– Ты же был против этого, – передразниваю слова брата, сказанные ранее, когда я впервые заикнулась об этом.
– Передумал, - от его голоса веет холодом и ледяным ознобом, который вот-вот заморозит все вокруг. - Это твоя мечта, и она должна стать реальностью. И этого хотели родители.
Последняя фраза словно ножом по сердцу, но я все равно до конца не пойму, почему он вдруг изменил свое решение.
Что происходит, черт бы побрал этого Ярослава!
- Я подумаю…
– Не рушь свою жизнь, Ви, - брат перебивает, не давая мне возможности закончить. - Виктор не стоит этого. Пусть у вас там и было что-то, за что я его точно убью, но все же… Он поиграет и выкинет тебя, как надоевшую игрушку. Как было с другими девицами «до», и как будет «после» тебя. Он не способен любить, не способен дать тебе того, что ты желаешь всем сердцем, – Яр замолкает на пару секунд. – Он ведь тебе наплел, что с Лизой у него ничего нет? А я буквально вчера видел их вместе. И выясняли отношения они ну совсем не как бывшие. Целовались, - Ярослав лезет в карман и достает оттуда мобильный. - Тем более, у бывших нет ключей от квартиры, которые Лиза так ему и не отдала. А он и забирать не стал.
И это чертовски больно… Слышать, понимать, выстраивать логическую цепочку в голове. Ведь действительно, если они расстались, то почему он не забрал ключи от своей квартиры у той фифы?
Особенно, когда брат показывает фотографии, где Витя с Лизой целуются. А руки парня лежат на талии девушки.
И уж совсем не отталкивают ее от себя…
– Когда это было? – хрипло спрашиваю я, не слыша и не видя ничего вокруг.
– Я же сказал, вчера днем. Она приходила к нему на работу. И ушли они вместе. Я так понимаю, он тебе ничего не сказал по этому поводу?
Ярослав не понимает, как больно бьет его последний вопрос по моему сердцу. Как будто разрывает на части. Смотрю на брата и понимаю – не врет. Либо же успел отточить свой навык блефа до уровня профи.
Но все равно подделать фотографии…
Вдох. Выдох. Еще раз. И еще…
Интересно, почему так сложно дышать? Почему земля уходит из-под ног, и я не вижу ничего, за что можно уцепиться, чтобы спастись?
– Ты голоден? – перевожу тему, чтобы хоть как-то отвлечься от картинки своего внутреннего мира, что превращается в руины.
Лишь бы не думать о Викторе.
И его предательстве…
– Да, – коротко отвечает брат, а я на каком-то автомате разворачиваюсь к двери.
Киваю, словно удовлетворена его ответом, делаю пару шагов вперед и замираю на месте.
– Я согласна, – пауза, на протяжении которой я практически не дышу. – Я не буду рушить свою жизнь, - поворачиваюсь лицом к Ярославу. - И поеду учиться в Лондон.
Так больно мне не было даже тогда, когда погибли наши родители…
Эпилог
Вилена
Когда пишу письмо – руки дрожат. По щекам катятся слезы, то и дело норовя капнуть на бумагу и оставить кляксу поверх букв. Смахиваю их ладошкой и откидываюсь на спинку стула. Запрокидываю голову, глядя в потолок, и едва могу сделать вдох…
Слишком тяжело. Слишком больно. И, скорее всего, уже ничего не вернешь.
Как я могла допустить это? Как могла броситься с головой в омут, совершенно забыв обо всем на свете?
И поверить…
«Спасибо тебе за все…»
За что спасибо? За что я ему это говорю? За боль? Обиду? За то, что использовал меня? Просто поиграл, как с брошенным котенком, и отправил в утиль.
А я ведь верила. Как дура, ждала, что он придет. Прошепчет мне на ушко:
“Крошка Ви! Я тебя никогда не брошу…”
Комкаю лист, уже, наверное, восьмой по счету и с силой бросаю в угол комнаты. Плевать, что после придется наводить порядок. Пусть это будет самая большая из всех моих проблем.
Кто бы подсказал, как навести порядок в жизни…
И как снова научиться доверять людям…
Мысли хаотично перемещаются в голове, и мне, в какой-то момент, кажется, что я слышу их стук о черепную коробку.
Бам… Спасибо за все!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бам… Козел, ну какой же козлина!
Бам… Пошел к черту, урод!
Бам… Люблю…
– К черту все, к черту! – кричу я на стопку бумаги, лежащую передо мной.
Этот вопль выходит надрывным, словно крик души, что устала скитаться в потемках и отчаянно жаждет выйти на свет.
«Здравствуй, Витя!
Здравствуй и прощай…
Начну с самого главного, пожалуй. Я уезжаю.
Начинаю новую жизнь, в которой нет и не будет тебя.
Ты слышал что-нибудь про выбор? Уверена, что да. Так вот, этот выбор я сделала. Еще давно, до того, как Яр привел тебя к нам. Я всегда мечтала учиться в Лондоне. И я, хоть и кажусь тебе крошкой, совсем не безрассудная девица, которая способна отказаться от своей мечты ради мужчины.
Тем более, ради такого как ты…
Лгуна, предателя и обманщика. Не удивляйся, я знаю, что ты использовал меня… Быть может, это письмо станет еще одним поводом посмеяться с глупой крошки Ви, которая тебе поверила. И доверила… доверила себя…
Наверное, я скажу тебе то, о чем действительно пожалею. Но брат прав. Ты – это главная ошибка в моей жизни. А свои ошибки я привыкла исправлять.
Надеюсь, ты будешь счастлив в своем замке из иллюзий, который упорно строишь для каждой попадающейся тебе на пути девушки.
А мне уже хватит. Достаточно.
Прошу, не суди строго. Прими это и пойми.
Прощай.
С любовью, Ви!»
Виктор
- Твою ж… - бью по рулю, когда захлопываю дверь старенького внедорожника, и вставляю ключ в зажигание.
А в голове слова Ярослава набатом бьют по оголенным нервам:
“Потому что денег у тебя нет!”
“Она мечтает о принце…”
“Простой автослесарь…”
“Разбитая однушка…”
“Копеечная зарплата…”
- Девочка моя, что ж ты творишь, - я резко выдыхаю и достаю из внутреннего кармана письмо.
Впервые у меня рука дрогнула – может, ну его нафиг? Не знать, что там – еще ж могу успеть в аэропорт. Остановлю ее, прижму к своей груди и никуда не отпущу.
“Здравствуй, Витя!” – читаю первые строчки, чувствуя себя каким-то мазохистом.
Как будто нарочно хочу сделать себе больно. Разорвать душу в клочья. Разрезать сердце на мелкие части. И хоть на какое-то время забыться…
Сам не пойму, как медленно сминаю это чертово письмо. Какого ж черта ты тогда со мной была? Зачем?! Если сейчас все разрушила красивым почерком и ровными строчками.
Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.
Слова письма бьют по живому, причиняя боль. Особенно последние…
И я зачем-то их повторяю вслух:
– С любовью, Ви!
Конец
