Читаем без скачивания Мертвецы идут - Стив Лайонс

— Будем спать по очереди, — сказал Вебер. — Один спит, второй караулит.

Гюнтер согласился, взяв на себя первую смену. Он, впрочем, сомневался, сможет ли в случае опасности что-то сделать. Как бы он ни нуждался во сне, натянутые нервы не позволят ему заснуть. Минуту спустя Вебер плюхнулся на кровать и захрапел. Гюнтер зашагал взад-вперед по комнате, пытаясь согреться. Когда он догадался посмотреть в шкафу, то нашел там пальто из шкуры грокса. Обрадовавшись находке, Гюнтер немедленно надел его и устроился в кресле. От его дыхания на окне появился запотевший кружок. Вебер сначала раздражал громким храпом, но потом его дыхание выровнялось. Гюнтеру стало почти жарко в пальто, и он хотел его снять, но для этого пришлось бы выбраться из уютного кресла.

Он закрыл глаза на секунду, дав им отдых; следующее, что увидел, — мерцающий свет. Гюнтер испуганно вскочил с кресла. Как долго он проспал? Он надеялся — не очень. Снаружи все так же темно, Вебер храпит на кровати. Но было что-то еще…

По эстакаде двигались плотным строем фигуры, девять или десять. Должно быть, свет их фонариков попал в окно и разбудил Гюнтера. Сначала он подумал, что это солдаты. Они двигались как солдаты, а не сутулой звероподобной походкой череполиких упырей. Гюнтер подумал, не разбудить ли Вебера и что надо привлечь внимание солдат, разбив окно. Он не слишком хотел вновь оказаться на холоде улицы, но ведь солдатам может быть известен безопасный выход из города. Может быть, у них даже есть транспорт.

Тут луч фонарика выхватил одну из фигур из темноты, и Гюнтер оторопел.

Да, это наверняка был солдат. Черная шинель, вещмешок, шлем, тяжелый бронежилет, лазган в руках. Но вот лицо его больше походило на лица тех тварей: бесчувственный металлический череп с пустыми глазами. От нижней части лица тянулся шланг к сумке, словно сам воздух планеты был вреден для него.

Гюнтер немедленно рухнул на пол, ругая себя, что не поступил так сразу. Вдруг они его уже видели? Вебер, видимо, услышал его или что-то почувствовал, потому что внезапно проснулся и вытянул шею.

— Что там? — шепотом спросил он.

— Что-то снаружи.

— Упыри? Они возвращаются?

— Не упыри, — Гюнтер мотнул головой. — Но не лучше.

Глава седьмая

Губернатор Хенрик стоял на вершине самой высокой башни Иероним-сити, служившей ему резиденцией, и обозревал окрестности с таким чувством, будто видит все это в последний раз. Его город лежал внизу, объятый дымом, клубы пыли поднимались с нижних уровней. Только что на его глазах обвалилась еще одна башня. Тогда он еще медлил с эвакуацией, поскольку опасность казалась далекой. Теперь же губернатор притоптывал от нетерпения, глядя, как заходит на посадку флаер и поднятый им ветер треплет волосы. Хенрик знал, что Высокий Шпиль падет с минуты на минуту. Возможно, его фундамент разрушается прямо сейчас, а Хенрик узнает об этом, только когда она развалится у него под ногами.

Как только аппарат приземлился, Хенрик подбежал к нему, взобрался по трапу и плюхнулся в кресло, его охранники уселись по обе стороны от губернатора. Аппарат задрожал и завыл, сражаясь с гравитацией. Хенрик не понимал, как этот угловатый ящик вообще может летать, но тем не менее взлет состоялся. Губернатор испытал облегчение, ощутив, что парит в безопасности, но это чувство вскоре сменилось горечью.

В свете прожекторов Хенрик разглядел нижнюю эстакаду, а на ней — прокторский грузовик, на который он погрузил все самое ценное. Там были его медали и личные гололиты, антиквариат, живопись и любимое кресло. Техноадепты бились над наружными лифтами, пытаясь подключить их к аварийным источникам энергии. Если им повезет, то грузовик сможет переправиться за городские стены. Но столько всего пришлось бросить! Проклятье, он заслужил свое положение и привилегии! И совсем не хотел начинать все с нуля в другом месте. Хенрик не хотел становиться губернатором, потерявшим свой мир, — и поклялся, что не станет. С этой мыслью он повернулся к телохранителю слева:

— Соедините меня с Кальдером еще раз. Я хочу знать, что происходит.

Солдат послушно выполнил просьбу, и долгих десять секунд спустя Хенрик услышал в своем вокс-наушнике голос сержанта:

— Продолжаем прочесывать двести четвертый этаж. Часть эстакад разбита, поэтому приходится искать обходные пути.

— А что пеленгатор? — спросил Хенрик. — Он еще… Она еще…

— Движется, сэр. Кварталов пятнадцать отсюда… и приближается. Мы доложим, как только заметим ее.

Хенрик откинулся в кресле, потирая усталые глаза. Почему Арекс решила устроить бунт именно сейчас, а не в какой-нибудь другой день? Почему не послушалась предостережений? Конечно, его племянница всегда была упряма, но он не думал, что ее желание перечить дяде сильнее чувства самосохранения. Он не мог представить, почему он ушла так далеко от Высокого Шпиля, на столько этажей вниз. По крайней мере она еще двигалась. Хенрик возблагодарил Императора за пеленгатор, встроенный в ожерелье, подаренное Арекс матерью. Слава Императору за идею внедрить в безделушку жучок — теперь СПО могут ее отыскать. Должны.

— Как там генерал Тренчард? — спросил он солдата рядом. — Полагаю, новостей нет?

— Нет. Похоже, генерал находился дома, когда его корпус… когда рой насекомых… В наших списках он значится пропавшим без вести. Но скорее всего, он погиб. Сейчас его обязанности выполняет полковник Браун, пока… Мы не знаем наверняка…

Последнюю фразу Хенрик слышал в эти дни куда чаще, чем ему бы хотелось. Похоже, вдруг все потеряли уверенность в чем-либо. Например, никто не знал, что случилось с главным городским генераторумом. Он послал прокторов на разведку, потом и СПО, но никто не доложил и не вернулся. И Арекс…

Он заставил себя выбросить ее из головы. Пусть СПО занимается ее поисками. Тем временем вдалеке показалось огромное кольцо Порт-Иеронима. Губернатор зажмурился — заболели глаза, привыкшие к темноте. Флаер, заходя на посадку среди огней, едва не чиркнул брюхом о стену космопорта. Губернатора Хенрика ожидала работа. Надо было спасти мир.

Конечно же, его узнали. Пока он шел через главный посадочный терминал, его окружили отчаявшиеся горожане, пытавшиеся к нему пробиться, чтобы донести свои просьбы. Губернаторская охрана взяла лазганы наизготовку, и этой демонстрации оказалось достаточно, чтобы удержать толпу. Хенрик смотрел прямо перед собой и думал о вещах более важных, чем жалобы беженцев.

Он попросил проктора отвести его к человеку, который сейчас представляет власть в космопорте. Проктор повел его вверх по лестнице в коридор, застеленный коврами и свободный, к счастью, от беженцев. Впрочем, он был забит солдатами Крига, переносившими снаряжение и мебель между административными офисами космопорта. Почти мертвая тишина, сопровождавшая эти действия, действовала губернатору на нервы, до того эти люди напоминали сервиторов.

— Полковник, — произнес он, разглядев нашивки руководящего операцией гвардейца, — не введете меня в курс дела?

— Я вас не знаю, — ответил тот, наградив губернатора долгим взглядом сквозь линзы противогаза.

Хенрик нахмурился и только потом заметил номер на наплечном знаке.

— Прошу прощения, — сказал он, — я по ошибке принял вас за полковника Сорок второго. Мы с ним встречались. Вы, должно быть, полковник… Сто восемьдесят шестого, да? Меня зовут Хенрик, я планетарный губернатор.

— Ясно, — резко ответил полковник. — Официально сообщаю вам, губернатор, что планета Иероним Тета переходит на военное положение. Вы освобождены от должности.

Он развернулся и прошел в открытые двери ближайшего кабинета, оставив Хенрика в недоумении.

— Минуточку! — воскликнул губернатор. Он хотел пройти следом за полковником, но путь загородила фигура поджарого седовласого мужчины лет шестидесяти, свысока взирающего на кругленького коротышку-губернатора.

— Комиссар Костеллин, — представился он. — Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы.

Хенрик бросил последний раздраженный взгляд на полковника Крига, который теперь командовал небольшой группой гвардейцев, устанавливающих аппаратуру связи. Потом, не переставая хмуриться, пожал руку комиссару и позволил тому увести себя.

Костеллин занял маленький кабинет в конце коридора. Он уже раздобыл термос рекафа, и чашка на подносе источала пар. Хенрик нетерпеливо отказался от предложенного напитка. И вскоре пожалел об этом, поскольку доза горячего стимулятора ему не помешала бы. Комиссар сел в кресло, и лицо его стало мрачным.

— Ситуация, — начал он, — сложилась весьма серьезная. Возможно, даже серьезнее, чем вы думаете. Наши войска в столице докладывают…

— Вы послали войска в мой город? — прошипел Хенрик.