Читаем без скачивания Русалочка в шампанском - Дарья Калинина

– Скажешь тоже! Ни одного дня не скорбел! Сразу же пьянки, гулянки, кутежи и загулы у него пошли. Как-то так вышло, что похороны Наташи совпали с его возвращением в наш город. Ну, и пошло-поехало.

– Выходит, он не любил ее совсем?

– Ой, мужики-то не то что мы – бабы! – заголосила вдруг Александра Александровна. – Разве же они любить-то умеют?! Они же если и любят, то только сегодня и сейчас. А завтра заболей у них баба или что другое с ней случись, и нету их! Правду говорят, муж любит жену здоровую, а брат сестру богатую. Все они, мужики, одним миром мазаны. Им всем, что послаще да помягче подавай.

После разговора с Александрой Александровной Мариша чувствовала легкое помутнение в голове. А еще она не понимала, почему жители Старой Руссы считали Наташу погибшей еще много лет назад, если они погибла вот только сейчас. Похоже, что муженек Наташи поспешил распустить слух о кончине супруги, хотя она была жива и всего лишь находилась в тюрьме.

Но одно дело, когда жена у тебя умерла, а другое, когда она в тюряге. Первое, конечно, предпочтительнее. Вдовца все жалеют и спешат ему помочь. А мужу уголовницы никто и руки не подаст!

Получалось, что Лопатин поспешил развестись со своей первой супругой, когда та угодила за решетку. Но этого ему показалось мало, и он ее еще и «похоронил».

Ну, да дело житейское, кабы не одно «но». Наташа утверждала, что села в тюрьму затем, чтобы прикрыть делишки своего супруга. И в такой ситуации она была вправе рассчитывать на его лояльность, преданность и как минимум ежемесячные передачи.

Но передачи ей муж не слал. А значит, Наташа имела все основания быть обиженной на своего мужа. Да еще он и развелся с ней. И женился на молодой и смазливой. Мало кому такое может понравиться. Во всяком случае, у Наташи это точно восторга не вызвало. Она отзывалась о своем муже далеко не в лучших выражениях.

– Скажите, а с кем Наташа дружила? – спросила Мариша.

– А зачем тебе?

Впервые с начала беседы Александра Александровна заинтересовалась, с какой целью явилась к ней незнакомка. Честное слово, этот вопрос следовало задать гораздо раньше.

– Понимаете, – торопливо заговорила Мариша, – я прихожусь Наташе родней. Очень дальней, но все же родней. Отчим мой был родным братом Наташиного папы. И хотя мы с Наташей никогда не виделись, но я много о ней слышала.

Мариша сказала и ужаснулась, сейчас эта женщина, которая всю жизнь прожила рядом с семьей Натальи Гражданки, заявит, что никакого брата у Ивана Федоровича отродясь не было. И прогонит она тогда Маришу за ее вранье из своего дома поганой метлой.

Но вместе этого Александра Александровна внезапно воскликнула:

– Это что же? Погоди-ка! Получается, что ты Никитки Федоровича падчерица?

Мариша лишь машинально отметила, что это имя женщина произнесла с пренебрежением, и тут же закивала головой.

– Да, да! Именно так и есть. Я его падчерица!

– Ну дела! – поразилась еще больше Александра Александровна. – А мы уж думали, что сгинул Никита! Совсем никудышный он был человек. А вот поди же ты, остепенился, да?

– Мама познакомилась с Никитой Федоровичем у них на заводе.

– На заводе! – ахнула женщина. – Это что же, Никитка и работать пошел?

– М-м-м… Да. Работал. И даже кое-какие награды от производства имел.

Вот этого Марише уже точно не следовало говорить. Потому что Александра Александровна вытаращила свои и без того навыкате глаза и воскликнула:

– Никитка? Вот уж в такое ни за что не поверю! Чтобы этот лодырь и бездельник работать пошел, да еще и награды таскать начал! Нет, не поверю! Ты меня обманываешь, девочка!

– Зачем мне это делать?

Мариша брякнула это просто так, но Александра Александровна задумалась и пробормотала:

– Ну, действительно, зачем тебе лгать? Вот чудеса! Выходит, люди все-таки иногда со временем меняются. Наверное, Никита очень полюбил твою маму, если ради нее стал совсем другим человеком – работящим и честным.

– Но дядя Никита никогда не упоминал о том, что у него есть родня в вашем городе. И только незадолго до своей смерти…

– Так он тоже преставился?

– Врачи говорят, жить ему осталось всего ничего. От силы месяц. И поэтому дядя Никита попросил нас с мамой, чтобы мы привезли к нему брата с семьей. Попрощаться.

– А, ну так это он опоздал, – вздохнула Александра Александровна. – Вся его родня померла.

– Какая жалость! Ну, хоть с подругами бы Наташиными поговорить, – гнула свою линию Мариша. – Может быть, кто-то из стариков что-то передавал дяде Никите перед смертью. Как мне к нему совсем с пустыми руками вернуться? Просто даже не представляю.

Александра Александровна как-то странно посмотрела на нее, но спорить не стала.

– Из подруг я тебе только одну назову, – сказала она. – Катьку Прошкину. Жили они с Наташкой твоей в соседних домах. Обе ровесницы. В один класс ходили.

– А как мне ее найти?

– Так она в родительском доме до сих пор и живет, – неодобрительно произнесла Александра Александровна. – Ребенка невесть от кого в подоле принесла. В прежние-то времена ее за такой поступок камнями бы закидали. А нынче еще от государства гулене и деньги платят. Вроде как молодец она, что ребенка себе нагуляла!

Вот в этом Мариша была с ней категорически не согласна. Действительно, если женщина решается в одиночку воспитывать ребенка, то она молодец и почти что героиня. И конечно, то небольшое пособие и льготы, которые государство выплачивает одиноким матерям, ни в коей мере не могут компенсировать затрат на воспитание малыша.

Катя Прошкина нашлась в симпатичном розовом доме с беленькими ставнями с такой же белоснежной ажурной резьбой. Было видно, что резьба уже совсем старая. Кое-где выпали и потерялись детали. Но зато краска была свежая. И в целом домик выглядел очень весело и задорно. Сразу было видно, что живут в нем одни только женщины.

Так оно и оказалось. Семья Кати Прошкиной состояла из трех человек – ее самой, ее матери и маленькой Танечки, которую обе взрослые женщины страшно баловали. Но каким-то образом девочке удалось сохранить хороший характер, не стать капризулей или грубиянкой, остаться веселой и жизнерадостной малышкой.

Катя и ее мать очень удивились, когда услышали, что у незнакомки к ним дело по поводу Наташи Гражданки.

– Она ведь умерла много лет назад! Какое у вас к ней может быть дело? И родители ее умерли. Еще раньше, чем Наташа.

– А муж? Наташа ведь была замужем.

– Муж новую кралю себе нашел, – неодобрительно нахмурилась Катина мама.

– Да и не долго скорбел. Месяца не прошло, как он новую пассию в свой дом привел. А потом еще и еще одну. Ну а потом уж и женился на Маринке.

И обе женщины с воодушевлением принялись перемывать косточки новой жене Лопатина. Оказалось, что Марина регулярно летает на самолете в Милан, где скупает чуть ли не все магазины. Еще чаще молодая женщина ездит в Москву, где также опустошает прилавки магазинов. Что она бывшая модель и даже победительница каких-то там конкурсов красоты. Всем говорит, что она коренная москвичка, но явно, что врет.

– На свадьбе у них никого с Маринкиной стороны и не было. Все только друзья мужа.

– А врет, что отец у нее олигарх.

– Какой там олигарх, небось простой человек.

– Но Маринка все равно корчит из себя невесть что.

Конечно, ни Катя, ни ее мать никогда лично не общались с новой женой Аркадия Лопатина.

– Как говорится, рылом не вышли. Хотя когда Лопатин был на Наташке женат, то мы с ним частенько виделись. И в доме у них тоже бывали.

По словам Кати, благосостояние к Лопатину пришло уже после смерти его первой жены. До того они с Наташей жили хоть и не бедно, но все же довольно скромно. Во всяком случае, ни о каких полетах в Милан речи даже не шло.

– А как Наталья умерла, так Аркашке и поперло. Что ни год, у него новое приобретение. То дом себе отгрохал на полгектара, то магазин построил, то ресторан. Машины каждый год меняет. И он, и его мымра.

– А как умерла Наташа?

– Утонула она.

– Утонула? Но ведь она же спортом занималась?

– Да. В секцию по плаванию мы с ней вместе ходили. У Наташи хорошие результаты были. Только она вместо того, чтобы карьеру делать, за Лопатина замуж вышла. А он сразу же поставил условие, чтобы жена домом занималась. И никакого карьерного роста или занятий спортом.

– И Наташа его послушалась?

– Она мужа своего очень любила. Даже не любила, а обожала.

– А Аркашка этим бессовестно пользовался.

– Наташа ему во всем в рот смотрела.

– И никогда ни слова поперек ему сказать не хотела. Боялась семью порушить.

Мариша пожала плечами. Если семья такая шаткая, что ее можно разрушить одним словом, то стоит ли вообще эта семья того, чтобы за нее бороться?

– А тело? – уточнила Мариша. – Где Наташина могила?

– Памятник на нашем городском кладбище, только тела там нет.

– Нету?

– Нет. Хоронили пустой гроб. А тела так и не нашли.