своеобразное мужественное напряжение духа. Что это за дух и где он там напрягается, толком никому неясно. Зато все знают, что напрягать его положено без устали, нещадно. И для этого себя ставят перед выбором – либо напрячь дух и силу воли применить, либо позорно сдаться.
В затяжных делах, требующих неустанного применения воли, это «напряжение духа» практикуют вынужденно под непрерывной угрозой ослабить хватку, оказавшись кем-то вроде слабохарактерного ничтожества – ему-то и приписывают лень, как неотъемлемое свойство.
Лень представляют, как (противоположный геройской воле) постыдный акт «расслабления» духа – такая кульминация греха. С ленью полагается бороться при помощи силы воли. Одна химера призвана побороть другую. Так заповедуют моральные устои социума.
Пока веришь в лень и силу воли, то зацикливаешься между «темной» и «светлой» сторонами силы. Это бесконечная, болезненная двойственность и эмоциональные качели. Поддался лени – допустил грешное зло. Напряг силу воли – сделал шаг к свету. И так кругами.
А где-то сверху за этой картиной библейского размаха бдит взор репрессивного Всевышнего, или иной авторитетной фигуры с карающим мечом правосудия и расправы.
Момент выбора между «светом» и «тьмой» – мгновенен. Даже логически можно догадаться, что пойти против своих же внутренних тенденций невозможно. Каждый наш выбор – естественен. Он обусловлен уже имеющимися мотивами.
В минуты и часы сомнений, как бы нещадно человек ни напрягался в попытках пробудить в себе ту самую геройскую волю, по итогу все равно будет сделано именно то, что сделать хотелось.
Безответственность за свои желания
Сила воли и лень (о которых обычно говорят в обществе) – иллюзии. Они – не то, чем кажутся. Это просто разновидности желаний. Они возникают, когда себя обманывают, не желая честно признавать собственные желания в полном объеме.
Красивые и одобренные желания приписывают себе. Интенсивность одобренных желаний называют своей волей.
Свои же некрасивые желания отрицают и вытесняют в бессознательное. Дескать, это не я сам хочу бездельничать и развлекаться, а что-то во мне бунтует. Но в бессознательном подавленные желания не растворяются, а продолжают «просить» своего исполнения. Поэтому и приходится «лениться». Силу этих отрицаемых желаний мы и зовем своей ленью, слабостью и бесхарактерностью. Но это все еще наши собственные желания. Просто мы отказались их честно признавать.
Когда вместо физкультуры выбирают просиживание на мягком месте, то делают это по своей неотъемлемой воле. Сила этой неугодной воли ничем не отличается от силы воли, примененной к полезным занятиям. Просто одна (одобренная совестью) воля признана, вторая (постыдная) – подавлена.
В итоге начинается самонасилие. Требования к себе – это такая агрессивная деспотичная разновидность желаний под грифом «надо». «Надо работать и развиваться!» Когда требования к себе вступают в конфликт со своими неугодными (реальными, но не признанными) желаниями, возникает та самая лень. Ты заставляешь себя выполнять что-то на деле нежеланное. Например, когда вроде бы хочешь и уже планируешь заняться бегом, но почему-то снова и снова откладываешь.
Сила воли – это интенсивность своего признанного и одобренного желания. Мы вроде как проявляем силу своей воли, когда одобренное желание вступает в конфликт со своим же отрицаемым желанием. Например, когда желание быть активным и успешным сталкивается с желанием комфортно бездельничать. Если в это время бездельничал, начинаются угрызения совести. И чтобы они прошли, приходится вставать с дивана, и себя из зоны комфорта выволакивать силком.
Лень и сила воли – это одно и то же явление – жар, возникающий от трения противоречащих друг другу желаний. Если первым «истерлось» подавленное постыдное желание (а сила одобренного оказалась больше), то констатируют у себя наличие воли и собой гордятся: «вот какой я молодец! Какой сильный и волевой!». Так ошибочно принимают автоматическое противостояние энергии мотивов за свое волевое решение.
Соответственно, если по итогу этого трения первым растворилось одобренное желание, то констатируют наличие порока и себя за это винят.
То есть какой бы сильной воля ни была – она всего лишь неизбежный остаточный эффект спонтанной притирки мотивов. То же самое – лень.
Вера в свою лень и слабую волю – ничто иное, как сбрасывание ответственности за свои реальные желания. Когда «запретное» желание, отказываются признавать и вытесняют, то приписывают его слабому характеру, болезни или даже одержимости потусторонней силой – лишь бы не признавать своим.
В итоге человек и пьет, и курит, и дурака валяет не потому что он сам так хочет, а потому что его повело, попутало, сбило с пути – в общем, он сам не при делах. Его-то уже можно к лику святых причислить – такой он на самом деле хороший и светлый. Но эка несправедливость! Поборол бы лень, да обделила судьба возможностями! А так-то, конечно – и горы бы свернули, и мир спасли.
Честность с самим собой
Чтобы работать без сопротивления и жить в согласии с самим собой, надо развенчать «лень» и «силу воли». Для этого за каждым, якобы вынужденным движением в жизни нужно признавать желание – собственную психологическую выгоду. «Мне не надо ходить в спортзал; я хочу туда ходить». И дальше перечисляем причины – выгодные стороны.
Иначе психика раскалывается на части, личность теряет свою целостность и нарастает внутренний хаос. В запущенных стадиях именно этот процесс приводит по адресу психиатрической лечебницы.
В своем блоге на progressman.ru, поднимая эту тему, я уже намекал, что любая психопатология – это в сущности отсутствие осознанности.
Мы всегда выбираем то, что хотим выбрать. А хотим – максимально комфортных состояний. В этом смысле любой выбор – это спонтанное тяготение к положительному полюсу собственных чувств. Ничем иным мы никогда не заняты.
За каждым совершаемым действием скрывается какой-то конкретный профит: успех, успокоение совести, здоровье, гордость за себя сильного, волевого, героического – нормальная мотивация. Но можно продолжать верить в силу воли и бороться с ленью – почему бы и нет.
Мы всегда делаем то, что хотим делать. Если портим себе здоровье – это, конечно, не прямая цель, а всего лишь побочный эффект, например, желаний курить и выпивать.
Каждый хочет богатства и здоровья. Но это – не действия. Мы не всегда получаем то, что хотим. Мы именно делаем то, что хотим. Непрестанно выбираем процессы, которые порождают максимально комфортные в текущих условиях состояния.
Именно от путаницы процессов и целей возникает тот самый эффект, когда не можешь понять, что с тобой происходит: тебе очевидно, что надо действовать, но ты ленишься по какой-то хитро предательской причине.
Люди, которые вроде бы хотят бегать для пользы здоровью, так часто выбирают сидеть на мягком месте, потому что процесс бега им не нравится, а вот процесс сидения – по душе. Человек может верить, будто хочет бегать, когда на деле ему хочется просто думать о себе бегающем –
