Читаем без скачивания Светловолосая рабыня - Картер Браун

— Когда я рассказал вам о том сообщении, которое получила Кармен, у вас не могли не возникнуть какие-то вопросы по этому поводу, но вы их не задали мне, доктор, — сказал я холодно. — Ну, например, кто передал ей это сообщение или кто оказался связующим звеном между санаторием и источником информации. Так все же, почему вы меня ни о чем не спросили?

— Вероятно, я настолько заинтересовался причиной, по которой она покинула санаторий, что ничего иного мне просто не пришло в голову, — пробурчал он. — И вот что, Холман! Примите мой совет. Никогда не пытайтесь откопать то, чего и в помине не было, иначе вы снова вернетесь туда, откуда начали.

— Я счастлив, что свой совет вы дали мне бесплатно, — сказал я. — Иначе я потребовал бы у вас деньги обратно.

Адамово яблоко на его шее судорожно подскочило, он едва не подавился.

— Извините меня, Холман. Я просто потрясен тем, что вы только что сообщили мне о Митфорде. Кармен ведь моя пациентка, и если она на самом деле убила его, то я считаю себя наполовину ответственным за это!

— Понимаю, — сказал я.

— Вы сообщили об этом Рэю?

— Нет еще, — покачал я головой. Он нервно откашлялся.

— Я бы на вашем месте ничего и не сообщал, по крайней мере до тех пор, пока вы не найдете Кармен. Это может вызвать у него нервное потрясение. — Шумейкер вымученно улыбнулся. — Мне бы не хотелось, чтобы и он оказался в санатории.

— О'кей! — согласился я. — Давайте остановимся на версии, что Кармен действительно отправилась на поиски Митфорда и нашла его. Пока что она не вернулась в санаторий, иначе вам бы сообщили об этом. И все же, каковы ваши предположения относительно того, куда она может направиться теперь?

— Единственный ответ, который приходит мне в голову, — Джеки Эриксон, — сказал он. — Другой близкой подруги у Кармен не было и нет.

— Значит, она не поедет на свою старую квартиру, как вы считаете?

— Это почти абсолютно исключено. — Профессиональная уверенность вновь вернулась к нему. — Это уж самый крайний случай. Единственное, что может толкнуть ее на такой шаг, — воспоминание о первом покушении на Митфорда. Но она всегда стыдилась своего поступка.

— Пакстон рассказал, что, когда все это произошло, он сразу же вызвал вас, — вспомнил я. — В каком состоянии был Митфорд?

— В тот раз ему на самом деле удивительно повезло, — сказал Шумейкер. — Лезвие прошло всего лишь в дюйме от легкого. К счастью, у Рэя хватило соображения не вытаскивать ножницы из раны. К тому моменту, когда я приехал, Митфорд потерял довольно много крови и был в шоковом состоянии. Я позвонил Дедини, попросил прислать его собственную карету “Скорой помощи” и пригласить в санаторий опытного хирурга.

— А что же Кармен?

— Она была в состоянии классической каталепсии, стояла посреди комнаты в полном оцепенении, в так называемом ступоре. Ее мускулы были так напряжены, что нам пришлось просто поднять ее в вертикальном положении и отнести в карету “Скорой помощи”.

— Ситуация для Пакстона оказалась дьявольски сложной, не так ли?

— Рэй очень хорошо перенес всю эту историю и неплохо вышел из положения, — ответил доктор. — Для человека, все время находящегося в состоянии крайнего внутреннего напряжения, он действовал просто великолепно. Я считал, что он буквально развалится на части, но Рэй повел себя очень мужественно.

— Еще один вопрос, можете считать его праздным любопытством, — усмехнулся я. — Ева Байер. Она из тех девиц, которые время от времени готовы удовлетворить сексуальные потребности Пакстона?

— Не могу сказать, — разозлился он. — Хотя вполне возможно. Пожалуй, она лучшая секретарша, которая у него когда-либо была. А это значит, что большую часть своего времени она проводит рядом с ним. Вы не считаете, что ваше любопытство довольно низкопробно, Холман?

— У вас просто дар подбирать точные определения, — не стал возражать я.

— Если вы найдете Кармен Коленсо... Я видел, как нелегко ему просить об одолжении столь скабрезного типа, как я.

— ..то был бы вам весьма обязан, если бы вы сначала уведомили меня.

— Почему это?

— Потому что я, ее психолог, смогу оказать Кармен большую помощь, чем кто-либо другой! — Он сверкнул глазами. — Кажется, это понятно всякому, кто не обладает извращенным умом и воображением.

— Парень, что содержит продуктовую лавочку напротив моего дома, — медленно проговорил я, — меня на дух не выносит, но даже он умеет сохранить видимость уважения ко мне всякий раз, когда я захожу купить банку томатов!

На щеках Шумейкера проступили багровые пятна, в глазах медленно загорался яростный огонь.

— Почему бы вам немедленно не убраться вон? — спросил он грубо. — Прежде чем я схвачу стул и размозжу вам башку?

— Ухожу, — усмехнулся я, — но впредь выбирай выражения, Шумейкер, иначе я сообщу о твоем состоянии твоему психоаналитику.

Закрывая дверь кабинета, я услышал за спиной слабый мяукающий звук.

Элегантная блондинка в приемной одарила меня теплой улыбкой, когда я приблизился к ее столу.

— Для первой встречи вы провели в кабинете у доктора слишком много времени, — сказала она, смеясь. — Зато сейчас у вас, мистер Холман, вид человека, избавленного от многих докучливых забот и пристрастий.

— Доктор Шумейкер велел мне спросить у вас, не согласитесь ли вы сотрудничать со мной в одном вопросе? — сказал я возбужденно. — Но Боже! Я так смущен!

— Разумеется, я согласна помочь, чем смогу, если таково желание доктора, — ответила она благосклонно. — Не смущайтесь, мистер Холман. Скажите, в чем дело?

— Ну... — Я нерешительно затоптался на месте. — Он сказал, что есть единственная возможность проверить, не утратил ли я влечения к женскому полу. И потому не будете ли вы так добры.., не соизволите ли раздеться?

— Раздеться? — Она так широко открыла рот, что у меня появилась возможность убедиться: тот, кто в свое время вырезал ей гланды, был отличным специалистом своего дела.

— И если после этого я не брошусь ловить вас по всей приемной, значит, мои дела безнадежны. Так он сказал! — произнес я убито.

— Он сошел с ума! — прошипела блондинка. — Насмотрелся на психов, которые толпами приходят сюда, и теперь сам свихнулся.

— Я было тоже так подумал, — признался я. — Особенно когда он вдруг принялся раскрашивать портрет Буффало-Билла и занимался этим добрых пятнадцать минут.

Она бросила через левое плечо испуганный взгляд на закрытую дверь кабинета Шумейкера.

— А что он делал, когда вы выходили? — прошептала она.

— Как раз подрисовывал черные усики на верхней губе и пристраивал черную фуражку на голову, — сообщил я. — А потом блеснул на меня глазами и произнес что-то вроде: “Сегодня моя секретарша — завтра весь мир!” Я предположил, что это тест такой, но ответа так и не нашел. И тогда он сказал, что я должен выйти к вам и попросить вас раздеться. — Я с виноватым видом улыбнулся ей. — А еще он добавил, чтобы я не слишком расстраивался насчет моих сексуальных эмоций, потому что всегда найдется способ все уладить.

Она выскочила в коридор на добрых три секунды раньше меня, но поспешила не к лифту, а вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки разом. Если не считать психоаналитиков, которые употребляют слова типа “низкопробно”, мстительно подумал я, больше всего на свете не переношу элегантных блондинок в приемных!

Глава 7

Магазин “Бравури” в Вествуд-Виллидж выглядел именно таким заведением, где следует покупать бюстгальтер с чашечками, чтобы надеть его под прозрачную блузку. Угрюмого вида брюнетка в шерстяном вязаном платье с длинной “молнией” спереди едва соблаговолила поднять брови, когда я облокотился о стойку.

— Я бы хотел видеть мистера Уоррена, — вежливо произнес я.

Она медленно покачала головой:

— Сегодня пятница.

— Я знаю.

— Так зачем же вы потратили время и пришли сюда? — фыркнула она.

— Это вроде секретного кода? — с надеждой спросил я. — Если я правильно понял, то ответ должен быть таким: “Завтра — воскресенье”. И тогда я смогу увидеть шефа тайного отделения организации “Бравури”?

Она выразительно закатила глаза:

— Я встречала немало психов-оптовиков на своем веку, но вы, похоже, особенный! Мистер Уоррен никогда не ведет разговоров с оптовиками по пятницам, для этого существуют дни с понедельника до четверга. Поэтому, может быть, вам прийти на следующей неделе, а?

— Я не оптовик, — ответил я резко. — У меня к мистеру Уоррену личное и очень срочное дело.

— С этого и надо было начинать! — Она откинула боковую доску стойки и мотнула головой. — Он в заднем помещении, пройдите в ту дверь.

Я открыл дверь и сразу же больно ударился, наткнувшись на манекен в человеческий рост с нелепо застывшей улыбкой на лице, облаченный в пурпурное бикини из парусины.