Министр земледелия и госимуществ А. Н. Наумов
И. И. Байков исправно нес свой крест директора Вод до 1 марта 1916 года, пока не был вынужден покинуть пост по причине острого конфликта министра А. Н. Наумова с председателем Совета министров Российской империи Б. В. Штюрмером. А. Н. Наумов ушел со своего поста 21 июля 1916 года, но его команда, в том числе И. И. Байков, была разогнана в центре и регионах еще весной того же года. Примечательно, что И. И. Байков при Февральской революции и уже при советской власти широко использовал этот факт «репрессий» обер-камергера и предсовмина Б. В. Штюрмера против своей персоны. Кажется удивительным, что такой человек, как И. И. Байков, не эмигрировал в период двух революций и Гражданской войны за рубеж, хотя был небедным человеком и мог устроиться при своей безупречной репутации весьма неплохо на одном из многочисленных курортов Европы. И. И. Байков выбрал непростой путь служения теперь уже другому режиму, и в конце марта 1920 года бывший директор Кавминвод получил новое назначение на должность врио управляющего по административной и хозяйственно-технической части КМВ, до прибытия в июне того же года нового начальства – профессора-микробиолога Степана Васильевича Коршуна, работавшего до этого начальником санитарно-эпидемиологического управления Наркомздрава УССР.
В начале апреля 1916 года вакантное место директора КМВ с приставкой «исполняющий обязанности» занял профессор, инженер-технолог Н. А. Филиппов, бывший до этого заместителем начальника лесного департамента Министерства земледелия и госимуществ Российской империи. Вошедший в историю как последний дореволюционный и. о. директора КМВ Николай Андреевич Филиппов ко времени своего назначения на эту ответственную должность слыл эрудитом и был, ко всем прочим регалиям, профессором Императорского лесного института, а также крупнейшим специалистом по технике и технологиям ремесленных производств, связанных с обработкой дерева.
Дореволюционная карта 1905 г. региона Кавказские Минеральные Воды
Н. А. Филиппов на должности директора Вод ничем особенным не отличился, скорее всего по причине полного отсутствия единомышленников в своем ближайшем окружении и крайне скудного финансирования из-за затянувшейся Первой мировой войны. Тем не менее Н. А. Филиппов директорствовал свой первый срок вплоть до января 1918 года, успешно преодолев катаклизмы двух революций и чехарду назначений, устроенную главой Временного правительства А. Ф. Керенским. Весьма примечательным является факт повторного назначения Н. А. Филиппова на должность директора Вод, только без приставки «и. о.» в январе 1919 года при отделе промышленности, торговли и снабжения Вооруженных сил Юга России[7].
Однако вернемся к И. И. Байкову.
В январе 1918 года уездным комиссаром уже свергнутого Временного правительства А. С. Буяновым был отстранен от должности и. о. директора КМВ Н. А. Филиппов, который поселился на окраине Пятигорска и не был репрессирован. По постановлению Ставропольского исполкома Совета рабочих и крестьянских депутатов управление курортами было возложено на Большой совет КМВ, а временно исполняющими обязанности директора стали архитектор И. И. Байков, затем врач Н. А. Орлов.
Потом в марте 1918 года на должность и. о. директора КМВ Ставропольским исполкомом Советов был назначен бывший главный инженер-химик Управления КМВ Эрнест Эрнестович Карстенс (начальник физико-химической лаборатории Управления КМВ), который через некоторое время стал начальником лаборатории при Пятигорском бальнеологическом институте.
Однако в апреле в Пятигорск прибыл присланный Совнаркомом федеральный комиссар С. П. Ершов, занимавший до этого должность казначея Временного центрального комитета Всероссийского союза рабочих металлистов, тоже недолго продержавшийся на должности директора Вод. 12 июля 1918 года С. П. Ершов снял так называемый Межгруппный съезд, и кадровая чехарда на КМВ продолжилась с новой силой.
А что же происходило на самих Кавказских Минеральных Водах в то неспокойное время?
Февральскую буржуазно-демократическую революцию на Кавминводах как местные жители, так и отдыхающие встретили с большим недоумением и большими надеждами, что все вернется на круги своя в самое ближайшее время, но они жестоко просчитались. В марте – апреле 1917 года в регионе все еще главенствовала старая царская администрация, явно не понимавшая, что в стране произошли радикальные социальные изменения, грозившие хаосом, голодом и массовым террором против власти предержащей.
Дореволюционная открытка с изображением Ванного здания нарзана постройки 1875 г., с 16 ванными кабинами для лечебно-оздоровительных процедур
15 марта 1917 года на основании вердикта Временного правительства был снят с должности наместник Кавказа великий князь Николай Николаевич Романов, а 27 марта того же года избирается Пятигорский Совет рабочих депутатов, взявший власть в регионе в свои руки. Тем временем в КМВ спешно бегут практически все известные аристократические фамилии Российской империи, а вслед за ними офицеры, промышленники, полицейские, чиновники и конечно же их семьи. Те, кто не захотел бежать от революции на Северный Кавказ, старались всеми правдами и неправдами добраться до Крыма и Екатеринодара, чтобы спрятаться от экспроприаций и расстрелов. В мае 1917 года город Кисловодск стал последним прибежищем великой княгини Марии Павловны Мекленбург-Шверинской, супруги великого князя Владимира Александровича, третьего сына императора Александра II, и ее сыновей – Андрея и Бориса (двоюродные братья последнего русского императора). Оказались волею судьбы в Кисловодске также князь Георгий Багратион-Мухранский, две фрейлины императрицы А. Гендрикова и В. Урусова, бывший председатель Совета министров Российской империи В. Н. Коковцов и балерина М. Кшесинская.
Кавминводы становятся последним отечественным прибежищем крупнейших промышленников Российской империи: Г. А. Манташева (сына А. И. Манташева), П. П. Рябушинского и Г. Л. Нобеля (сына Э. Л. Нобеля) перед бегством за границу.
С лета 1918 по март 1920 года на Кавказских Минеральных Водах власти и режимы сменяли друг друга с такой пугающей скоростью, что местное население перестало бояться и белых, и красных, и зеленых – лишь бы установилось в регионе относительное затишье, без грабежей и погромов, расстрелов и повешений, а также контрибуций и реквизиций. 16 марта 1920 года части 11-й армии Кавказского фронта, 1-го кавалерийского и 218-го стрелкового полков 34-й стрелковой дивизии освободили город Георгиевск. Сутками раньше, 14 марта, сводный казачий отряд под руководством бывшего урядника 3-го Горско-Моздокского полка В. И. Кучуры занял Минеральные Воды, а 15 марта партизаны совместно с местным населением освободили Пятигорск, начав освободительный поход Красной армии по изгнанию войск ВСЮР А. И. Деникина из Кавказских Минеральных Вод.
К началу апреля 1920 года от белогвардейцев была очищена вся территория Терской губернии. 2 апреля 1920 года член РВС Кавказского фронта и председатель Северо-Кавказского ревкома Г. К. Орджоникидзе телеграфировал предсовнаркома В. И. Ленину: «Освобождение от белых всего Северного Кавказа, Кубани, Ставрополья, Черноморья, Терской и Дагестанской областей стало свершившимся фактом… Революционное настроение масс во многих местах достигает такого напряжения, что еще задолго до прихода к ним Красной армии население по собственной инициативе сбрасывает власть белых, избирает ревкомы, всегда состоящие исключительно из одних коммунистов».
Как известно, 20 марта 1919 года, то есть почти за год до освобождения Северного Кавказа от ВСЮР А. И. Деникина, В. И. Лениным был подписан Декрет «О лечебных местностях общегосударственного значения», и я этот документ предоставляю вниманию читателей, чтобы они поняли, на основании каких правовых норм началось массовое изъятие у населения частной собственности, которую после национализации большевики приспособили под первые правительственные лечебно-оздоровительные учреждения – дома отдыха и санатории ВЦИК.
«Декрет Совета Народных Комиссаров РФСР «О лечебных местностях общегосударственного значения»
20 марта 1919 г. Москва. Кремль
1. К лечебным местностям или курортам относятся: а) места с источниками лечебных (минеральных и химически безразличных) вод или с лечебными грязями, б) солено-озерные, лиманные и морские купанья, в) климатические и горные станции и г) места для пользования кумысолечением.
2. Лечебные местности или курорты, где бы таковые на территории Российской Социалистической Федеративной Советской Республики ни находились и кому бы ни принадлежали, со всеми сооружениями, строениями и движимостью, обслуживавшими ранее курорт и находящимися на присоединенных и приписанных к курорту землях, составляют собственность Республики и используются для лечебных целей.
