я ломала над этим вопросом голову, утром проснулась разбитая и в плохом настроении. Когда варился кофе, зазвонил мобильный. Посмотрев на дисплей, я поморщилась: это был Соловьев. Много ума иметь не надо, чтобы понять, что ему нужно. Так оно и оказалось.
– Вы опять за старое? – поинтересовался он с места в карьер.
– Будем объективны, в этот раз дело меня в какой-то степени касается.
– Касается или нет, не так важно. Важно, что вы лезете в расследование, тем самым мешая нам.
– По-моему, я вам как раз помогаю. Если бы не встреча со мной…
– Анна Сергеевна, – перебив меня, буквально пропел Соловьев, – я все сказал, если я узнаю, что вы продолжаете лезть, куда вас не просят, я лично найду повод и засажу вас на пятнадцать суток, чтобы вы постоянно находились под моим наблюдением.
– Вот радость-то, – пробормотала я, откладывая трубку. Конечно, мне и в голову не пришло отказаться от своих изысканий, однако следовало признать, что придется вести себя осторожней, а то, глядишь, Соловьев и впрямь придумает что-нибудь.
В моем списке оставалось еще несколько человек, и я отправилась на встречи с ними. Предварительно позвонила в больницу, осведомилась о состоянии Леши, мне сообщили, что изменений нет. В моем расследовании тоже не было изменений. Оставшиеся люди не смогли поведать ничего нового или интересного, потому я решила попытать счастья и отправилась к Лешиной матери. Вскоре я тормозила возле самой обычной пятиэтажки в спальном районе. Дверь квартиры выглядела добротной. Откашлявшись, я нажала звонок и стала ждать. Шаги раздались почти сразу же, возле двери стихли, через мгновенье послышался женский голос:
– Вам кого?
– Я бы хотела поговорить о Леше, – высказалась я. Снова возникла пауза, но заскрежетали замки, и дверь приоткрылась, показав мне лицо женщины лет сорока пяти. Светлые волосы раскиданы по плечам, на меня посмотрела настороженно.
– Зачем он тебе? – задала вопрос.
– Я узнала, что он в больнице, хотела поговорить с вами.
– О чем? Если была в больнице, значит, знаешь, как он. Мне нечего сказать.
– Может, все-таки уделите мне время?
Она немного подумала, искоса на меня глядя.
– Ладно, – сказала нехотя, распахивая дверь.
Женщина была в халате, я сделала вывод, что она, наверное, только из ванной. Она указала в сторону кухни, я прошла, разувшись и поглядывая по сторонам. Квартира была средних размеров, но добротная, с хорошим ремонтом и мебелью.
– Вы живете одна? – поинтересовалась я, присаживаясь на предложенный стул, женщина нахмурилась.
– Какая разница?
Я неловко пожала плечами, досадуя на себя.
– Ты его подружка? – тем временем поинтересовалась женщина, – как тебя зовут?
– Аня.
– Я Жанна. Жанна Викторовна. Зачем ты пришла?
– Вы же знаете, что Лешу ударили по голове. Я хочу понять, за что.
– С какой стати? – усмехнувшись, она вытащила из пачки сигарету и закурила.
– Можно? – спросила я, женщина махнула рукой, куря и продолжая ко мне приглядываться.
– Слушай, Аня, – сказала, наконец, – я Лешкиных баб не знаю, у него их, честно сказать, не перечесть. Постоянно то одна объявится, то другая. Это неудивительно, парень-то он видный. В какой-то момент мне это надоело, я ему заявила: хочешь водить баб табунами, сними себе отдельное жилье, а из моего дома бордель не надо устраивать. Было это года три назад, с тех пор мы живем раздельно, и я мало что знаю о его личной жизни. Он приезжает в гости раз в неделю, или мы идем в кафе. Но на этом все.
– То есть вы не догадываетесь, кто мог ударить его?
Она пожала плечами.
– Не буду утверждать, но ведь эта могла быть какая-то девица. Приревновала, или он дал ей от ворот поворот, вот и взбесилась.
Я кивала, а сама думала, что мне так не нравится в этом разговоре. Вроде бы все ясно и очевидно, однако было ощущение, что Жанне Викторовне есть что сказать, но она по непонятным причинами молчит. Впрочем, для нее эти причины могут быть весьма понятны.
– Вы знаете, что Леша перед новым годом купил квартиру и машину? – спросила я в лоб.
И тут поняла, что было не так. До этого момента женщина старательно делала вид, что все произошедшее с ее сыном не столь страшно, что это какая-то ошибка, и ее легкий открытый тон как бы намекал на это. Но в тот момент, когда я задала этот вопрос, я увидела, как в ее глазах мелькнул страх. Всего мгновенье, но я заметила и его, и как она сжала пальцами сигарету в руках. Надо отдать ей должное: женщина быстро справилась с собой. Она пожала плечами и поинтересовалась в ответ:
– Купил, и что? – вышло немного резковато.
– Вас не удивляет этот факт? Он работает барменом, откуда у парня могли взяться такие деньги?
Жанна Викторовна побарабанила пальцами по столу.
– Я ничего не знаю о его делах, кажется, я сказала об этом еще в начале разговора. Я вообще не знаю, зачем пустила тебя в квартиру. Мой сын при смерти в больнице, а ты ходишь тут и вынюхиваешь о нем. Кто ты такая? Я сегодня же позвоню следователю и доложу о тебе.
Я тоскливо поморщилась. Если Жанна Викторовна сообщит обо мне Соловьеву сразу после нашего с ним разговора о том, что я должна держаться как можно дальше от расследования, он и впрямь посадит меня под домашний арест. А то еще хуже: улик против меня у него немало, правда, они все косвенные, но чтобы меня зацепить и угомонить на какое-то время, и их достаточно.
«Только этого мне и не хватало», – подумала я, спешно поднимаясь.
Мне даже говорить ничего не пришлось. Дама угрюмо проводила меня до двери и быстро закрылась на замок. Я стала спускаться вниз. Итак, совершенно очевидно, женщина что-то знает, но вот вопрос: что именно и может ли это помочь мне найти человека, пытавшегося избавиться от Леши?
Оказавшись дома, я немного побродила из угла в угол, продолжая размышлять над ситуацией. Становилось очевидным, что я топчусь на месте, при этом попадаясь на глаза всяк желающим. Скоро все традиционно будут знать, что я разыскиваю убийцу. И что? Кому-то это может показаться опасным, особенно если он имеет обо мне информацию. Например, что я работала на Миронова и при этом являлась любовницей чуть ли всего города. Я была последней, с кем говорил Леша, и мы были с ним неплохо знакомы до этого. Могу я показаться убийце опасным элементом в его игре?
С этим вопросом я заснула, а проснулась оттого, что мне приснился очередной кошмар. Некоторое время я
