Читаем без скачивания Кот в красной шляпе - Саша Суздаль

Поэтому, он с перебором впрыснул в кровь девушек немного алкоидов, доведя их до состояния эйфории.

— Девочки, идите домой, и отдохните, — бросила им Маргина. Тая и Роз, почти доведённые до состояния экстаза, уже собирались ускользнуть, но чувство долга у Таи поинтересовалось:

— А завтра?

— А завтра, как всегда, — сказала Маргина и беспомощно спросила у Байли:

— Куда же убежала Элайни?

Маргина хлопотала возле Фроста, а когда заметила, что опустился вечер, растерянно воскликнула:

— О, боги фрей, я забыла о заседании Совета Фрей.

Вытащив из сумки мэтлоступэ, она вскочила на него и умчалась, покинув Байли возле отца. Перчик пожелал проводить Леметрию, так как завтра ей нужно уезжать домой, а Хенк и Рыжик остались с Байли в доме доктора Фроста.

— Иди, поспи, — сказал Хенк, улыбаясь Байли, — а я подежурю.

— Можете идти вдвоем, — сообщил им Рыжик, — я справлюсь без вас.

Молодые люди подозрительно быстро согласились и исчезли, а Рыжик остался размышлять у дивана, где на боку лежал усыплённый доктор Фрост. Слой информации, полученной Рыжиком за такое короткое время, оказался таким насыщенным, что он не успевал наполнять глифомы.

Его темп жизни на планете Даррес в туманности Кошачий глаз, созвездия Дракона, значительно отличался от жизни на Глаурии: его планета, пустынная и безжизненная, могла порадовать только редкими падениями небесных тел, на мгновение нарушающих мерное течение жизни.

Единственным его развлечением было играть с метеоритами в салки. Рассчитав, куда упадёт небесное тело, Рыжик подставлялся под него, чтобы он его осалил, как в детской игре. То, что после такого шлепка ему приходилось собирать себя по кусочкам, составляло изюминку игры, занимая его на некоторое время.

Сейчас, увидев такую красивую планету, как Глаурия, он поклялся себе, что по возвращению домой изолирует участок планеты и сделает для себя сад, где, возможно, заведёт себе какую-нибудь зверушку, которой посвятит всё свободное время.

Размечтавшись, Рыжик подумал: «А, не замахнуться на большее?» — вспоминая, чем грозят Хранителю подобные мероприятия. Собственно говоря, особенно беспокоиться не приходилось, так как больше, чем забвение в какой-нибудь дыре, ему не грозило.

Шорох во дворе нарушил мерное течение мыслей Рыжика, и он с интересом погрузил свои симпоты в новое существо, появившееся возле дома доктора Фроста. Странный бутерброд из оболочек его позабавил: наружная оболочка была самца, а внутри расположилась самочка. Как оказалось, самочка была разыскиваемая Элайни. Рыжик ничего не предпринимал, наблюдая симпотами, что она собирается делать.

Обследуя всё снаружи, Элайни обошла вокруг дома, тихо приоткрыла дверь и зашла в зал, полуосвещённый шаром. Увидев возле дивана сидящего кота, она зашептала: «Серёжа, это ты?»

Кот ничего не ответил, а вот Фрост открыл глаза. Приходить в сознание доктору было рановато, но Рыжик решил, что пусть всё идёт естественным путём. Увидев силуэт Сергея, он спросил:

— Элайни, это ты?

— Да, дядя Фрост, — ответила Элайни, а Рыжик наблюдал, как спрятавшаяся внутри Сергея женщина управляется с его телом.

— Элайни, ты моя дочь, — слабым голосом сказал Фрост.

— Конечно, дядя, ты мне, как отец, — успокоила его Элайни.

— Элайни, ты моя родная дочь, — упорствовал доктор Фрост, — мне осталось жить немного и потому ты должна об этом знать.

— Что случилось? — спросила Элайни скорее кота, но ответил Фрост.

— Меня подстрелил Шерг, — сообщил доктор Фрост, — но это не важно, я хочу сообщить тебе, кто ты есть, пока я не умер.

— Ему, правда, так плохо, — снова спросила Элайни кота, и тот тихо ответил:

— Не думаю.

— Элайни! Внимательно слушай меня и не перебивай. Я должен сказать тебе нечто важное, — шептал доктор Фрост и Элайни, чтобы он не тянулся, склонила к нему голову и кивнула, — так вот, слушай, — дядюшка немного отдышался и продолжил, — вы с Байли родились в одну ночь и почти в тот же час. Вначале родилась Байли. Королева Селивия умерла сразу, я ничего не мог сделать. С Байли на руках я бросился к Маргине, когда она рожала тебя. Я тебя принял на руки.

Ты, на удивление, была спокойным малышом. Байли же плакала, и я подал её Маргине, чтобы она немного успокоила ребёнка. Та приложила её к груди. Я подал тебя Маргине и сказал, что Селивия умерла. Маргина пристроила и тебя к груди. Передав Маргину нянечкам, я ушёл немного передохнуть. Тут появился Артур Сайрес, отец Байли, и я ему сказал о смерти королевы и о дочери.

Только через несколько дней я узнал, что Маргина считает Байли своей дочерью. Она была чёрненькая, как и Маргина, поэтому никаких сомнений у неё не было, а королева Селивия, её сестра была, наоборот, беленькая, как ты. Для меня и для Маргины вы были одинаково родные, поэтому я не стал переубеждать Маргину, собираясь рассказать ей об этом при удобном случае.

Так как вы обе всё равно были с Маргиной и со мной, я решил ничего не делать. Артур Сайрес горевал по Селивии и удалился в Городские Сады, где строил для тебя летнюю резиденцию. Он редко видел тебя, ты ему напоминала о Селивии. Так ты стала будущей королевой, а фрея Маргина стала регентом королевства при малолетней королеве. Ты — моя дочь! Вот и все. А теперь иди. Я устал…

— Отдыхай… папа! — сказала Элайни, чтобы его успокоить и поцеловала его в колючую щеку. В его рассказ она не очень верила.

— Нет, погоди ещё, — прошептал доктор Фрост, — я тебе расскажу всё. Наклонись ко мне.

Элайни нагнулась, и он прошептал на ухо ещё несколько фраз. У неё глаза полезли дыбом.

— Ты даёшь, папочка! — только и сказала Элайни. — Хорошо, спи!

Он заснул естественным сном, истощённый от напряжения, а Элайни не понимала, что ей пришлось выслушать: то ли бред выздоравливающего, то ли искреннюю правду, выданную смертельно больным человеком. В конце концов, решила поступить мудро, как и её новоявленный отец, доктор Фрост: ничего никому не говорить.

«Вот в этом мы с ним похожи», — улыбнулась она про себя, а Рыжик, застывший рядом, как будто его и не было, наматывал на глифомы последние крохи эмоции Элайни, опутав симпотыми все её нервные окончания.

— Серёжа, давай меняться, — обернулась к нему Элайни, как будто почувствовав его симпоты.

— Я не Серёжа, — ответил кот, наблюдая за её реакциями.

— Не балуйся, сейчас не до этого, — грустно сказала Элайни, думая о своём.

Кот промолчал, а в это время с лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос:

— Кот! Что делает этот молодой человек у нас в доме?

«Вопрос: Фрея Маргина, объясните, пожалуйста, почему вы ввели в заблуждение Совет Фрей, не доложив о неудовлетворительном состоянии здоровья королеве Элайни?»

«Ответ: Данное состояние королевы Элайни носит временный характер».

«Вопрос: Могло ли состояние королевы Элайни повлиять на правильность принимаемых ей решений?»

«Ответ: Нет, так как я была рядом и в любой момент могла ей подсказать, чтобы она не могла совершить ошибки».

«Вопрос: Не хотите ли вы сказать, что контролируете королеву Элайни и влияете на её решения?»(Шум в зале)

«Ответ: Этот контроль носит временный характер, не забывайте, что я шестнадцать лет была регентом королевства и всегда действовала на благо Страны Фрей».

«Вопрос: Может Совет Фрей увидеть королеву Елайни, чтобы убедиться в её состоянии руководить Страной Фрей?»

«Ответ: В данное время идут её поиски, поэтому она не может предстать перед Советом Фрей».(Шум в зале)

«Вопрос: Вы утверждаете, что в данное время королева Элайни находится в бегах?»(Шум в зале)

«Ответ: Она скрывается от недобросовестных исполнительных лиц, неправильно истолковали моё распоряжении». (Шум в зале)

«Вопрос: Какого рода распоряжение вы им выдали?»

«Ответ: Найти и вернуть во дворец королеву Элайни».

«Вопрос: Фрея Маргина, вы отвечаете перед Советом Фрей, поэтому попытайтесь дословно повторить своё распоряжение».

«Ответ: Я распорядилась найти кота Глюка».(Громкий шум в зале)

«Вопрос: Фрея Маргина, вы хотите сказать, что королева Элайни стала котом Глюком?»(Очень громкий шум в зале, так, что ответа не слышно)

«Фрея Януш: Уважаемое собрание, чтобы не вносить ненужную суету и погасить нездоровую огласку данного события, предлагаю создать комиссию, возглавляемую уважаемой фреей Иссидией, которая детально разберётся во всём произошедшем и доложит на очередном заседании Совета Фрей. Марку с предложенными кандидатурами я отправила всем присутствующим».

По мере удаления от эпицентра разделения, все Шерги почувствовали желание соединиться, вероятно потому, что Рыжик забыл за них и направил свои симпоты на лечение доктора Фроста. Не понимая почему, но они направились навстречу друг друга, причём их путь не был прямым, а представлял собой некую извилистую линию. Происходило это потому, что все Шерги придерживались своего пути, а препятствия, которые преодолевал каждый, задерживали их, искажая пути других и заставляли их отклониться от прямой линии