Кортни тихонько рассмеялась.
— Ужасно скучная.
Их взгляды встретились, Кортни потянулась к нему и в чувственной ласке погладила кончиком языка его нижнюю губу. Райли словно жаром обдало, причем, прокатившись по всему телу, огонь сконцентрировался в одной конкретной части тела, ниже пояса. Издав низкий, похожий на животный рык звук, он привлек Кортни к себе, завладел ее ртом — и обрел рай на земле. Их языки вступили в неистовый танец страсти, руки каждого нетерпеливо и жадно шарили по телу другого, и тела, казалось, раскалились докрасна.
Сладость рта Кортни, нежность ее кожи доводили Райли до безумия, он почувствовал, что начинает терять контроль над собой. Кортни стала гладить его шею сзади, там, где кончались волосы, потом провела ладонями по его спине и вдруг — Райли и опомнится не успел — рывком вытянула его футболку из-под пояса джинсов. Если раньше Райли казалось, что он горит, то теперь он стал всерьез опасаться, что взорвется. Сам не зная как, Райли не глядя, вслепую довел их обоих до дивана. Кортни льнула к нему, ее пышные груди, касаясь его груди, дразнили, манили. Райли захотелось, чтобы их тела соприкоснулись без одежды, кожа к коже, грудь к груди, бедра к бедрам. Он уложил Кортни на мягкие подушки дивана и опустился на нее, перенеся часть веса тела на одну руку.
Кортни провела пальцами по его груди, едва касаясь кожи, опустила руку и погладила через ткань джинсов его восставшее мужское естество. Раздался еле слышный стон, полный желания, и Райли не имел понятия, кто его издал — он сам или Кортни. И, если честно, ему это было почти безразлично. Кортни немного изменила положение, раздвинула бедра и обняла Райли ногами. Их разделяла одежда, но объятие все равно получилось очень откровенным, интимным. И тут Райли осенило: он не взял с собой презервативы! Он едва не застонал снова, теперь уже от досады.
С огромным сожалением он обхватил тонкую щиколотку Кортни одной рукой и опустил ее ногу на диван. Тишину нарушил его напряженный голос:
— Кортни, мы не можем.
— Не можем? — ошеломленно переспросила она.
Выражение ее лица вполне соответствовало той муке, которую испытывал Райли.
— Извини, милая. — Он нежно отвел волосы с ее лба и быстро поцеловал ее в губы. — Ты не представляешь, как я сожалею, но у меня нет с собой презерватива.
Брови Кортни поползли вверх.
— Можешь не бояться, что я забеременею. — Еще не успев закрыть рот, Кортни пожалела о своей колкости и пробормотала: — Извини, зря я это сказала.
Не то чтобы Райли был рад напоминанию, но и закрывать глаза на правду было не в его привычках. Самое ужасное заключалось в том, что даже напоминание о беременности Кортни не охладило его пыл.
Райли поднялся и сел на диван.
— Расскажи мне об этом.
Кортни снова удивленно вскинула брови.
— О чем? О беременности?
Райли пожал плечами.
— О беременности, об отце ребенка.
То, что отец будущего ребенка бросил Кортни, подумал Райли, еще не означает, что он не может вернуться в ее жизнь, как только образумится и поймет, что по собственной глупости упустил прекрасную женщину, единственную и неповторимую.
Кортни некоторое время молча смотрела на Райли, потом спросила:
— Ты настоящий?
Райли опешил.
— Что ты имеешь в виду?
Во взгляде Кортни отразилась растерянность.
— Я хочу сказать, может, ты инопланетянин?
Райли нахмурился, не зная, считать ли ее слова оскорблением или наоборот.
Кортни устроилась поудобнее, так, чтобы ее голова лежала на мягком подлокотнике дивана.
— Я думала, такие мужчины, как ты, существуют только в кино и в романах. Ну, может быть, еще в сказках.
— Это еще почему? Что тебя так удивляет? Неужели то, что я хочу узнать о тебе побольше?
— Дело не только в этом. Я знакома с тобой примерно сутки, но все это время не перестаю удивляться. Сначала врач по ошибке принимает тебя за отца моего будущего ребенка, ты видишь этого врача впервые в жизни, но, вместо того чтобы исправить ошибку, обещаешь обо мне позаботиться. Ты не просто остаешься ночевать со мной, когда у тебя есть масса более интересных возможностей провести вечер… и ночь, но едешь со мной среди ночи в больницу, сидишь рядом со мной у постели мало знакомой тебе старушки. По-моему, одного этого достаточно, чтобы представить тебя к награде за героизм, но это еще не все. Ты соглашаешься вести занятия в школе кройки и шитья, чтобы поймать поджигателя.
Райли терпеть не мог больницы, поэтому его решение остаться с Кортни у постели ее бабушки потребовало от него еще большего «героизма», чем представлялось Кортни. Однако он считал, что он ей нужен — хотя бы для эмоциональной поддержки, — и потому остался не раздумывая.
— И вот теперь, — продолжала Кортни, — ты интересуешься моим ребенком и даже его отцом. И это после того, как мы чуть не занялись любовью! Честное слово, таких мужчин не бывает! Может, ты прячешь под футболкой ангельские крылья?
Стараясь не показать, что ее слова его смутили, Райли предложил свой вариант:
— А может быть, я просто нашел беспроигрышный способ привлечь внимание красивой женщины?
— Если так, то способ действительно эффективный, — с улыбкой заметила Кортни.
Несмотря на шутливый тон, ее глаза смотрели серьезно и даже немного настороженно, и это заинтриговало Райли. Впрочем, его в этой женщине интриговало все, и само это обстоятельство должно было бы заставить его бежать от нее как можно быстрее и как можно дальше. Но Райли не двинулся с места.
— Знаешь, хотя я плохо разбираюсь в мужчинах, — подытожила Кортни, — даже я понимаю, что ты очень хороший. Мне только хотелось знать, существуешь ли ты на самом деле.
Райли никогда не считал себя положительным героем, скорее это можно было сказать о его братьях, особенно о Стиве. Райли пожал плечами.
— Ты преувеличиваешь, я ввязался в эту авантюру с преподаванием только для того, чтобы поймать поджигателя.
— Это единственная причина?
— А что, разве нужны другие?
Кортни выразительно вскинула брови, всем своим видом выражая сомнение. Самое смешное, подумал Райли, что у меня тоже есть сомнения на этот счет.
— Я первая спросила.
— Я не в восторге от перспективы работать в школе кройки и шитья, но я готов, если это поможет мне выйти на след поджигателя. Хорошо то, что в школе никто не узнает во мне полицейского и мое появление не возбудит подозрений. До сих пор я не встречался ни с кем из учеников или преподавателей, я приезжал на место происшествия, когда в школе уже никого не было.
Райли поймал себя на мысли, что едва ли не впервые ведет с женщиной беседу и получает от этого удовольствие. До сих пор его общение с женщинами происходило в совсем другой плоскости — в основном, в горизонтальной. Однако ему не хотелось обсуждать с Кортни ход расследования — прежде всего потому, что не хотелось лишний раз ее волновать. Райли осознавал, что поджигатель, кто бы он ни был, осмелел, в последний раз он поджег уже не пустые ящики и не мусорный контейнер, а гараж — то есть нанес вполне реальный ущерб имуществу Барбары Макфилд. И теперь в ход пошли не промасленные тряпки, а бензин. Райли пока не знал, переживает предприятие Барбары финансовые трудности или, наоборот, процветает, но подозрения на этот счет у него были. Однако Райли отказался от мысли, что поджоги устраиваются для того, чтобы получить страховку, и это исключало из числа подозреваемых Барбару. Дело в том, что, если бы целью поджигателя действительно было получение страховки, он постарался бы получше замести следы, представить дело так, чтобы пожар выглядел случайностью. Гипотезу о маньяке Райли тоже отбросил. Он все больше склонялся к мысли, что поджигатель стремится отомстить Барбаре за какие-то реальные или вымышленные прегрешения перед ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
