— Да, всего одна — ты, — сталкер усмехнулся, глядя в холодные серые глаза своего собеседника. — Просто… я хотел извиниться…
В следующую секунду из под стола, за которым и происходил разговор, послышался странный хлопок, в воздух ударил сноп искр и повалил дым. Полы шубы Деда Мороза обхватило пламя, отчего «ряженный» стал вертеться волчком, пытаясь скинуть с себя одежду. До этого мирно сидящий Кузнец вскочил и, перевернув стол, что создало еще большую суматоху, кинулся к выходу. Сталкер не думал о том, что «ряженный» может в любую секунду сбить пламя и выстрелить в спину обидчику, он старался не обращать внимания на предательски трясущиеся руки, наравне с пульсирующей болью, охватившей и сковавшей правую ладонь — главным сейчас было выбраться из царящего вокруг ада.
Кузнец до конца еще не обдумал, что предпримет дальше, когда вдруг почувствовал, как перехватило дыхание, сердце будто остановилось, а внутри что-то взорвалось, уничтожая все чувства и эмоции, оставляя место лишь холодной давящей пустоте. Медленно, словно в дешевом американском боевике, он наблюдал, как второй налетчик направляет в его сторону дробовик, как его палец ложится на спусковой крючок, а на лице расплывается улыбка больше похожая на звериный оскал. Сталкер прекрасно понимал, что уйти с линии огня практически невозможно. Дело было даже не в том, что пули попадут в кого-то другого, нет, он не корчил из себя героя и не хотел жертвовать собой «во благо». Всему виной было огромное количество посетителей бара, которые мешали маневренности и скорости передвижения, создавая этакие сплоченные ряды, сквозь которые было сложно проскользнуть.
Кузнец не сразу сообразил, что произошло — лишь когда нападавший, покачнувшись и выронив дробовик, обхватил голову руками, а на пол брызнули осколки стекла от разбитой бутылки, сталкер осознал, что ему опять безумно повезло.
— Вперед, Кузя! — донеслось откуда-то позади из глубины помещения, — Покажи этим ублюдкам!
Времени на общение со своим спасителем не оставалось. Буквально взлетев по лестнице, Кузнец почувствовал, как пнул ногой что-то небольшое, но довольно увесистое. Разбираться, что это было, он не стал, впопыхах подняв странный предмет, который в сложившейся ситуации вполне мог сойти за оружие, сталкер выбежал на улицу.
Голова раскалывалась на куски от множества противоречий и сомнений. Необдуманность принятого им решения и возможные последствия заставляли сердце биться в бешеном ритме, а богатая фантазия с каждой секундой рисовала более мрачные картины будущего.
«Черт бы побрал этот Новый год! Почему, почему все именно так?! Что будет, если бандиты все-таки воспользуются оружием? Сколько крови прольется из-за меня? Но что я могу сделать?»
Только после того как сталкер пересек пару заброшенных, пустых строений, он позволил себе прижаться спиной к стене и перевести дух. Кузнец с жадностью глотал холодный морозный воздух, который казался обжигающим, будто исходил от огромной плавильной печи. Вытерев со лба испарину и обратив внимание на то, как сильно дрожит его ладонь, он только тогда почувствовал, как сильно его бьет озноб, который с каждой секундой только усиливался. Засунув правую руку в карман, сталкер нащупал странный гладкий предмет и ощутил приятный холод, исходящий от него, который действовал на манер обезболивающего и унимал боль, пронзающую поврежденную ладонь. Осторожно вытащив свою находку, Кузнец с удивлением обнаружил, что держит в руках старенький, потертый, но от этого не менее внушительный «Colt».
«Откуда? Как? Я не мог пронести в бар оружие… нет, точно не мог! Но… охранник! Та штука, о которую я споткнулся на лестничном пролете! Это тот самый пистолет, который пытался достать Гусь, перед тем как получить предательский выстрел в спину. Черт! Ну, по крайне мере, я вооружен. Надеюсь, мне удастся застрелить из него хотя бы одного ублюдка!»
Внимательно осмотрев свою случайную находку, Кузнец обрадовался еще больше, когда обнаружил, что магазин пистолета полон. Передернув затвор, сталкер попытался удержать «Colt» в поврежденной ладони, но у него ничего не вышло. Ругаясь сквозь стиснутые зубы от вновь нахлынувшего приступа боли, он переложил оружие в левую руку, прицеливаясь в пустоту перед собой. Точность стрельбы должна заметно снизиться, но сейчас это была не самая главная проблема.
Где-то совсем близко заскрипел снег, и послышались чьи-то шаги. Напряженно вглядываясь в царящую вокруг непроглядную темноту Кузнецу с трудом, но все же удалось разглядеть почти неразличимый силуэт человека, медленно прошедшего мимо здания.
«Часовой? Но „ряженный“ доходчиво объяснил, что все бойцы „Долга“, несущие караул, мертвы! Если бы командованию в штабе удалось отбиться, то из каждого громкоговорителя, размещенного на территории, сообщалось бы о дерзком нападении врага. Ну, по крайне мере, часовые не прогуливались бы так спокойно по территории!»
Вывод напрашивался один, и думать о нем совсем не хотелось. Если все действительно так, и территория «Долга» полностью захвачена, то у одинокого сталкера просто нет шансов. Прокрасться мимо опытных бойцов было практически невозможно, пытаться вступить в бой — глупо, а просто сидеть и ждать когда его обнаружат — абсурдно. После случившегося в баре его в лучшем случае ждет показательный расстрел.
Зачерпнув поврежденной правой рукой горсть снега, сталкер осторожно осмотрелся по сторонам и, убедившись в своей безопасности, медленно направился вглубь территории завода «Росток». Любое резкое движение отзывалось нестерпимой болью в висках, каждый последующий шаг давался намного тяжелее предыдущего, а очередная безвозвратно потерянная секунда драгоценного времени неподъемным грузом ложилась на плечи. Тяжелее всего делать выбор тогда, когда его просто нет. Наверное, именно так и чувствовал себя приговоренный к смерти, медленно идущий по эшафоту.
Кузнецу казалось, что он медленно сходил с ума. Иначе, как объяснить то, что он совсем не помнил, как оказался около главного здания, в котором располагалось командование «Долга»? Он даже не помнил, как миновал заградительный участок наподобие КПП, мимо которого было практически невозможно проскользнуть незамеченным. Чудеса? Возможно, вот только от этого сталкеру почему-то было ничуть не легче.
В окрестностях штаба «Долга» царила удивительная тишина и спокойствие — поблизости не было заметно ни одного человека, белоснежный свежевыпавший снег искрил вместо того, чтобы быть залитым кровью, а в окнах здания даже кое-где был заметен свет.
«Так значит все закончилось… Но где трупы? Где следы боя? Неужели Воронин решил сдаться? Это невозможно! Благородный всесильный „Долг“ уничтожен одним точным ударом?! Бред!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
