ему как назло по дороге не попалось. Зато попался один стул, который он уронил, сам при этом едва не споткнувшись и не расквасив нос, а также канделябр, рухнувший на пол с таким жутким стуком, что Герман опасался, что разбудил весь дом. Наконец, впереди показалась приоткрытая дверь, из-за которой пробивался свет свечи, явно оставленной для него в приготовленной комнате.
Однако уже в дверях его снова догнала Ариадна. Она-то, кажется, лучше знала, куда следует идти.
— Подождите, Герман Сергеевич, — сказала она. — Я бы хотела извиниться за сестру, за то, что она сказала насчет того, что вы были расточительны. Она резко высказалась. Мне ужасно жаль, что так вышло. Я только хотела сказать, что ваша магия… это было прекрасно, но совершенно излишне. Сестра права, не стоит так безрассудно расходовать магию.
— Сперва извинились, а потом сказали, что она была права, — Герман устало улыбнулся. — Но я всего лишь…
— Я понимаю, — она кивнула, перебивая. — Вам очень хотелось произвести впечатление, потому что здешнее общество… все мы… огромное значение придаем знатности, богатству, всему этому. Поверьте, я понимаю. И вам удалось. Мои родители… я их очень уважаю… и люблю… но они из другого времени. Они думают, что можно делать с крепостными что угодно, и вы это для них сделали. Я вас понимаю, но не делайте так больше, пожалуйста.
— Я не буду, — ответил Герман с улыбкой. — Если это вас сделает счастливой, то не буду. Кроме того, поверьте, мои крепостные в полном порядке. Сами убедитесь, когда будете у меня в имении.
Эта фраза вырвалась у него как-то сама собой.
— Значит, вы все-таки согласны? — Ариадна просияла. — Это чудесно, у нас с вами все обязательно получится!
С этими словами она чмокнула Германа в щеку, а затем, сконфузившись, сбежала.
Герман приложил к чмокнутому месту пальцы и подумал о том, что он, в сущности, болван. Но болван настолько усталый, что думать об этом сейчас совершенно недосуг. Утро вечера мудренее.
Глава шестая
Появляется старая знакомая
Через несколько дней возле поста жандармов в Залесском остановилась коляска, из которой вышли три человека: молодой человек в мундире жандармского офицера, еще один — в мундире инженерного ведомства и девушка с докторским саквояжем.
Усатый вахмистр — тот же самый, что дежурил в предыдущий приезд Германа — молча указал кивком на его спутников и посмотрел вопросительно.
— Это со мной, — произнес Герман как можно более беззаботно. — Я предупреждал старшего о прибытии.
— Точно так, — кивнул вахмистр, — мне сообщили, что с вами будут двое. Но документы, все же, надо проверить.
— Проверяйте, — Герман кивнул и протянул бумаги. Бумаги были изготовлены по его распоряжению в самом же жандармском управлении, в рамках якобы проводимой им операции, так что за их качество он не беспокоился.
— Так, Илья Ильич Бортников, инженер, — проговорил вахмистр, взглянув исподлобья на Ферапонтова. — И Арина Сергеевна Стрешнева, врач. Хм… неженское это дело, по-моему — доктором работать. Ну, да ладно, чего уж. Кажется, документы, в порядке.
Герман протянул ему руку и мысленно слегка выдохнул. Кажется, первый опасный порог его лодка прошла благополучно. Он чувствовал себя канатоходцем, идущим по тонкой проволоке и готовым в любую секунду свалиться не в одну сторону, так в другую. Не дать понять жандармскому караулу, что посещение этими двоими Залесского не санкционировано сверху. Не дать понять самим этим двоим, что с рабочими в Залесском что-то не так. Не дать понять рабочим, чем именно пришли сюда заниматься двое новых людей, и что они не в курсе произошедшего в имении. Упустишь что-либо из этого, и может случиться катастрофа.
— Рабочих я предупредил, чтоб лишнего не болтали, — сказал Герману потихоньку вахмистр, когда тот чуть задержался на посту. — Ну, и чтоб в казарме посидели, не мешались вам там.
— Спасибо, — ответил Герман. — Я в рапорте отмечу, что вы старались. Не волнуйтесь, они тут ненадолго, и вреда от них не будет.
— Все-таки, постарайтесь побыстрее, — сказал усач. — Неровен час с инспекцией явятся или еще что.
— Хорошо, — Герман кивнул. — Там я водки привез, три полведерных. Выдайте им сегодня по две порции дополнительных. И потом тоже. Я еще привезу.
Вахмистр покивал, но без особенного одобрения.
После это Герман поспешил догнать своих спутников, которые уже покинули пост и двинулись по улице к главной площади, осматриваясь по сторонам.
— Чудовищный пожар, — проговорила Ариадна, глядя на остатки стекольного цеха. — Трудно поверить, что он сам это устроил.
— К сожалению, все было именно так, — поспешил сообщить Герман. — Пудовский уверился, что единственный способ для него прикрыть налоговую аферу — это устроить на фабрике грандиозную катастрофу: взрыв с последующим пожаром. Якобы испытывали новую краску, а она оказалась взрывоопасной. К тому же, подобная афера позволяла получить страховку и на вырученные деньги открыть новое предприятие. Гениальный план в своей злодейской хитрости. Вот только отчетность он подчистил недостаточно, на этом и погорел. Чудовищное злодеяние — не сколько рабочих погибло, больше десятка было ранено.
— Поразительная история, — сказал Ферапонтов, наклонившись и подняв с земли обугленный камень. — И почему я ничего не читал о ней в газетах?
— Только между нами, — Герман заговорщицки понизил голос. — Пудовский был поставщиком двора Его Величества. А упоминание даже имени Его Величества в столь отвратительной истории… в общем, писать об этом запрещено даже не на уровне Цензурного ведомства, а нами, жандармами. Вас бы я тоже просил никому об этой истории не рассказывать.
— Да-да, конечно, — Ариадна торопливо закивала.
Наконец, добрались до самого центра, где все еще можно было различить изломанные остатки силуэта портала.
— Вот здесь, — проговорил Ферапонтов, сжимавший в руках какой-то прибор с несколькими крохотными циферблатами. — Прямо вот тут… Подождите, мне нужно несколько минут, может быть, полчаса…
С этими словами он достала из кармана сюртука мел, опустился на колени прямо на мостовую, начертил линию, затем вторую…
— Мы пока к рабочим зайдем, — сказал ему Герман. — Надо сохранять легенду, что Ариадна Константиновна здесь в качестве врача. Если что, бегите прямо в казарму, она вон там.
Они двинулись в обход черного остова туда, где виднелся алый кирпичный
