребыванию в материальном мире. Утробный плод заявляет о беспредельном отвращении к жизни в материальном мире и возносит молитву Господу: «Позволь мне оставаться в таком состоянии [в материнском чреве], и, хотя я нахожусь в условиях, которые ужасны, это лучше, чем, родившись, выйти из утробы наружу, попасть в материальный мир и снова пасть жертвой майи».
Тем не менее, как говорит «Бхагавата», после рождения ребенок, довольствуясь чувством ложной безопасности под защитой любящих его родителей и родственников, снова становится жертвой иллюзии материального существования. С самого детства душа, заключенная в теле, пребывает в материалистическом оцепенении, поглощенная игрой чувств и объектами их удовлетворения: «Во сне человек видит себя в ином облике и думает, что это и есть он сам. Точно так же он отождествляет себя со своим нынешним телом, полученным в соответствии с благочестивыми или греховными поступками, и ничего не знает ни о своих прошлых, ни о будущих жизнях».
В остальной части объемной тридцать первой главы Третьей Песни «Бхагаваты» дается детальная схема жизни в материальном мире — от детства, затем юности, зрелости до старости, после чего весь процесс начинается заново. Этот феномен называется сансара-бандха, то есть «обусловленная жизнь в круговороте рождений и смертей». Согласно «Бхагавате», цель человеческой жизни — высвободиться из этого круговорота с помощью процесса бхакти-йоги, йоги преданной любви, центральное место в которой занимает воспевание святого имени Господа.
Поскольку материнский окситоцин поступает в систему органов ребенка, есть основания полагать, что этот естественный наркотик вымывает память предыдущих инкарнаций вместе с осознанными воспоминаниями о рождении. Это не значит, что стирание воспоминаний не имеет места в жизни вне материнской утробы. Неспособность даже самых проницательных взрослых вспомнить свои детские годы, а также частая среди стариков утрата памяти, возможно, являются естественным способом отчуждения малозначащей информации из осознанной памяти.
Индуизм утверждает, что Вселенная состоит из бесконечного числа духовных атомов — душ — размером с одну десятитысячную кончика волоса. Лишь совершенный ум может постичь душу. Она поддерживается пятью видами воздушных потоков (прапа, апана, вьяна, самана и удана), располагается внутри сердца и распространяет свое влияние по всему телу воплощенного живого существа. Когда душа очищается от загрязнения пяти потоков материального воздуха, тогда проявляется ее духовное влияние. Таким образом, начиная с момента рождения, душа, заключенная в теле, ложно отождествляет себя с ним.
Даже в течение одной жизни мы проходим через несколько различных тел — младенца, ребенка, юноши, взрослого, старика, — но остаемся той же самой личностью. Мы не меняемся, меняется только наше тело. «Бхагавад-гита» так описывает первый шаг на пути просвещения: «Точно так же, как душа переселяется из детского тела в юношеское и из него в старческое, так в момент смерти она переходит в другое тело». «Бхагавад-гита» косвенно ставит вопрос: если душа в течение жизни переселяется из одного тела в другое, тогда почему же этот процесс должен прерываться в момент смерти? Проводится следующая аналогия: «Как человек надевает новые одежды, сбросив старые, так и душа принимает новое тело, оставив старое и бесполезное». В сравнении тела с изношенной одеждой просматривается точно найденная аналогия: мы покупаем одежду в соответствии со своим вкусом и средствами; новое тело мы получаем в соответствии со своими желаниями и кармой, которая и составляет наши «средства» для приобретения будущего состояния существования.
Наше путешествие из одного тела в другое побуждается нашими самыми утонченными желаниями и кармой. Мы можем благоразумно спросить: кто же хочет быть собакой или волком? Очевидно, никто. Но слишком часто все наши стремления не являются тем, что мы вначале подразумеваем или хотели бы видеть в них. В действительности наши поступки изобличают наши истинные желания. Например, если мы хотим провести жизнь в сладостной дремоте, почему бы природе не дать нам тело медведя, спящего месяцами? Или если мы поглощены сексуальным желанием, то почему бы нам не воплотиться в теле голубя, которое физиологически устроено так, что может совокупляться много раз в день?
Каждый из миллионов видов живых существ предоставляет вечной душе тело, которое лучше всего приспособлено для определенного рода чувственного наслаждения. Согласно Ведам, такова уступка Господа тем из Его детей, которые стремятся жить отдельно от Него в мире материи — на площадке для игр, где мы можем вкусить все деликатесы материального бытия и постичь, что ни одно из них не сравнится с анаидой («духовным блаженством») царства Бога.
Из всей литературы, касающейся понятия реинкарнации, ведические тексты Древней Индии являются, возможно, самыми полными и неподвластными действию времени. Санскритологи, индологи и историки-религиоведы только сейчас начинают изучать произведения ведических мудрецов с приводимым в них анализом повторных рождений и различных уровней существования. По мере того как западный мир постигает эти эзотерические тайны, мы вновь открываем давно забытые истины о собственной культуре и религиозных традициях. И по мере того, как мы все глубже проникаем в идеи, завещанные нам осознавшими себя ведическими учителями, коллективное сознание достигает более высокого духовного уровня.
