вытравленные в блонд волосы убивают все желания на корню! Ты никогда не получишь внуков, если вздумаешь заставить меня посвататься к Маше! Мое мужское достоинство не сможет подняться даже на половину при виде ее обнаженного тощего зада! Да и она вряд ли сможет выносить ребенка!
– Ты говоришь о Маше, как о какой-то племенной кобыле! – взвизгнула Маргарита.
– А разве можно рассматривать предлагаемых тобой особей с другой точки зрения? – он победно улыбался. Его цинизм достиг своей цели: мамочка взорвалась.
Поль и Эдик старательно прятали лица, но их губы дрожали от едва сдерживаемого предательского смешка, готового сорваться с губ в любую минуту.
В айфоне, лежащем на столе перед Павлом, щелкнуло сообщение. Он покосился на экран. Не поверил своим глазам. Удивленно присмотрелся к адресату еще раз.
«Прости меня, я была не права…» – начиналось сообщение.
Настроение мгновенно взлетело вверх. Надо же… У Золушки, оказывается, заиграла совесть? Павел знал, мать не любит, когда ее сыновья пользуются сотовой связью за столом. Но любопытство пересилило опасение вызвать на себя новую волну ее негодования, и он нажал на сообщение, желая прочесть его до конца.
Ах, ей было обидно, что он ее дразнил? А ему, значит, обидно быть не должно. Совсем.
– Ты ничем не отличаешься от своего проклятого отца! – шикнула мать и, гордо поднявшись, направилась к выходу из столовой.
– Он тоже хотел жениться на певичке из ресторана? – скривился ей вслед Павел.
Братья не удержались, и взорвались хохотом.
Он снова прочел сообщение. Сердце предательски ликовало. Если Аня написала ему письмо, значит, еще есть надежда.
Он ничего не ответил Ане на ее душевное излияние. «Пусть мучается чувством вины и дальше», – решил он по дороге на работу. Должна же она понести хоть какое-то наказание за свою дерзость?
Но чем ближе было окончание рабочего дня, тем сильнее ему хотелось увидеть Аню. Зарыться в ее непослушные русые волосы, вдохнуть аромат ее цветочных духов и полностью отдаться чувствам. Отправить логику ко всем чертям, и окунуться в непрактичный, наполненный волшебными ощущениями мир Анны.
«Ладно, – решил для себя Павел. – Я напишу ей ответное сообщение. И на этом конец. Мне не нужна девушка, бездумно вышвыривающая подарки в мусорный бак».
«Ты прощена», – отправил ответное сообщение он.
Аня, будто только этого и ждала. Павел даже вздрогнул – так быстро щелкнул экран айфона снова.
«Заезжай ко мне в магазинчик на кофе? Я все равно здесь сегодня совершенно одна». И приветливый, улыбающийся смайлик.
Он поморщился и потер красивый волевой подбородок. Поехать к ней в магазинчик означало снова начать отношения. Аня такая чувственная и мягкая, рядом с ней он не сможет долго вести себя холодно и цинично.
«Я не поеду», – убедил он себя, но рука уже предательски печатала ответ: «Тогда потрудись поставить чайник».
Глава 8
«У меня нет чайника, но мы можем купить кофе на вынос и посидеть у набережной», – послала ответ на его последнее сообщение девушка. «Зачем я это сделала?» – ужаснулась самой себе она, когда было уже поздно. Постояла несколько минут у двери, с интересом поглядывая через стекло на прогуливающиеся по выложенной белоснежной плиткой улице парочки, и тоже захотела, чтобы кто-то высокий и симпатичный прошелся с ней по улице, посматривая на нее с обожанием и интересом.
Спохватилась и бросилась к маленькому зеркальцу в подсобном помещении.
«Надо хоть немного привести себя в порядок!»
Расчесала волосы, но от морской сырости они снова скрутились в непослушные локоны. Тогда она махнула на них рукой. Подкрасила губы яркой помадой, расстегнула две верхние пуговицы на голубом джинсовом платье-рубашке и не забыла о новых духах. Больше всего на свете Аня любила дорогие духи. Каких только ароматов у нее в коллекции не было! И с ванилью, и с бергамотом, и даже с тонким запахом роз и орхидеи.
От чего-то ей хотелось, чтобы прокурор, если он все же решится навестить ее этим вечером, тоже смотрел на нее с нескрываемым интересом.
– Сегодня отличная погода, не находишь? – услышала она знакомый голос позади себя, и вздрогнула от неожиданности.
Павел был в штатском. Темные брюки, белоснежная рубашка, расстегнутый воротник – он стоял у входа в подсобное помещение, скрестив руки на груди, и откровенно пялился на ее грудь.
– Как тебе удалось пройти сквозь музыку ветра незамеченным? – растерянно посмотрела на Павла Аня.
– Просто я умею аккуратно открывать двери, – насмешливо пожал плечами он. – Кажется, кто-то пригласил меня на чашку кофе, даже не имея в наличии чайника?
– Просто мы покупаем кофе на вынос в соседнем кафетерии, – повернувшись к нему, заулыбалась Анна. – Приглашая тебя, я даже не подумала, что для кофе может быть нужен чайник.
– Боюсь спросить – а готовить ты тоже, скорее всего, не умеешь?
– Почему же? Умею, – продолжая смотреть ему в глаза, улыбалась она. – Только обычно готовлю под настроение.
– Все, достаточно обсуждать еду. Я начинаю хотеть есть. Где твоя кофейня?
– Почему только моя? – запирая магазинчик, поинтересовалась девушка. – А кто пригласил меня на кофе?
– Раз ты такой голодный, я приглашаю тебя еще и на сэндвичи. Тем более, что я сама не прочь перекусить, – она спрятала ключи в сумочку, нажала кнопку сигнализации на двери и взяла его под руку.
– Так платишь тоже ты? – все подтрунивал над ней он.
– Если это поможет сгладить неприятный осадок, который у тебя остался, то я готова заплатить за ужин.
– Надо же! Меня впервые приглашает на свидание девушка, готовая платить за мой ужин! Аня, я не могу отказаться!
– Перестань ехидничать. Иначе вечер превратится в поле брани.
– Да ладно тебе! Если так хочешь сгладить мои неприятные ощущения от нашего неудавшегося похода в театр, то лучше окажи мне какую-нибудь безвозмездную услугу.
– Например, снова удовлетворить твои похотливые желания в ванной комнате?
– Заметь, ты первой об этом заговорила, – он резко остановился и привлек ее к себе. Его рука уверенно легла ей на спину и медленно поползла ниже. – А нынче весна, и гормоны, они, знаешь ли, контролю почти не поддаются…
– А вот я больше хочу романтики! – резко перехватив его вторую руку, которая нагло легла на вздымающуюся грудь, проговорила Анна. – Чтобы вместе со мной бродили у моря, считали звезды и говорили что-нибудь приятное…
– Твоя грудь, она… такая аппетитная, – перебил ее Павел. – А твои вишневые губки жутко хочется накрыть поцелуем…
– А как же кофе?.. – скользя руками по его широким плечам, выдохнула она.
– Кофе? – касаясь губами ее шеи, едва слышно пробормотал он.
– Ну, да, кофе… за который я собиралась заплатить… – от прикосновения его губ
