он остановился, заслонив собой Тананду, и отбивался от обезумевшей и жаждущей крови толпы.
Раздался стук копыт. На площадь ворвались стражники, гоня перед собой бунтовщиков. Кушиты в панике бросились врассыпную, оставив площадь усеянной мертвыми телами. Капитан охраны — огромный негр, в облачении из алого шелка, приблизился к королеве.
— Ты долго добирался сюда, — проговорила Тананда, которая успела подняться и прийти в себя.
Капитан сделался пепельного цвета. Тананда подала знак стоящим позади него воинам, и не успел он пошевелиться, как один из них вонзил ему в спину копье обеими руками с такой силой, что наконечник копья вышел наружу. Офицер упал на колени, и тут же с полдюжины копий довершили начатое.
Тананда тряхнула копной длинных черных волос и повернулась лицом к своему спасителю. Она была вся покрыта кровью от царапин и ссадин и полностью обнажена, но смотрела прямо в глаза мужчине без всякого смущения. Он ответил ей взглядом, полным откровенного восхищения как ее самообладанием, так и безупречной формой ее смуглого тела.
— Кто ты? — требовательно спросила она.
— Я Конан из Киммерии, — проворчал он.
— Киммерня? — Она явно впервые слышала название этой далекой страны, лежащей далеко на севере. Она нахмурилась.
— Ты носишь стигийские доспехи. Ты, что же, стигиец?
Он покачал головой, обнажив в ухмылке белые зубы:
— Да, я получил эти доспехи от стигийца, но перед этим убил их хозяина.
— Что же тебе надо в Мероэ?
— Я путешественник. — ответил он просто. — Мой меч меня кормит. Сюда я пришел в поисках удачи.
Конан счел за благо умолчать о своей предыдущей карьере морского разбойника на Черном Побережье и о том, что он был одним из военачальников племени на юге джунглей.
Королева окинула взглядом Конана. Оценив ширину его плеч, она наконец произнесла:
— Я хочу нанять твой меч. Назови свою цену.
— Сколько ты предложишь? — спросил он, с сожалением глядя на останки своего коня. — У меня нет ни денег, ни дома, а теперь я лишился и жеребца.
Она покачала головой:
— Нет, клянусь Сэтом! Теперь ты начальник королевской стражи. Смогу ли я купить твою преданность за сто золотых слитков?
Конан окинул долгим взглядом распростертое тело покойного капитана стражи, лежащего в шелках, стали и крови. Но это печальное зрелище не омрачило киммерийца.
— Я думаю, да, — ухмыльнулся Конан.
4. ЗОЛОТАЯ РАБЫНЯ
Прошел месяц. Конан железной рукой усмирил стихийное восстание низшей касты. Шубба, слуга Тутмеса, возвратился в Мероэ. Войдя в покои Тутмеса, где львиные шкуры украшали мраморный пол, Шубба произнес:
— Я нашел такую женщину, как ты хотел, господин. Это немедийская девушка, похищенная с торгового судна Аргоса. Я заплатил за нее шемитскому торговцу много слитков золота.
— Покажи ее, — велел Тутмес.
Шубба покинул комнату и тут же вернулся, ведя за собой девушку. Ее гибкое белое тело составляло разительный контраст с чернокожими и смуглыми телами, привычными глазу Тутмеса. Ее густые вьющиеся волосы золотым потоком струились по белоснежным плечам. Единственной ее одеждой была изорванная туника. Шубба сорвал и ее, оставив дрожащую девушку в сияющей наготе.
Тутмес бесстрастно кивнул:
— Прекрасное приобретение. Не будь она частью платы за трон, я бы подумал, не оставить ли ее для себя. Ты научил ее кушитскому, как я велел?
— Да, в городе стигийцев и позже днем, пока шел караван, я учил ее, внушая стремление к учению при помощи шлепанца, по шемитскому методу. Ее зовут Диана.
Тутмес присел и жестом велел девушке сесть скрестив ноги на полу возле него. Она подчинилась.
— Я собираюсь подарить тебя королеве Куша. Ты будешь считаться ее рабыней, но на самом деле станешь служить мне. Ты будешь регулярно получать указания, и не вздумай ослушаться. Королева жестока и раздражительна, бойся прогневать ее. Не говори ничего о своей связи со мной, даже если тебя станут пытать. Тебе не спрятаться от меня и в королевском дворце, а чтобы у тебя не было искушения выйти из повиновения мне, я покажу тебе свою силу.
Взяв ее за руку, Тутмес прошел по коридору и спустился по каменной лестнице в длинную полутемную комнату. Она была разделена на две равные части прозрачной, как вода, стальной стеной, достаточно прочной, чтобы выдержать натиск гигантского слона. Тутмес подвел Диану к этой стене и поставил ее лицом к ней, а сам отошел назад. Свет погас.
Девушка стояла в полнейшей темноте, тело ее вздрагивало от нарастающего чувства страха. Постепенно из тьмы начал появляться свет, появилась чудовищная огромная голова. Девушка разглядела рыло как у свиньи, острые клыки и щетину на морде. В ужасе она вскрикнула и отвернулась, забыв, что прозрачная стена защищает ее от чудовища. Пробежав через комнату в полной темноте, она наткнулась на Тутмеса, который зашептал ей в ухо:
— Ты станешь служить мне. Не вздумай предать меня, ибо тот, кого ты сейчас видела, сможет найти тебя, куда бы ты ни спряталась.
Он продолжал шептать, но она уже не слышала, потеряв сознание от переполнившего ее ужаса.
Тутмес поднял ее и вернулся наверх, велев чернокожей служанке привести ее в чувство, накормить и дать вина, после чего искупать, причесать, умастить благовониями и подготовить для встречи с королевой. Завтра в полдень Тутмес намеревался принести ее в дар Тананде.
5. ПЛЕТЬ ТАНАНДЫ
На следующий день Шубба отвел Диану к колеснице Тутмеса, усадил ее, а сам занял место возничего. Сегодняшняя Диана совсем не походила на вчерашнюю. Благовония и умело использованная косметика подчеркнули ее красоту и придали ей новый оттенок. Одежды были из тончайшего шелка, позволявшего видеть каждую черточку ее прекрасного тела. Драгоценная диадема сверкала на ее золотистых волосах.
Она все еще была напугана. С тех пор, как ее похитили, жизнь казалась сплошным кошмаром. Она не раз пыталась утешить себя размышлениями о том, что ничто не бывает вечно и все станет лучше, ведь хуже уже быть не может.
Теперь ее собирались подарить жестокой и вспыльчивой королеве. Если она выживет, то окажется между двух огней — с одной стороны, подозрительность королевы, с другой — чудовище Тутмеса. Если она ослушается Тутмеса, чудовище убьет ее, а если начнет выполнять указания Тутмеса, то королева может поймать ее и замучит до смерти, и неизвестно еще, что хуже.
Небо над ее головой приобрело стальной оттенок. На западе сгущались тучи, сухой сезон в стране Куш
