Спать поручик отправился уставшим, но довольным. Ему сегодня все-таки удалось на тренажере завалить «мустанга», управляя двести седьмым носатым, причем даже два раза. Другое дело, что самого его условно сбили четырежды, но главное — он, наконец, уловил, как сглаживать рыскание «носатого» на виражах и выходе из пикирования. Теперь дело пойдет куда веселее. Но это все потом, а сейчас спать, спать и спать!
С утра Воронин, в темпе умывшись и позавтракав, был отправлен на дежурство. Расслабляться пилотам в сто первом особенно не давали. Поскольку эскадрилья на «Пластуне» была одна, но с двойным комплектом машин — родных «филиппков» и «трофейных», как острили в сто первом полку, «мустангов», то в полной готовности к вылету могли держать и те, и другие машины. Мало ли, какая будет надобность по тревоге — показать свое истинное лицо или опять прикидываться западниками. Сейчас дежурили звено «филиппков» и пара «мустангов». Поручику предстояло дежурить в кабине «филиппка», что сам Воронин расценивал как удачу. На привычном, до автоматизма освоенном ИФ-39 он, несмотря на все свои успехи в овладении чужими истребителями, чувствовал себя куда как более уверенно. Даже вот так тупо сидеть в кабине, и то гораздо приятнее. Можно, кстати, и подремать пока что…
Не вышло. Рев сирены, лихорадочные попытки вспомнить, кто ты, где и почему сейчас находишься, и как раз как только вспомнил, в ушах зазвучал голос комэска:
— Дежурному звену «филиппков» срочный вылет! Разбит русский корабль! Искать спассредства с выжившими!
Уже через несколько секунд гравитационная катапульта выбросила «филиппок» поручика в космос, а еще через секунду вышли на полную мощность заранее прогретые движки истребителя.
Мать же вашу в гной-перегной! Опознать в искореженной груде металла, рядом с которой дрейфовали совсем уж бесформенные обломки, фрегат «Гусар», в чьем сопровождении «Пластун» должен был возвращаться на базу, поручик смог далеко не сразу. Сбросив скорость до минимума, Воронин вслед за ротмистром Тереховым медленно облетал погибший корабль, напряженно всматриваясь в поисках спасательных капсул или людей в скафандрах.
Похоже, что бесполезно. По всему выходило, что «Гусара» сначала расстреляли мощными лучевыми орудиями, никак не меньше, чем у крейсера, а то, что осталось, потом долго поливали огнем из лазерных пушек, как раз чтобы полностью исключить возможность того, что с корабля кто-то спасется.
Вот же гниды… Но кто?! У кого настолько снесло башню, чтобы напасть на русский военный корабль? Да ладно, это потом, это уже потом, сейчас смотри, смотри, поручик, внимательнее смотри, может, кому-то все же повезло уцелеть!
К мертвому кораблю спешили остальные «филиппки» эскадрильи, все разведчики-беспилотники и все спасательные боты «Пластуна». Подчиняясь приказу ведущего, Воронин осторожно и аккуратно двинул машину между обломками поближе к остову фрегата.
Стоп! Что это?! Аккуратно и осторожно переложив движки на реверс, поручик самую малость сдал назад, чтобы лучше рассмотреть какие-то непонятные блики слева-сверху. На оплавленном краю вырванной с места и скрученной плиты корабельной брони мигали, вспыхивая и мгновенно угасая, отблески света, шедшего изнутри свертка, в который превратилась под огнем лучевых пушек толстая броневая плита. Что там может светить? Или гореть? Ну ж точно не гореть, вакуум, он и есть вакуум. И, черт возьми, блики появлялись и гасли не хаотично, а с четкими интервалами.
Стараясь не наткнуться на куски обгорелого металла, Воронин попытался обойти чудовищный сверток. Да это ж… Ох, ни хрена себе! Внутри свертка, намертво приваренная к нему своей полурасплавленной кормой, оказалась спасательная капсула, мигавшая иллюминатором.
— Девятый, девятый, я пятьдесят второй! — вышел на связь поручик. — Нашел поврежденную спасательную капсулу! Связи нет, но там явно живые! Капсула подает световые сигналы!
Глава 7
Что ни говори, Корел совершенно справедливо считался одним из красивейших миров Фронтира. Корнев, раньше уже бывавший здесь, убедился в этом очередной раз, а Хайди испытывала настоящий восторг, оглядываясь по сторонам. Даже свой главный космопорт местные ухитрились расположить так, чтобы красота их планеты сразу же бросалась в глаза всем прибывающим. Бескрайняя, по всем сторонам уходящая за горизонт, степь, в которой построили космопорт, переливалась всеми мыслимыми оттенками зеленого — от нежно-салатового до кричаще-изумрудного, высокая трава пестрела мохнатыми метелками алых, золотых, пурпурных и невозможно сказать каких еще цветов. Изредка над лениво перекатывающимися волнами трав высились узловатые деревья с огромными и разлапистыми темно-зелеными, почти что черными кронами. Да и сам космопорт не воспринимался как нечто чужое, вписанное в окружающий пейзаж, как кулак в глаз. Архитекторы удачно поиграли небольшой высотой большинства портовых зданий и сооружений, а необходимые в любом крупном порту сооружения высокие чем-то даже походили на те самые деревья, скупо разбросанные по степи. Не выпадали из общей картины и корабли, походившие на стадо исполинских животных, отдыхающих посреди бескрайнего пастбища. Ничего удивительного, что все прибывающие на Корел через космопорт «Степп Даймонд» сразу же попадали под очарование этой уникальной по своей красоте планеты.
Роман и Хайди исключением не стали. Устроившись в открытом электроавтобусе, собиравшем пассажиров с небольших кораблей для доставки в соответствующий терминал порта, супруги Корневы (особенно прекрасная половина четы) не уставали вертеть головами, как будто не веря самим себе, что попали в такое великолепие.
Обслуживание на Кореле тоже было поставлено красиво. Стойка администратора «Звезды счастья» бросалась в глаза сразу же после входа в терминал, пока представитель компании регистрировал билеты, моментально нарисовался дюжий молодой человек, подхвативший чемодан и сумку, идти до маленького электроавтобуса, отвозившего пассажиров круиза, было всего ничего — ну вообще сказка! Конечно, и в России Корнев привык к качественному сервису, но все-таки дома никогда не возникало ощущения, что тебе прислуживают. Работает человек — да, несет твои вещи, но это у него работа, не лучше и не хуже многих других. А тут полное впечатление, что чемоданы твои тащит твой же слуга, пусть и временный.
Длинную изящную стрелу «Звезды счастья», серебристую с темно-синим и золотом, Корнев увидел издали, едва их электроавтобус повернул вместе с дорогой. Красавица, нечего сказать! Корнев, правда, не совсем понимал, почему для воздушных круизов построили гравилет, на русских планетах для этого повсеместно использовались дирижабли — со всех сторон удобнее же. Скорость с гравилетом вполне сравнима, да и ни к чему она, скорость, при таких полетах, а топлива расходует куда как меньше. Опять же, поскольку нет антиграва, прогулочную палубу можно сделать внизу и даже с прозрачным полом. Можно даже в дрейф лечь — ощущения вообще незабываемые. Впрочем, какая-то причина выбора для круизов на Кореле именно гравилетов наверняка есть и Роман загорелся желанием ее узнать — интересно же!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
