Основа так называемого «brain-based learning» (обучения, основанного на мозге) — современные знания о структуре и функциях человеческого мозга в различных его состояниях. Это позволяет применять результаты новейших достижений нейрологии и биологии при формулировке методик обучения эффективному творческому мышлению. При этом оказывается возможным понять и набор реакций, и поведение обучаемого человека.
«Brain-based learning» основано на следующих принципах:
✓ мозг — своеобразный «параллельный процессор», т. е. может одновременно выполнять различные виды работ;
✓ в восприятии информации о целостном объекте и его частях участвуют одновременно и весь мозг, как единое целое, и отдельные его части;
✓ информация хранится в различных структурах мозга и вызывается в «оперативную память» благодаря действию многочисленных нейронных сетей и специальных механизмов памяти;
✓ обучение затрагивает организм в целом; в его процессе активизируются все системы организма, в том числе органы движения, питания, происходит концентрация внимания;
✓ поиск человеком смысла — качество, имманентное человеку; поиск смысла происходит путём создания образов; при этом особую роль играют эмоции, сильно влияющие на внимание, осознание и память;
✓ знание намного важнее просто информации;
✓ мозг — явление общественное: он лучше развивается в процессе общения с себе подобными;
✓ весь комплекс обучения тормозится в условиях стресса, улучшается при фокусировке внимания и периферического восприятия;
✓ каждый мозг имеет индивидуальные особенности.
Так может быть, описанный комплекс принципов поможет вам выбрать стратегию победы и в следующей известной издавна игре? Играют два человека, по очереди выкладывая куриные яйца на квадратную салфетку. Яйцо, уже уложенное на стол, больше нельзя трогать или передвигать — ни тому, кто его положил, ни его противнику. Выкладывают яйца по очереди, пока вся салфетка не будет покрыта яйцами. Выигрывает последний, кому удаётся положить яйцо. Так вот, при правильной стратегии первый игрок всегда может выиграть! Найдите такую стратегию (учтите: яйца — трёхмерные материальные объекты неправильной округлой формы.) Да, и подсказка — иногда эту игру называют «Колумбово яйцо» — поможет вам при выборе стратегии.2
4. Как оценить уровень интеллектуальных способностей человека
— Все кошки, уверяю вас, знают всё!
— Отлично! — проворчал Король. — Тебе придётся это доказать! Раз ты такая умная, как говоришь, я задам тебе три вопроса. И мы увидим… то, что увидим!
П. Трэверс. «Мэри Поппинс»
Вначале общее утверждение: прежде чем обучать человека чему-нибудь, нужно знать, на каком уровне интеллектуального развития этот человек находится.
Ещё в 1950-е годы американский психолог Ч. Спирмен установил: интеллект человека развит неоднородно. Пространственный интеллект наиболее развит у архитекторов, художников, инженеров. Вербальный или семантический — у философов, писателей, естествоиспытателей, склонных не к формальному, а к образному отражению мира. Интеллект такого рода оперирует суждениями, понятиями, ему свойственно метафорическое мышление. Поэтому и разработаны специализированные тесты для установления «профориентации» каждого отдельного человека. В Интернете такого «добра» полным полно. Помощи, впрочем, от этих наскоро слепленных тестов немного.
Читатель наверняка хорошо представляет себе, что нужно делать в таких тестовых заданиях: продолжить числовую последовательность, исключить лишнюю фигуру или слово, вставить число, слово, фигуру, определить связь между наборами букв или чисел, используя аналогию, и т. д. За каждую задачу начисляются баллы либо просто подсчитывается количество правильно решённых заданий. Сумма этих баллов по специальной шкале пересчитывается в коэффициент интеллектуальности КИ (в оригинале IQ — Intellectual Quotient). В ведущих психологических лабораториях мира, изучающих структуру интеллекта, КИ-тесты условно делятся на две группы: тесты «скорости» и тесты «уровня». В первом случае вводится жёсткий лимит времени. Для проведения тестов второго типа характерно нарастание сложности заданий, быстроте же их решения особого значения не придаётся. Некие математические расчёты переводят данные тестирования в коэффициент интеллектуальности.
Словом, некоторые психологи всерьез предполагают, что интеллектуальные тесты измеряют мыслительные способности человека. Но находятся и разумные скептики:
«Мы выдумываем нечто и смотрим, как испытуемые выполняют наши трюки. При этом мы почему-то уверены, что они играют именно в эту игру, придуманную нами» (Р. Серпель).
Так что ответить на вопрос «что мы имеем в виду, говоря о «человеческом мышлении»», непросто. Можно ли однозначно установить критерии, качественно выделяющие мышление человека из набора мыслительных действий других живых существ? Неужели отличия и превосходство носят только количественный характер? Вот, скажем, такая история об исследованиях интеллектуальных способностей.
Человекообразные обезьяны имеют достаточно высокий уровень интеллекта. Раскалывая камнями орехи, шимпанзе демонстрируют явное представление о целях своих действий, способны планировать деятельность на несколько шагов вперёд, что соответствует уровню детей 4–5 лет. Опыт деятельности передаётся: матери учат детёнышей навыкам раскалывания, старшие братья обучают младших. Разные популяции шимпанзе различаются по способам употребления орудий, причём это не врождённые различия, а приобретённые (приматологи в этом случае безоговорочно говорят «культурные»). Карликовый шимпанзе Кензи к 8 годам по уровню понимания обычной речи превзошёл двухлетнюю девочку, потому что, в отличие от неё, безошибочно различал субъектно-объектные отношения. Правда, его генеративная способность соответствовала таковой у ребенка полутора лет. Зато высказывания обезьян, освоивших вспомогательные коды, обнаруживают «перемещаемость», то есть могут относиться к чему-то, что отсутствует в момент речи. Человеческий детёныш научается этому к трём годам. Я уж не говорю о воронах — явные признаки их высокого интеллекта обнаруживаются хотя бы в том, как они, держа в клюве грецкий орех и забравшись повыше на провода над шоссе, бросают орехи на проезжую часть и дожидаются, пока проезжающие машины расколют твердую скорлупу. Умной птице остается лишь спустить за едой на дорогу. Так что интеллект проявляется именно в добывании еды. Как это начиналось и у человека.
Очень может быть, что в рамках тестирования изучается вовсе не умение человека мыслить вообще и уж тем более не глубина мышления, а именно — и только — его способность мыслить быстро, решая определённое число задач за ограниченное время. То есть беглость мышления — среднее количество мыслей, приходящих в голову в единицу времени. Но гибкость мышления может быть важнее — лучше одна нестандартная мысль, чем десяток тривиальных. Думаю, что тесты не могут дифференцировать тонкие характеристики интеллекта. Как и в музыке: беглость пальцев исполнителя не сможет компенсировать отсутствие творческих композиторских способностей или хотя бы способности прочувствовать композиторское творчество.
Да и вообще, в тестах тоже можно просто натренироваться: тот, кто много раз тестировался, действует лучше, чем новичок. Но эффект тренированности исчерпывается после 4–5 прохождений подготовки к тестам: десятое испытание не даёт лучших результатов, чем пятое.
Конечно, результат интеллектуального тестирования зависит не только мыслительных возможностей, но и от всех психологических и физиологических особенностей. Поэтому развитие интеллекта возможно при тренировке сосредоточенности, внимания, концентрации мыслей на одном предмете. Внимание — первичный фактор всякого знания. Не давай своим мыслям разбегаться, направляй их, держи их в узде точных формулировок.
Строго говоря, избыток внимания тоже опасен: он может обернуться полной концентрацией на своём внутреннем мире, отключением от внешней реальности. В крайней форме это становится уже болезнью — аутизмом (от греческого «аутос» — сам: имеется в виду сосредоточенность на самом себе). Всем нам памятен аутист Рэймонд, блистательно сыгранный Дастином Хоффманом[27] в фильме «Человек дождя» (Rainman по созвучию с Raymond). Но известный советский (ныне, как водится, американский) учёный Александр Моисеевич Хазен отмечает: некоторые несомненные признаки аутизма являли многие великие учёные — от Ньютона до Эйнштейна. Очевидно, именно такая сверхконцентрация на собственных мыслях позволяет им продумывать свои теории в мельчайших деталях, находить неожиданные принципиально новые концепции, убеждать недоверчивых коллег[28]… Да и не столь знаменитые аутисты зачастую обладают недюжинными способностями[29] — хотя и ценой потери множества других, порою куда более важных для повседневной жизни.
